8. Воспоминания II
— Садитесь кушать — сказал Крепус вставая с кресла и положив книгу на кресло направился к столу. За ним хвостом пошли мальчики.
Стол был покрыт бархатной тёмно-бордовой скатертью. По середине стола стояла тройная свеча. На столе было много всего вкусного: запечённая утка с овощами, горячий суп (Кейя не понял что это за суп), рыбное филе, куриные шашлыки. И десерты: мороженое, разные пирожные шоколадных и белых цветов с вишнями по середине, шоколадный пудинг посыпанный сахарной пудрой, черничный торт и что то ещё что Кейя не разглядел. В общем не обед, а пир какой-то. Да-да, именно обед, потому что Кейя проснулся только к обеду. На столе ещё стояло две бутылки вина и несколько бокалов.
Было слишком много еды что бы съесть это все им одним. Может будут гости?
Дилюк сел за стол и выжидательно посмотрел на Кейю мол, садись со мной. Тот послушно сел на стул рядом с ним. Там стояла белая круглая тарелка. С правой стороны лежал нож завёрнутый в белую салфетку, с левой стороны точно так же лежала вилка.
Кейя провел рукой по маленькому свободному краешку стола. Приятно. Бархатная скатерть была приятная на ощупь и на вид выглядела раскошно. Маленький Альберих перебирал пальчиками золотую бахраму на скатерте. Он так увлекся этим делом, что совсем забыл про то что на столе стояла еда.
Дилюк просто молча из подтишка наблюдал за мальчиком. Он тоже забыл про обед. Ему было не до обеда. Он любовался красотой Кейи. Всё же он был прекрасен. Он опять начал описывать его у себя в голове, примечая все новые и новые черты́ Кейи. И он совсем не заметил как запылали его щёки.
В это время Крепус был очень напряжён, это можно заметить по его выражению лица: брови опущены, взгляд какой то виноватый, а сам Крепус ходил из стороны в сторону будто бы он ждёт кого то.
В дверь постучались, от чего Крепус встрепенулся и чуть ли не бего́м пошёл открывать дверь. В поместье вошли два мужчины которые одеты были очень прилично. Они вошли в винокурню и переговорили о чём то с Крепусом сели за стол. Крепус тоже уселся. Он кивком сказал мальчикам что есть можно.
Кейя не особо что то ел, аппетита нет. Съел только шашлычёк и выпил сока. Ещё съел чуть - чуть пирожного. Дилюк съел по больше. Он съел несколько кусков мяса, сырный суп с овощами и одно пирожное.
По большей части Кейя старался прислушаться к разговору этих подозрительных мужчин и Крепуса. Крепусу то он доверяет, хоть и был с ним не долго, а вот этим типам нет. Но они очень тихо переговаривались, то и дело подозрительно смотря на Кейю. Крепус тоже посматривал на него. Но только взгляд у него был напряжённым и каким то грустным что ли. От этого Кейя ещё больше напрягся. Дилюк тоже пытался подслушивать, уж больно подозрительные типы. Но вдруг они втроём встали и Крепус повел их на второй этаж. Он обернулся и сказал мальчикам:
— я сейчас прийду — сказал тот.
Они кивнули. Зал наполнился тишиной. Лишь стук вилки об тарелку нарушал эту тишину. Стук эхом раздавался по пустой гостинице. Он был лишний, он мешался. Но Дилюк не переставал стучать вилкой. Неловкое молчание нарушал этот стук. Но вдруг он перестал стучать вилкой. Резко оборвался этот пронзительный и мешающий звук. Казалось бы, для перфекционизма это хорошо. Но они не были ими. Тишина стала давить ещё сильнее на уши, казалось сейчас задавит атмосфера. Но и заново стучать было неловко. Хотелось провалиться под землю, прикрыть лицо руками, залезть под стол, делать все что бы тебя не увидели, вот что чувствовали сейчас Кейя и Дилюк. Но это тоже было бы неловко и выглядело бы странно. Поэтому они продолжали беззвучно сидеть и не двигаться. Страшно было издать малейший звук.
Набравшись смелости Дилюк сказал:
— Кто же эти типы? — пытаясь сделать задумчивою интонацию сказал Дилюк.
Кейя посмотрел на него и через пару секунд ответил:
— Мне они не нравятся... — тихо сказал тот и потёр ссадины на щеке. Их у него было много, просто не успели их перебинтовать.
— Кейя! У тебя кровь!
А ведь правда. Из губы Дилюка шла кровь. Но это малость, с головы Кейи потекла кровавая капля. Она покатилась по щеке как слеза и упала на скатерть. Откуда то на рубашке, в области лёгких, показалось маленькое кровавое пятнышко, которое растекалось по белой рубашке все больше и больше.
Он не знал от куда кровь, он молча наблюдал за текущими струйками крови и совсем не ощущая боли. Голова закружились. Перед глазами пошла рябь. Все начало двоиться и плыть. Резкая боль в голове, будто удар молотком. Подступающая тошнота. Резко захотелось спать. Закрыт глаза и спать. Кейя поддался этому соблазну и прикрыл глаза. Он начал падать со стула.
— Кейя! — Дилюк побежал подхватить мальчика и успел до его удара головой об пол. Он мягко придерживал но за голову и спину. В его руках он такой хрупкий, такой нежный. Он стёр с губ Кейи кровь. Попытался и с головы, но она все шла и шла. Он во все горло крикнул:
— Отец!!! Кейе плохо!!!
Тот же час послышались торопливые шаги со второго этажа.
— Где?! Что случилось ?!
Крепус спустился с лестницы и замер от удивления и страха за мальчика. Он ту же секунду побежал в шкав за аптечкой. Когда он прибежал обратно Кейи уже в сознании не было. Крепус аккуратно, но поспешно расстегнул его рубашку и обнаружил там большую рану. Не думая ни секунды он аккуратно обработал её и на время прилепил большой пластырь. Дилюк показал ему на голову. Они осмотрели голову и нашли там тоже не малую рану. Она была сзади на боку. Крепус перевязал голову бинтом. После расспросил дилюка о том что случилось. Он рассказал ему всё что произошло. Крепус аккуратно взял Кейю на руки и понёс его в комнату в которой он ночевал. Дилюк пошёл за ним. На всякий случай взяли аптечку. Когда они уложили Кейю, то наши там ещё много ран. Они их всё обработали и многие обклеили пластырями. Кейя был весь покрыт бинтами и пластырями. В некоторых местах кожи были осколки неизвестных камней,как будто стекло.
Альберих до сих пор лежал без сознания. Крепус ветер заживляющую мазь в раны Кейи и большие перекрыл бинтами.
Кейя тяжело дышал. Наверное больно. Крепус оставил Кейю на сына и ушел к свои гостям, уж очень срочно это было.
Дилюк сел на кровать рядом с Кейей. Он осматривал его и пытался понять откуда эти раны. Бинт на груди пропитался кровью. Грудь тяжело поднималась опускалась. Волосы были разбросаны во все стороны и резинка почти полностью сошла с волос. Дилюк долго сверлил его волосы взглядом. Он осторожно взял одну прядку синих волос в руки. Жёсткая. Неухожаная. Но красивая.
Дилюк аккуратно начал пропускать её через свои пальцы убирая колтуны из волос. Так он перебирая прядку за прядкрой перебрал все волосы какие смог. Это нравилось ему. Приятно. Нравилось смотреть на эти волосы. Они стали, чуть-чуть, но красивей. Дилюк убрал пряди с лица Кейи и тот поморщился во сне. Дилюк отшатнулся подумав, что потревожил его.
Кейя осторожно открыл глаз. Первое что он перед собой увидел, так это лицо Дилюка. Он собирался чуть-чуть приподняться, но тело пронзила колющая боль в области груди. Кейи издал приглушённый короткий вопль, стиснув зубы.
— Кейя! Ты как? Сильно больно? — Дилюк наклонился над ним и осторожно провёл подушечками пальцем по кровавому бинту.
— Откуда у тебя эта рана? — спросил Дилюк осторожно водя пальцем по перебинтованной груди, — её же не было.
— Она была... — тяжело дыша ответил тот, — просто её затыкал осколок камня, который попал в меня...
— О боже! Это же наверное больно?! Как ты сейчас?! — вскрикнул Дилюк, — я позову тогда Аделинду, она сделает что нибудь!
— Не надо... — прохрипел Кейя. Кровь уже не растекалась, но режущая боль осталась.
Но было поздно, Дилюк уже мчался на первый этаж в поисках Аделиды.
Он хотел помочь своему другу. Своему брату.
Ну, вот вам восьмая часть. Долго, знаю, но с хорошим смыслом. Надеюсь 9-ая часть будет последними воспоминаниями. Надеюсь вам понравилось (