Глава 8
Не смыкая глаз, Рваноухий сидел на посту около лагеря. Как назло, поднялась вьюга, и ничего не было слышно, кроме воя ветра. Снег летел в лицо, ослеплял, глаза пытались закрыться. Кот обострил все чувства до предела, так сильно напрягая уши, что их кончики разболелись и заледенели. Сам Рваноухий продрог до костей и не мог пошевелить ниодной частью тела. «За что Чистогрив меня так не любит? - беззвучно провыл палевый кот. - Не дай Звездное племя, чтобы с утра я свалился в палатку целителя с Зеленым кашлем!»
Он хорошо помнил «наставления» глашатая и упрямо твердил про себя: «Плохая погода для битвы - хорошая для засады».
Тихий шорох совсем рядом и скрип снега под огромной лапой заставили его напрячься, выпустить когти и, если что, завопить: «Нападение! Грозовое племя в лагере!» Он сразу же накинулся бы на Лисозвездную и стал рвать когтями ее бока. Или на Орехогривку. «С Пестроликой лучше не связываться, - он содрогнулся от ужаса. - За нее половина племени готова убивать!»
Это оказался всего лишь Темнозвезд.
- Замерз? - сочувственно вздохнул предводитель. Рваноухий отрицательно мотнул головой, хотя зубы предательски застучали.
- Врешь, - недовольно отметил темно-серый кот. - Я не люблю лжецов.
«Мне показалось, или это он сказал в укор себе? - вдруг насторожился Рваноухий. - Но в чем он себя обвиняет?» Он смущенно помолчал, не решаясь задать какой либо вопрос, все это просто не укладывалось в его замерзшем мозгу.
- А... - проскрипел кот, тут же испугавшись своего надтреснутого голоса. - Ты винишь себя в чем-то?
Темнозвезд долго молчал, Рваноухий уже отчаился ждать ответа, как тот вдруг прошептал:
- Да.
Палевый кот тут же похолодел на столько, насколько это было возможно. Его лапы вдруг подкосились, он упал в снег и схватился за голову. Предводитель тут же бросился к воину.
- Тебе плохо?
- Нет-нет-нет! - залепетал тот. - Я вспомнил! Я вспомнил!
- Что вспомнил?
- Шейла... - прошептал Рваноухий. - Она была ярой противницей бродяг... Тот, который Смол, обидел ее котят, она говорила мне в тот день, умоляла пойти с ней... я не думал, что она сможет провернуть это в одиночку! Я идиот! Какой же я идиот!
Серый кот вдруг нахмурился. Он помог Рваноухому встать и тихо произнес:
- А я... я ж не люблю Кремогривку... - он вздохнул и тут же добавил: - Это тебе по секрету. Те котята, которых я принес в племя - тоже мои. Они... от Грозовой целительницы. В Грозовом племени еще две моих дочери живет. Тоже от нее...
Рваноухий покачал головой.
- Ты несносный, - заключил он. - Что ты будешь делать, когда твою тайну раскроют?
- Меня не раскроют! - уверенно заявил предводитель. - Иди греться и спать, сосулька. Видишь, уже рассвет.
Тучи проредели, ветер стих, серебристые снежинки крутились в воздухе. За лесом Грозового племени вдруг вспыхнуло зарево, окрасив светлеющее небо в нежно-розовые оттенки. Солнце величественно вышло из-за вековых буков и сосен, чем выше оно поднималось, тем голубее становился небосклон. «Небо такое голубое... как глаза Шейлы... - с болью подумал Рваноухий. - Как она там без меня? Жива ли? Где же она сейчас?»
***
Когда Рваноухий проснулся у него жутко ломило все тело и било в ознобе. Из носа потекли сопли. В груди хрипело. «Хорошее начало дня!» - подумал Рваноухий, зло косясь на проходящего мимо Чистогрива. Тот, если и заметил взгляд воина, то не удосужил его и малейшим признаком внимания. Рваноухий поковылял в палатку целительницы. Джейк-старший спал на подстилке. Он горевал. Недавно Крапинка бросилась защищать Пеплолапку и Меднолапку от лисицы, но не смогла дожить до следующего дня из-за ран. Белозерная погладила кота хвостом по боку, посмотрела на прибывшего, сбегала в кладовку и принесла чуть-чуть лаванды, пижмы и мать-и-мачехи. Все это она силой запихнула в Рваноухого, дала несколько маковых семян и заставила прилечь на одной из подстилок, которые готовила для больных Иглолапка. Кошечка прижалась к отцу, и вскоре тот провалился в сон.
***
Рваноухий вышел из пещерки целительницы и решил размять мышцы. Он вяло сделал несколько упражнений и проследил за своими дочурками. Пеплолапка и Меднолапка доковыляли до палатки оруженосцев и свалились на подстилки без сил. «Они так похожи на свою мать, - промурлыкал про себя кот. - Она тоже вечно ныла, что тренировки ее раздражают». Он подошел к их палатке. На крыше красовался огромный снежный колпак. «Надо сказать им, чтоб убрали,» - сомневаясь в прочности куста, подумал кот и залез в палатку.
- Всем привет! - радостно мяукнул он.
- Здьрасьтье, - едва шевеля языком, проныла Меднолапка.
- Готовы поработать? - улыбаясь во весь рот, бодро воскликнул кот.
Ответ заглушил треск веток и дружный кошачий визг, а потом, как будто огромная ледяная лапа припечатала Рваноухого к земле, сдавив легкие и вцепившись когтями в кожу. «Мы попали под обвал!» - понял кот. Ужас парализовал его тело, он тут же стряхнул с себя наваждение и попытался разрыть путь наверх. Тут он нащупал что-то мягкое, чей-то кончик хвоста, и бросился раскапывать свою дочь. Но тут его самого раскопали и вытащили из-под завала. Тут он увидел Меднолапку, отряхивающую шубку и Пеплолапку, которая вылезала из ямки. Иглолапка заныла:
- Опять все приключения без меня!
- Очень приятно попасть под обвал и задохнуться под кучей снега! - напустилась на сестру Меднолапка. - А потом остаться без палатки!
Иглолапка подумала и повернулась к Темнозвезду:
- Я не хочу быть цельтельницей. Хочу стать воином!
- Хорошо! - фыркнула Меднолапка. - Тогда с этого момента я обязана поступить на обучение к Белозерной!