Реакция 16
Реакция на то, что Т/И чуть не изнасиловали (И/П очень сильно любит тебя и хочет прожить с ней всю жизнь. Ты часто попадаешь в неприятности из-за излишней доверчивости. Этот случай — не исключение)
Для замечательной Abigale-san
Ради всего на свете, простите за задержку.
Игорь Гром
Данная ситуация была чертовски схожа со знакомством Игоря и Юли. Только, в отличие от того случая, здесь было всё по настоящему.
Сначала Игорь, как присуще его, любящей справедливость, натуре, просто вмешался, не узнав в кратких обрывках и брани твоего привычного голоса.
Позже, разглядев в темноте женский силуэт, лежащий в одиночестве (потому как двое отчаянных испугались появления Грома) тебя... Впервые понял насколько за тебя боится.
— Т/И. — он произнес твое имя с такой трепетностью, нежностью.
Эти чувства редко проявлялись у него так заметно, он не мог их показать в чистом виде, потому что не умел. Игорь обнял тебя. Тебя — его самое дорогое и, наверное, единственное сокровище, с которым он хотел бы провести всю жизнь.
Вы мигом вышли из грязного и мрачного питерского переулка. Ты была в его коричневой куртке, он вел тебя за руку, но в душе хотел
— Т/И, черт возьми, что ты делаешь здесь так поздно?! Стой тут, я, кажется, понял, куда они сбежали....
— Игорь.
— Тут только один путь к...
— Гром.
— Я просто хочу тебя защитить. — Это было правдой, но если быть точнее: "Я просто обязан уберечь тебя от них.", — Я догоню их и покажу, что нельзя трогать теб... Девушек. Здесь Пчелкина живёт неподалёку, там ты...
— Игорь, стоп! Пожалуйста. Не надо. Просто проводи меня домой. Мне... Мне это нужно больше.
Юля Пчелкина
— Т/И, солнышко мое, — она нежно держала тебя за руки, поглаживая запястья. Сидела напротив и всматриваясь в черты лица, — почему ты не сказала мне раньше?
— Я не хочу, чтобы ты волновалась по пустякам! Да я... Я сама виновата. И ничего же в итоге не произошло.
— Пустяки?! Да ты издеваешься?.. — Пчелкина заключила тебя в объятия, — Ты не виновата в том, что какое-то животное повёл себя по-уродски. И попытка насилия это не "ничего". Мы напишем заявление, ладно?..
— И что? Ты же знаешь, что это нихрена не поможет. Дебильная страна, в которой защищают насильников и убийц! И наказывают их жертв.
— Я помогу разобраться, — Юля будто бы пропустила мимо ушей твою пламенную речь, идеи которой удаленно напоминали Чумного Доктора, — привлечем Грома, он найдет его...
— Ага, и как обычно изобьет до полусмерти.
— Ну, а что? По-моему заслуживает...
Дима Дубин
Пустой, почти мёртвый взгляд в поток. Твоя голова на коленях Димы, он перебирает твои волосы, тревожно наблюдая. Среди них уже появились седые...
На его коленях мертвец, не иначе. Мертвец со здоровым цветом лица, пульсом и работающими органами.
— Т/И, я нашёл запись с камер видеонаблюдения. На них заметно лицо того человека, — он замолчал. Дубин не знал как ты отреагируешь на эту новость. И отреагируешь ли вообще. Все эти дни ты ходила призраком по коридору, апатичным взглядом окидывала предметы, возвращалась в кровать... Не слушала, не слышала ни Димы, ни новостей, ни радио, ничего.
— Дим, — одно слово, его имя настолько обрадовало Дубина. Это было первое, что произнесла ты за пару дней, — ты же не бросишь меня?
— Т/И?.. с чего ты это взяла, солнце?..
— Я слишком наивная. От меня одни только проблемы, — рука свисала с дивана и свободно болталась до сих пор. Дима поднял её и сплел ваши пальцы:
— Т/И, ты не можешь так говорить о себе. Это неправда. Тот ублюдок сядет, я сделаю всё, чтобы он не остался безнаказанным. И я сделаю всё, чтобы ты была счастлива, — он увидел твою слабую улыбку как в первый раз. И он постарается, чтобы она была не последней.
Сергей Разумовский
Он сидел с тобой в обнимку. Обычно ты плакала в подушку, крепко сжимая её, а сейчас здесь был живой Серёжа... Ты боялась сделать ему больно, в отличие от человека, что намеревался сделать с тобой... Поэтому ты аккуратно обвилась вокруг его шеи, пальцами зарываясь в рыжие волосы.
Часть рубашки Разумовского была мокрой от твоих слёз.
— Т/И, — он укачивает тебя, как маленького ребенка. Твои ноги обхватывают его корпус, всё ещё нежно и бережно, боясь сломать хрупкого парня, но всё же сильнее страх его потерять. Боязнь, что Серёжа отвернется была колоссальных размеров.
— Я рядом, Т/Иша. Я рядом, все будет хорошо... — он хочет в это верить. Он хочет верить, что вы проживете прекрасную и долгую жизнь... Вместе.
— С-сереж, я дура... Это я виновата!.. Я... Такая доверчивая, — глухие всхлипы все ещё в его плечо... Жизнь преподнесла жестокий урок, который ты запомнишь на всю жизнь, пусть и хотела бы поскорее забыть.
— Нет, Т/И. Это не так. Жертва никогда не виновата в насилии...
Ты станешь боятся выходить из дома. Будешь в заточении бетонных стен и страха, из которого вызволить сможет только он.
Птица
— Кто, — голос был похож на скрежет. Скрежет пенопласта по холодному окну ясным морозним утром.
Его пальцы впивались в твои плечи, оставляя красные следы на нежной коже. Они отличались от вчерашних синяков.
Ты боялась заплакать вновь, ты не слышала, как пришел Птица, но ты поняла, что он знает. Эта мысль эхом пронеслась внутри, ударилась о стенки сознания, упала куда-то вниз...
— Я повторю ещё раз, — он пару минут назад стоял сзади, теперь вы встретились лицом к лицу, — кто посмел причинить тебе боль. Кто посмел поймать себя на мысли, что может взять и...
— Я не знаю, — попытка номер один. Ты пытаешься быть стойкой, такой же как и Птица. Не получается. Голос дрожит, слезы текут неконтролируемым потоком.
Он погладил тебя по щеке. Затем поднял подбородок, чтобы ваши взгляды встретились — как бы ты не боялась смотреть в его глаза.
— Я его найду, — он шепчет это, не отводя взгляд. Это не просто шепот, это обещание.
А обещания он держит. Ты это помнишь.
Олег Волков
Твой холодный нос встретился с теплой, приятной на ощупь кожей. От Олега пахло почти типичным мужским адекалоном, запах которого полюбился тебе уже давно. Он был дурманивающим, успокаивающим. Волков как-то шутил, то в состав входит кошачья мята, и что ты — настоящий кот.
— Я теперь всегда буду рядом, слышишь? — ему тоже было трудно дышать. Он держал тебя ближе и крепче обычного, не намереваясь отпускать. Да и ты этого не хотела.
— Их было трое, Олежа, — хриплым тоном произнесла ты, положив голову на его плечо, — трое.
— Т/И. Они своё получат. Я тебе обещаю. Ты можешь мне довериться.
От этих слов тебя предернуло. Точно тоже самое тебе сказал твой давний друг, что был в числе тех трёх человек.
Придется тебе переосмыслить "доверие", а Волкову разобраться с троицей.
Ради светлого будущего, иногда возможно темное прошлое.