Реакции персонажей Майора Грома

Реакция на вторую личность Т/И.
Для user791422151930

Игорь Гром

— Без тебя всё было прекрасно, тупая ты скотина, — в тот вечер Игорь, как обычно, ожидал встретить тебя на диване, смотрящую телевизор... Или в ванной... Или на кухне. Да. Ты была на кухне. Но увидеть тебя с ножом в руках он явно не рассчитывал, — я почти выиграла. Эта размазня могла сделать всё сама, она сама сломалась. Я могла стать независимой особой. Я могла быть первой, если бы не ты, — "ты" набросилась на него.
Та Т/И, которую он знал, так точно бы не поступила. Но Гром не знал о второй. Пришлось скрутить тебя, как мужчина никогда бы не сделал. После долгого объяснения Игорь ещё некоторое время молча переваривал полученную информацию и упрекнул в том, что ты не сказала об этом раньше.
Будет контролировать тебя, чтобы не пропускала сеансы с психологом. А ещё убрал все колющие и режущие... Так, на всякий случай.

Юля Пчелкина

Юли не было дома.
Значит, начинался диалог, что со стороны казался монологом.
Стоя у зеркала, твоя голова дергалась в разные стороны, руки дрожали, пальцы впивались в обои и чуть ли не раздирали их в клочья.
Ломалась мебель, ломалась ты. Безумная личность, которую называют второй, мечтала заполучить себе свободу. Любыми способами. Ты этого позволить не могла. Дров наломает она, а разгребать будешь ты. Вы обе это прошли, и на те же грабли... Наступать не хочется.
Пчелкина уже вернулась, а ты этого не услышала. Никто из вас двоих не предвидел её раннего прихода.
Зеркало разбилось.
— Т/И? Т/И, ЧТО, ЧЁРТ ВОЗЬМИ, ПРОИСХОДИТ? — Юля ворвалась в комнату. Она шокировано смотрела на твои окровавленные руки, что дрожали ещё сильнее, непонимающие происходящее глаза... — Т/И. И-иди сюда. Мы обработаем все твои раны. И обещай, что всё мне расскажешь.
Девушка беспокоиться за твоё состояние, а ещё больше за то, что произойдет с тобой в следующий раз, когда вторая личность возьмётся за штурвал.

Дима Дубин

Дима узнал об этом случайно. Телефонный звонок от терапевта, когда тебя не было рядом, чтобы поднять трубку, стал настоящей точкой кипения.
— Т/И, мне тут рассказали одну вещь...
— Это какой-то бородатый анекдот от Грома или Прокопенко? Сплетни в отделе? Что именно, не томи, — ты пила кофе и с интересом наблюдала за Дубиным. Он часто приносил новости: хорошие и не очень...
—  Нет, звонил доктор Рубенштейн. Я знаю, что у тебя раздвоение личности, Т/И.
— И... Какая у тебя реакция на это.
— Что?
— Что ты об этом думаешь. Только честно, — Дима не ожидал таких резких вопросов от тебя. Вернее, парень догадывался, что допрос сейчас ведётся от чужого имени.
— Меня пугает то, что ты пропускаешь терапию и сеансы, Т/И. Мы можем ходить туда вместе, если ты не хочешь одна.
— Я не боюсь. И она тоже, — кофе было поглащено невероятно быстро. Вторая, что была твоей Тенью, прогнулась, подошла ближе, давая Диме понять... Что это не та милая и домашняя Т/И, — что ты думаешь обо мне, Дубин?
— Т/И другая. Вы очень разные, пусть телесно связаны.

Сергей Разумовский

Твоё поведение очень часто менялось. Это не походило на эмоциональные качели, Сергей это понимал. Это было нечто иное, и он это знал. Ведь, если у нас тоже самое, то известно нам об этом, естественно, больше.
— Серёж, я хочу тебе рассказать... Одну вещь, которую говорю не каждому.
— Внимаю, — пробубнил он, не отрываясь от дел.
— Но ты меня не слушаешь, — все ещё мягко продолжала ты, чувствуя, что Тень, что являлась твоей второй личностью, рвется показаться. Причем во всей своей красе.
— Угу, — он лишь кивнул.
— СЕРГЕЙ, МАТЬ ЕГО, РАЗУМОВСКИЙ, — голос прозвучал ниже. Громче. Ты ударила ладонями об стол, создавая дополнительный эффект. Вернее, это была не ты. Сережа, от неожиданности, свалился с кресла. Он поправил всклокоченные пряди, — Тень, приятно познакомиться.
Её движения были не такими аккуратными и плавными, она жила быстротой, а ты была для неё ограничением скорости.
Ты закрыла рот руками, зажмурилась.
— Прости-прости-прости. Сережа, я... Я честно не хотела.
— Всё в порядке. Не за что извиняться. Мы очень похожи и ты это знаешь. А я в этом убедился...

Птица

— Ничего не хочешь рассказать, м? — он подсел к тебе с бокалами.
— А... Ты про что?
— Всё, дорогуша, лавочку нашу прикрыли. А ты говорила: не спалит, не узнает. Всё! Готовь шпажки и шампуры! Мы, Т/И станем главным блюдом сегодняшнего барбекю!.. Эта тварь нас точно поджарит, — та, кто сидела внутри тебя, моноложила и не давала нормально слушать Птицу. Всё и так кипело, ведь ты не понимала, что именно он узнал... А ты и так немногое скрывала от него — боялась. Сейчас вторая, неправильная, по твоему мнению, Т/И, расхаживала по комнате взад-вперед.
— Да заткнись ты! — ты прикрикнула ей это, глядя в пустоту (а так видел Птица).
— Ты это мне? — рука грубо сжимала твое плечо, — или мне показалось?.. Что же ты скрываешь, Т/И?
— Н-нет, я...
— Лучше скажи.
Тяжкий вдох.
— У меня расстройство личности. Это странно, я понимаю...
— Издеваешься? По-твоему, я не знаю, что это такое? — он засмеялся.
Вторая личность второй личности рознь, дорогие мои. Тем более Птица считает себя не второй, а первой... Он спокойно принял твою особенность, вы с Серёжей на некоторое время превращались в телефонистов и "связывали" своих альтер-эго друг с другом.

Олег Волков

У него было твоё полное досье. Он собирал его лично, трепетно. Для чего ему оно? Одному Волкову известно.
Его смутила выписка из психиатрической больницы. Шифр был раскрыт благодаря великому нашему Интернету, на просторах которого много чего валялось.
Расстройство личности, а точнее подробности, которые были написаны в карте, были далеко не радужными.
— Почему ты мне не сказала? — он подошёл сзади, показал папку, — Почему скрывала правду.
— Во-первых, — это была уже не ты. Это был кто-то другой, ранее Волкову не знакомый. Но по характеристикам напоминал того, кто был описан психиатром, — ты не спрашивал. А во-вторых, нормально бы ты не отреагировал. Согласись, даже сейчас ты не спокоен.
— А должен?
— Да. Я такая же. У меня её тело. Её имя. Её внешность, её голос, — Тень подходила всё ближе. Она сокращала расстояние с невероятной скоростью. Твоими пальцами она дерзко и своеобразно касалась шеи Олега.
— Т/И важна мне тем, что внутри, — он лишь отмахнулся.
— У меня те же лёгкие, то же сердце и та же печень. Чем я тебе не нравлюсь?
Он промолчал. Ждал, когда она выпустит настоящую Т/И. Он будет добиваться исчезновения второй ненасытной и токсичной личности.