Золотая клетка

— Что это? — удивлённо спросила я.

Нет, мне, конечно же, приятно, что Чонгук сидит и пишет свадебную клятву, но зачем? Почему он это делает? Разве жених в самом деле питает такие чувства и трепет? Неужели это взаимно?
Надеюсь...

— Ну... клятва, — слабо улыбнулся мужчина. — Мне нужно, чтобы все вокруг поверили в правдивость происходящего. Поэтому мне пришлось перерыть кучу книг, чтобы найти пару подходящих строк.

— Поверили? Зачем? Я думала, что...

— Ты знаешь о завещании. Тем более там будет много видеосъёмки, нельзя упасть лицом в грязь, — уже более грубо ответил Чон. — Тебе тоже стоит этим заняться.

— Как можно было забыть... завещание, — вздохнула я.

Чёрт! Почему мне сейчас обидно. О, нет, я в бешенстве! Казалось, Чонгук пишет это от чистого сердца, а получилось — просто списал с романа! Было ошибкой идти и извиняться. Мы никогда не поймём друг друга...

— Так что случилось, Лили, — жених хотел прикоснуться к моей ладони, но я быстро убрала руку.

— Ничего. И вообще...не нужно этих клятв. Слишком показушно! — прошипела я и ушла в свою комнату.

Да, Чонгук никогда не навредит мне, но тот факт, что он может запросто убить человека, пугает. А есть ли разница, как мужчина относится к другим, если на меня у него попросту не поднимется рука? А как же человеческий фактор? Нужно ещё немного подождать, Чон уже давно готов выполнить мою маленькую просьбу. Но не думаю, что будет хорошей идеей приходить и говорить ему о ней.

Нужен предлог.

Из вереницы мыслей меня вырвал стук в дверь.

— Войдите.

— Лиса, почему ты убежала? — обеспокоенно произнёс жених. А ему это так важно? Зачем он интересуется? Мужчина дал понять, что для него важнее завещание и деньги, а не я.

— Я не хочу говорить с тобой, — похоже, мои планы меняются — буду действовать сейчас. Это и есть подходящий момент.

— Чем я тебя обидел? — искренне не понимая, сказал Чон. Это бесит.

— Что? Ты ещё спрашиваешь? — ненароком сорвалась я и уже была не в силах сдерживать свои эмоции.

— Чонгук, ты убил Сехуна! Ты понимаешь, что натворил?

— Но...он же хотел навредить тебе, — задумчиво сказал он и присел в кресло, запуская руки в волосы. — Пойми, или О бы убил тебя, или наоборот. Мне нужно было это сделать. Я никому не позволю отобрать тебя у меня!

— А обо мне ты подумал? Ты хочешь этого, а я? Ты умеешь интересоваться чужими переживаниями? — закричала я, когда нервно ходила по комнате, не в состоянии сдерживать злость.

— Ты сама сказала, что хочешь мести, — прохрипел Чонгук.

— Да, но не убивать же! Ты не можешь так запросто лишать кого-то жизни, потому что тронули твоё! — а потом я задумалась над этими словами. — Чёрт! Какое "твоё"? Мы чужие люди друг другу. Понимаешь?

— Не говори такого! Лис, ну что с тобой случилось? — вздохнул мужчина и подошёл ко мне, намереваясь обнять, но мне удалось отскочить.

— Не подходи! — закричала я.

— Ты меня боишься? — глаза жениха округлились до невозможности. — Ты чего? Разве я хоть раз...

— Мне противно обниматься с убийцей! — зря я это сказала, ведь мужчина моментально сократил расстояние между нами и припечатал меня к стенке.

— Что ты сказала? — злобно прошептал он. — Лис, повтори.

— От-тпусти, — голос задрожал — я довела Чонгука до новой вспышки ярости.

— Говори! — практически на ухо закричал он. — Повтори свои слова, глядя мне в глаза, Лалиса! Немедленно!

— Мне противно, — всхлипнула я, встретившись с ненавидящим взглядом Чона.

— Тебе противно? А целовать меня тебе было не противно? — снова прошептал жених, всё крепче вжимая моё плечо в стену. — Отвечай!

— Не знаю, — соврала я, ведь...чёрт! Мне же тогда было не противно. Но никто не знал, что Чон может быть настолько кровожадным.

— Отлично, — перед моим взором предстал настоящий звериный оскал и бешеный огонь в двух чёрных морях гнева. — Вот сейчас и проверим.

Не дожидаясь ответа, Чонгук практически за волосы притянул меня к себе и жадно поцеловал.

Пропала вся нежность и ласка — были только злость и частые укусы. Его тяжёлое дыхание и грубые прикосновения. Меня всю трясло, а слёзы, которые жених иногда сцеловывал, давно катились по щекам.

Да, это противно.

То доверие, что мы так старательно выстроили в родительском доме Чона, сейчас летит в тартарары. Не знаю, сколько это всё длилось, но когда я как-либо прекратила реагировать на поцелуй, Чонгук до боли прокусил мне губу.

— Не нравится? — оторвался тот, когда услышал моё шипение. Он почему-то улыбнулся. — Не вздумай говорить, что нет. Так что, Лис, как тебе? Если будешь молчать, нам придется повторить.

— Нет, не нужно, мне было непри...не противно, — выдавила из себя я, стараясь не заплакать.

Жестокий, ни о ком не заботящийся...

— Раз уж моя девочка осталась довольна, то можно повторить, так ведь? — безумная улыбка и дрожащие пальцы. Мужчина до сих пор не в себе.

— Нет! — закричала я, а когда почувствовала, что хватка ослабла, то быстро спряталась в ванной, закрыв дверь на замок.

— Лалиса! Чёрт, я сейчас выбью эту дверь! — хриплым голосом произнес жених.

— П-пожалуйста, Чонгук, уходи, — закрыв лицо руками и опустившись на пол, кричала я. — Тебе удалось меня переубедить. Всё, прости меня, ты сделал это с Сехуном, чтобы он не навредил мне. Я не замечала. Но сейчас верю. Слышишь? Только оставь меня, пожалуйста!

После моих слов последовал сильный удар в дверь, который я даже не услышала, а почувствовала. Потом несколько ругательств, а позже — хлопок двери.

Он ушёл.

Я ещё долго сидела в ванной, пока на улице не стемнело. Да уж... Мне всё сложнее сдерживать порывы жениха. С такими темпами я тоже скоро начну проявлять агрессию по отношению к близким.

Похоже, это уже произошло: Минхо твердит о неправильности расставленных мной приоритетов, ведь для меня куда важнее жизнь чужого человека, нежели внутренние переживания Чонгука; со всей этой ситуацией я отдалилась от Наён, которая всё ещё старается поддерживать дружеские отношения; из-за разбитого недавно телефона, пришлось приобрести новый, но восстановить карточку никак не получилось, а Дженни не привыкла отвечать на незнакомые номера, хотя...я же пыталась ей дозвониться всего два раза.

Мне сейчас сложно притворяться, что всё хорошо, а высказывать кому-то свои проблемы не хочется. Теперь ещё и Чонгук перешёл черту. Вот бы попасть в беззаботное прошлое, где тепло и солнечно.

Каждое такое воспоминание отдаёт привкусом горечи, ведь тогда было слишком сладко, но незаметно, чтобы вовремя осознать всю прелесть прошедших лет. Просто вернуться в детство...

Ничего, пройдет ещё часик, Чонгук успокоится и можно будет спокойно всё обсудить. Сегодня я хочу выговориться ему. Не кричать, не делать виноватым в чем-то, не ссориться.

Это будет разговор по душам. Чон сожалеет, точно знаю...

Я приняла душ, зачем-то вырядилась в длинный шелковый халат, хотя более комфортной одеждой для меня является какая-то просторная футболка и шорты.

С волосами мне тоже пришлось не легко. Не знаю, что случилось, но я решила, что мне крайне важно сейчас их завить, чтобы были крупные локоны.

Чёрт, я вовремя себя переубедила не краситься, ведь уже и так было слишком поздно, а жених мог просто уснуть. Он же не знает, что в моих планах мириться с ним. Очень красиво для обычного разговора. Я же просто иду к Чонгуку...

Мне никто не ответил, когда стучала в соседнюю комнату, когда звала в библиотеке, когда искала по всему особняку. Пришлось позвонить, похоже, Чон уехал куда-то.

— Алло, Чонгук, — начала я, когда поняла, что он с пятого раза ответил на мой звонок, но просто молчит в трубку. — Ты где? Уже поздно, когда вернёшься?

— А, это ты, — произнёс до боли знакомый голос. — Извини, мышка, но он предпочел мою компанию.

— Момо! Где вы? — злобно прошипела я.

— Не волнуйся, скоро я привезу Чонгука домой. Уж сильно много мы выпили, — наслаждаясь моим бешенством, сказала рыжеволосая.

Я ничего не ответила и сбросила вызов. Пьёт, значит... Ну-ну. Чёрт, что за ревность? Не позволю этой Момо охомутать моего жениха. Не из-за каких-то чувств — из-за принципа.

Я уже по третьему кругу стала обходить особняк, когда темная гостиная залилась светом фар.

Приехал!

Похоже, разговор придется перенести на завтра.
Я, не накинув верхнюю одежду, решила выглянуть во двор, ведь мужчина долго не заходил.

И тут сердце пропустило удар, глаза наполнились слезами, шок не давал пошевелить ни одной из конечностей.

В этот момент что-то громко рухнуло внутри меня, разбившись на тысячи маленьких осколков.

Настоящий провал. Воздуха было мало, от чего, казалось, лёгкие сжались и не могут правильно функционировать.

Эта картина запомнится мне надолго:

Момо, закинувшая руки на плечи Чонгуку, целует моего жениха, а он даже не сопротивляется, лишь крепко удерживает девушку за талию...