Сначала - ужин!

– Ну что, Хаммел, какие планы? – Сантана остановилась напротив него, уперев руки в боки.

– А что, у меня должны быть какие-то особенные планы? – растерянно спросил парень, едва не подавившись очередной ложкой хлопьев.

– Вообще-то, было бы здорово, – заметила девушка, направляясь к плите за своей утренней дозой кофе и печенья, – сколько можно, а? Полгода как вы с Адамом окончательно расстались! Он уже, вон, чуть ли не свадьбу планирует! А ты чего дожидаешься, можно узнать? 

Курт прикрыл глаза и опустил голову на сцепленные в замок ладони. Вечно одни и те же разговоры, и заканчиваются они всегда одним и тем же! Неужели так трудно понять? Он не желает больше ни под кого подстраиваться, не желает притворяться тем, кем не является, не желает делать вид, будто ему нравится то, от чего на самом деле воротит – хватит! Не у каждого есть своя половинка, нужно просто принять это и жить в автономном режиме, ни от кого ничего не требуя и никому не мешая… Чёрт, я что…

– Чёрт! Я что, мешаю вам с Бритт? – Курт поднял на подругу округлившиеся от неожиданной догадки глаза. – Так вы только скажите, я найду другое жильё… это непросто, но отнюдь не невозможно!..

– Курт!!! Ты совсем спятил?! – от возмущения Сантана со всей дури швырнула турку в раковину, производя адский грохот. – При чём здесь это, а? И как это ты нам можешь помешать? Ты наша бесплатная гувернантка, шеф-повар и личный шоппер, в одном лице! – девушка присела на стул рядом, положила руку ему на плечо и продолжила уже совсем другим, спокойным, тихим и почти жалобным голосом: – Курт, мы с Бритт были бы счастливы прожить под твоим крылышком до глубокой старости, но… это неправильно! Нам больно смотреть, как ты проводишь в одиночестве день за днём, тогда как там, снаружи, наверняка есть кто-то твой… тот, кто ждёт тебя! А ты прячешься от него, ну, как тебе не стыдно? – ткнула она его шутливо в плечо, вызывая ответную улыбку.

– Он не существует, Сан. Я пытался, кому как не тебе знать об этом? Но каждый раз всё заканчивается чем? Правильно, моим разбитым сердцем… я устал и не собираюсь ничего предпринимать, чтобы найти кого-то. Это унизительно, в конце концов! Если он существует… какого чёрта? Пусть сам найдёт меня! – заявил Хаммел и шарахнул кулаком по столу. Сантана усмехнулась, чмокнула его в лобик и, не споря больше, занялась своим завтраком.

웃

Наскоро пообедав в маленьком ресторанчике, где Курт через день подрабатывал официантом, Сантана сладко потянулась, собираясь уже уходить, как внезапно ей пришла в голову идея.

– Бритт, милая, отвлеки на пару минут Хаммела, ладно? Мне надо кое-что сделать, чтобы он не видел. Я дам тебе отмашку, когда закончу, окей? – её невеста кивнула, лукаво улыбаясь. – Давай, сейчас, мне нужно незаметно выйти, сделай так, чтобы он не смотрел в мою сторону.

– Кууурт, милый, чизкейк сегодня был просто потрясающий! Слушай, – Бриттани вцепилась в локоть Курта, разворачивая его в сторону витрины со сладостями, – а ты не мог бы мне рассказать поподробнее, какие ингредиенты нужны для настоящего сицилийского канноли?.. – тем временем, Сантана выскользнула из заведения, быстро стёрла меню с чёрной дощечки у входа и столь же быстро написала там что-то своё. 

웃

Себастиан широко шагал по незнакомой улице в неизвестном ему самому направлении. Крылья за спиной… это именно то, что он сейчас ощущал и позволял этим самым крыльям нести его, куда им было угодно. Прослушивание прошло лучше некуда: едва комиссия увидела его Пака, роль оказалась у него в кармане, а остальным претендентам осталось надеяться лишь на партию дублёра. Сон в летнюю ночь! Многие мечтают сыграть Гамлета, для Смайта такой ролью мечты был лесной дух – двуликий и неуловимый, как он сам.

Однако, прямо сейчас Себастиан готов был поспорить, что слёту смог бы сыграть Серого волка из Красной шапочки. Утром он, как всегда, опаздывал и пожертвовал завтраком, чтобы выиграть лишние четверть часа, а теперь умирал с голода. Озираясь по сторонам жадным взглядом, Смайт, наконец, наткнулся на симпатичное с виду заведение. Перед ним красовалась чёрная доска, из тех, на которых пишут меню дня, и Себастиан подошёл поближе, чтобы полюбопытствовать, хоть и был готов проглотить даже официанта вместе с его синеньким фартучком, прямо так, не обжаривая. 

Каково же было его изумление, когда он увидел, что именно это и предлагалось в меню. Текст на доске, подкреплённый для убедительности иллюстрацией в стиле «палка-палка, огуречик», гласил:

http://imgdepo.ru/id/i7542954

«Сегодня ваш бариста:

1. Чертовски горячий гей.
2. Отчаянно одинок.

В качестве напитка дня мы рекомендуем:

Ты дашь мне номер». 

Себастиан беспомощно оглянулся на только что отошедшую парочку ослепительно красивых девушек, будто ища подтверждения, что у него не начались галлюцинации на почве недоедания. Блондинка и брюнетка, поймав его взгляд, синхронно вскинули большой палец и выразительно кивнули в сторону официанта, в этот момент принимавшего заказ у одного из столиков на терраске перед ресторанчиком. 

Смайт вынул из нагрудного кармана очки и нацепил их на нос, поворачиваясь в указанном направлении… Ух ты! Меню не обманывало, по крайней мере, в отношении первого пункта. 

웃

Периферическим зрением Курт зарегистрировал быстрое движение у входа на террасу рядом с доской, надпись на которой он собственноручно обновил не далее как полчаса назад, заменив меню, предлагавшееся в качестве дежурного завтрака, на обеденное. Созревший на заказ посетитель начал диктовать выбранные блюда, и Хаммел отвлёкся на мгновение от возможного нового клиента, но дружный хохот только что покинувших заведение подруг снова привлёк его внимание. Последовала непонятная пантомима. Высокий, достаточно симпатичный молодой мужчина – ладно, красавчик! – оторвал от меню дня довольно-таки обалдевший взгляд, переводя его на удаляющихся девушек, которых это почему-то очень позабавило. «Дурной знак, Курт!» – предупредило подсознание. Сантана и Бриттани, в ответ на немой вопрос незнакомца, по неясной причине указали на Хаммела, а мужчина нацепил на нос очки и… Курт едва успел вновь уткнуться в свой блокнот, чтобы не оказаться пойманным с поличным.

Отправляясь на кухню, чтобы отдать заказ повару и взять воду и гриссини для ожидающего клиента, Курт принялся судорожно припоминать, что же он там такого мог написать, чтобы довести человека практически до ступора, а подруг до приступа истерического смеха. Перебрав на память пункты меню, он вынужден был констатировать, что никаких шибко экзотических или замысловатых названий блюд в нём не было. Разве что, ratatouille… но Хаммел любил и отлично знал французский, так что, вряд ли мог сделать в этом слове ошибку. 

Оставив графин с водой и корзиночку гриссини на столе, он поднял глаза на красавчика, который всё ещё стоял перед доской у входа, словно ожидая чего-то. Встретив его взгляд, молодой человек, после мимолётного замешательства, лучезарно улыбнулся и кивком попросил подойти. Курт удивлённо вздёрнул брови – очевидно, всё-таки что-то было не в порядке с меню – и направился к нему, натягивая профессионально вежливую улыбку, в которой за версту читалось: «Клиент всегда прав!»

웃

Себастиан получил великолепную возможность оценить фигуру парня спереди, сбоку и, главное, сзади, после чего с удовлетворением заключил, что да, всё при нём. Но когда это совершенство в фартучке вскинуло на него глаза цвета безоблачного июльского неба, у Смайта аж перехватило дух. «Подумать только, мой любимый цвет!» – пробормотал он себе под нос, расплываясь в улыбке.

– Привет! – протянул он, окидывая молодого человека, с головы до ног, самым недвусмысленным и, пожалуй, даже не слишком подобающим в этот час дня и в публичном месте, взглядом. Тот заметно напрягся от такого откровенного сканирования, но нечеловеческим усилием сумел удержать улыбку на губах.

– Что-то не так? – любезно проворковал он, и Себастиану окончательно снесло крышу. Да, у Смайта был пунктик. Сам он неплохо пел и любил красивые музыкальные голоса, но в особенности ему нравилось, если у женщины был низкий голос, а у мужчины, соответственно, высокий. А поскольку был он стопроцентным геем, то высокий голос у мужчины его, к тому же, заводил не на шутку, особенно, если подкреплённый такой внешностью! Себастиан неосознанно облизнулся и громко сглотнул, прежде чем ответить мгновенно осипшим от возбуждения голосом:

– Надеюсь, что всё как раз так, как здесь написано… конечно, если это ты здешний официант, о котором речь… – и он ткнул пальцем в доску, не сводя глаз с парня, который встревожено нахмурился и обошёл его, чтобы выяснить, «о чём, во имя Гаги, этот полоумный бормочет».

웃

Когда Курт узрел, что было написано – и, с позволения сказать, нарисовано – на дощечке вместо меню… его на пару секунд парализовало. Затем его глаза расширились, а лицо вспыхнуло ярким пламенем, но уже в следующее мгновение кровь отлила от щёк, а глаза превратились в две узенькие щёлочки, подозрительно похожие на амбразуры, и Себастиан невольно подумал, что никак не хотел бы оказаться на линии огня.

– Ну, Лопес… мать твою! Свою дозу мышьяка ты заработала! – прошипел Хаммел, сжимая кулаки, после чего совершил несколько глубоких вдохов и выдохов, дабы не прибить ненароком первого же, ни в чём не повинного, встречного, и к Смайту обратился уже вполне адекватный, хоть и чуть напряжённый, субъект. – Извините, обычно мы не предоставляем ложную информацию! Видимо, это пошалил кто-то из прохожих.

– Так ты не одинок?.. – не сумев приглушить разочарование в голосе, уточнил Себастиан.

– Эмм… это как раз соответствует истине. А вот всё остальное неправда, – раздражённо откликнулся Курт. – Простите, сейчас я всё исправлю, – добавил он и торопливо скрылся внутри ресторана.

웃

– Нееет… это я всё исправлю! Может быть, не прямо сейчас… но исправлю! – бормотал Смайт, стирая надпись шёлковым носовым платочком с затейливым вензелем ручной вышивки. Подняв взгляд от своего занятия, он заметил быстрым шагом возвращающегося официанта с тряпкой в одной руке и кусочком мела в другой. Парень решительно приблизился к доске, с ходу занёс над ней влажную мочалку… и удивлённо обернулся к Себастиану.

– Ох… с-спасибо, Вы… – он заметил в его руке безнадёжно испорченный, явно не фабричного производства, платочек, и ещё сильнее смутился. – Вам не стоило беспокоиться! Это моя работа… Благодарю Вас, но Вы не должны были… 

– Я сделал это из чисто эгоистических соображений, – прервал его мучения Смайт. – Не то чтобы я страдал от комплекса неполноценности, но, согласись… зачем мне конкуренты? – подмигнул Себастиан ошарашено уставившемуся на него молодому человеку. – Себастиан Смайт! – объявил он, протягивая руку.

– К-Курт… Курт Хаммел, – инстинктивно ответил тот. – Конкуренты?.. Вы.. о чём Вы? – спохватился он с запозданием.

웃

– Ну, как же, о чём? – ухмыльнулся Себастиан, переходя в режим «обольститель». – О получении в качестве десерта номера твоего телефона, детка! – улыбка сползла с лица Хаммела, сменившись презрительной гримасой. «А ведь ты начинал мне нравиться… но никому не позволено называть меня деткой!» – подумал он про себя, а вслух холодно произнёс:

– Как я уже сказал, мистер, эта надпись была глупой шуткой кого-то из прохожих. И если Вы желаете обратиться ко мне, вот тут, – парень ткнул в бэйджик, – указано моё имя, а «деток» и прочие игривые эпитеты приберегите для тех, кто ценит себя столь низко, что позволяют называть себя подобным образом! – зелёные глаза за линзами удивлённо распахнулись, и Курт, довольный результатом, принялся деловито заново наносить меню на доску. 

웃

Смайт на минуточку потерял дар речи: его ещё никогда так не отшивали – аккуратно, но решительно. И это ему… понравилось! Это слегка ранило его самолюбие, но определённо разожгло азарт. Похоже, в кои-то веки, представлялась возможность побороться за приз! Тааак, значит, образ плэйбоя тебя выбесил… что же тебе по вкусу… Курт Хаммел? Себастиан склонил голову набок, выбирая дальнейшую тактику. Когда парень закончил со своим занятием и, не обращая больше на него внимания, направился к очередному клиенту, Смайт шагнул вперёд, преграждая ему дорогу.

– Эмм… прости, я вовсе не хотел тебя обидеть! Вообще-то, это совсем не в моём стиле… – Себастиан скрестил за спиной пальцы и постарался вспомнить самый постыдный поступок в своей жизни, чтобы для убедительности вызвать румянец, что ему и удалось, судя по ощущению непривычного жара на щеках. – Видишь ли… Курт, я жутко стеснителен, и познакомиться с кем-то для меня всегда проблема… особенно, если этот кто-то такой милый, как ты… вот… – он бормотал всю эту ересь скороговоркой, отслеживая исподлобья реакцию желанной добычи, и когда выражение синеглазого официанта несколько смягчилось, Себастиан поздравил себя с верно выбранным направлением. – Я… я просто попытался применить тактику одного моего приятеля, он… у него это всегда срабатывает! Вот я и подумал, была не была! Но, похоже, это не моё, да? – он состроил преувеличенно жалобную рожицу, чем заслужил улыбку, и засчитал себе очередное очко. – Накормишь меня? Кушать очень хочется…

웃

Курт сжал губы, чтобы не расхохотаться. Нет, он вовсе отличался наивностью, просто, как и большинство из нас, Хаммел имел склонность верить в то, во что верить хотелось. Так что, он улыбнулся и пригласил нового знакомого следовать за ним.

– Что ж, будем считать, что я купился… до первого прокола! – предупредил Курт, усадив Себастиана за столик и вручив ему меню.

Хаммел уже развернулся было, чтобы дать Смайту время выбрать блюда, однако, тот остановил его и буквально вынудил заказать всё за себя, рассыпаясь в комплиментах и ссылаясь на своё абсолютное незнание французской кухни, неделю которой объявил местный шеф-повар, которому безумно наскучило шлёпать исключительно гамбургеры да картофельные чипсы. 

В течение всего обеда Себастиан вёл себя примерно, не упуская, однако, случая одарить Курта улыбкой, когда их взгляды пересекались издалека, или мимолётно коснуться руки, когда Хаммел проходил мимо его столика. Смайт даже метнулся через ползала, чтобы поднять выпавшую из пальцев официанта ручку – тот жутко стушевался, но явно оценил жест. Себастиан не спешил покинуть заведение, так что к моменту десерта, зал успел практически опустеть, и Курт весьма охотно принял его приглашение отдохнуть немного и отведать крем-брюлè. 

Слово за слово, беседа ни о чём шла легко, без сучка, без задоринки… «Как-то слишком без задоринки!» – подумалось Хаммелу. Всё вроде бы хорошо, но, что бы он ни говорил, какое бы мнение ни высказывал, Смайт со всем соглашался. Да ещё и с этаким почти нездоровым энтузиазмом. Поначалу это было даже приятно – наконец-то нашёлся кто-то со схожими вкусами – но через некоторое время Курт заподозрил неладное.

– А мюзиклы! Нет, ну кого в наши дни может интересовать эта тягомотина? – закинул он удочку, проверяя свою теорию.

– Точно! Во времена супергероев и компьютерной графики… кому это нужно! – воодушевлённо подхватил Себастиан. 

– А если бы я сказал, что мюзиклы – это прекрасное, доброе, вечное, и что Бродвей любовь всей моей жизни, ты принялся бы петь дифирамбы сэру Эндрю Ллойду Уебберу? – посерьёзнев, поинтересовался Хаммел с сарказмом. Смайт, явно не ожидавший подобного оборота, застыл с раскрытым ртом, хлопая глазами. «Переиграл!» – пронеслось у него в голове. Курт тяжко вздохнул, поднимаясь с места. – Что ж, негативный результат тоже результат! А позволь полюбопытствовать, Себастиан Смайт, кто ты по профессии?

– Актёр, – не задумываясь, спалил себя тот.

– Ха! Это многое объясняет! – рассмеялся Хаммел. – Только вот, хоть убей, не понимаю, зачем тебе понадобилось устраивать весь этот спектакль? Тебя что, Сантана наняла? – осенило Курта.

– Сантана? Кто такая Сантана? – с искренним недоумением воззрился на него Смайт. 

– Но если нет… серьёзно, не понимаю – зачем?.. – развёл руками Хаммел. 

웃

«Зачем, Себастиан, объясни… ему, а заодно и себе, чего ты прицепился к этому парню?» – спросил Смайт сам себя.

– Я… я знаю, это прозвучит глупо, но дело в том, что… ты мне понравился! Ужасно!.. Сразу… – будто бы сам удивляясь собственным словам, ответил Себастиан, беспомощно глядя в недоверчивые глаза Курта. Хаммел вскинул голову, и Смайт, боясь, что его перебьют, торопливо продолжил: – Я неправильно начал, сразу наговорил глупостей и испугался… испугался, что ты не дашь мне второго шанса, понимаешь? Я так отчётливо представил, что ты разворачиваешься и уходишь… что никогда больше не сможешь воспринимать меня как кого-то, с кем можно было бы встречаться, чтобы просто поболтать или ходить на свидания, ссориться, мириться… что ты сбросишь меня со счетов, возведёшь между нами бронированное стекло, через которое мне будет уже не пробиться! – Себастиан мотнул головой и невесело усмехнулся. – Знаешь, я ведь только сейчас это всё понял… а тогда я действовал по наитию, инстинктивно! Мне нужно было любой ценой удержать тебя, и я не нашёл ничего лучшего, как воспользоваться своими профессиональными навыками и просто… притвориться кем-то, кто мог бы тебе понравиться. Понимаешь?

– Это не так уж и важно, на самом деле, а знаешь, почему?.. Потому что теперь мне будет весьма проблематично поверить хоть одному твоему слову, – Курт разочарованно пожал плечами. – И ведь, подумать только… с самого первого взгляда ты мне понравился…

– Правда?.. – с надеждой в голосе проговорил Смайт.

– Правда… но потом ты заговорил… – отрезал Хаммел, разворачиваясь, чтобы уйти.

– А если я приглашу тебя на ужин? – вдогонку ему спросил Себастиан.

– Я не хожу на ужин с кем попало! – через плечо ответил тот. Смайт сжал зубы, и встал, не зная, на что решиться. 

– Ты не отделаешься от меня так просто! Тебе придётся кормить меня обедами до тех пор, пока не согласишься со мной поужинать! Слово скаута! – произнёс он с вызовом.

– Это что, угроза? – вздёрнул бровь Хаммел. – Так не страшно! Если ты не заметил, это ресторан, общественное заведение, ходи, покуда не надоест.

На том они и разошлись.

웃

Вернувшись туда на следующий день, Смайт выяснил, что Курта нет, поскольку в ресторане он работает через день. Но это оказалось единственной информацией, которую ему удалось вытянуть из коллег Хаммела. На его наивный вопрос о причине такой скрытности, хозяин заведения, сурового вида мужчина с ирокезом, жутковато оскалился и ответил, бесцеремонно ткнув пальцем ему в грудь:

– Потому, детка, что я не доверяю твоей смазливой мордашке! – и прежде чем Себастиан успел озвучить своё возмущение, добавил, усмехнувшись: – И потому, что Курт не велел.

На это возразить было нечего, и Смайт удалился, ни с чем, в надежде на завтрашний день.

웃

Курт же после ухода Смайта помучился некоторое время угрызениями совести, спрашивая себя, а не слишком ли сурово обошёлся с парнем, который всего лишь пытался ухаживать за ним. «Ухааааживать! Ха! Трахнуть он тебя хотел – ни больше, ни меньше!» – встрял внутренний голос. «А чего ж… мне и это не помешало бы!» – ответствовал он ему. «А потом?.. Что было бы с тобой потом? Ты не умеешь просто трахнуться и разбежаться, Хаммел, забей!» Крыть было нечем, Курт знал, что это горькая правда и что придётся пресечь всяческие поползновения со стороны этого красавчика, просто в целях самосохранения. «Серьёзно? Ты и правда думаешь, что он ещё припрётся сюда ради тебя?» – усмехнулся внутренний голос. «Нет… не думаю,» – вынужден был признать Курт, аккуратно складывая фартук и блокнот в шкафчик.

Придя домой, он не набросился с целью удушения на Сантану, уже приготовившуюся к худшему, а молча прошёл к себе в комнату и закрылся там на ключ, чем немало напугал подругу. Когда после часа непрерывных извинений вперемешку с ругательствами на испанском и мольбами «открыть эту чёртову дверь немедленно, или я разнесу её к чертям собачьим!», в приоткрывшуюся щёлочку сонный Хаммел тихо сказал ей бесцветным голосом: «Сан… просто обещай не пытаться больше устроить мою личную жизнь,» – ей не осталось ничего, как послушно кивнуть и удалиться к себе.

На следующий день за занятиями в Парсонс, курсами вегетарианской кухни, уроком йоги и прочей беготнёй Курт и думать забыл о вчерашнем зеленоглазом парне. Лишь придя наутро в ресторан и взглянув на злосчастную доску, он с трудом сглотнул, прогоняя неприятный комок в горле, и приступил к работе, постепенно возвращаясь в норму. Ровно до того момента, когда в тринадцать ноль ноль уже знакомый стройный силуэт не нарисовался в дверях заведения. С букетиком незабудок в руках.

웃

.

На сей раз перед Куртом предстал третий вариант Себастиана Смайта: парень демонстрировал себя как истинный джентльмен, внимательный и заботливый, перемежающий, однако, это безупречное поведение саркастичными замечаниями, весёлыми шутками и забавными историями из личной жизни. Полтора часа пролетели незаметно, и, расплачиваясь, Смайт, без особой, впрочем, надежды, спросил:

– Готов поужинать со мной? – на что получил ожидаемое «Нет!». – Вода камень точит! – бодро подмигнул он Хаммелу.

– Поглядим… – ответил тот с некоторым сомнением.

웃

С этого дня ровно половина дней Курта обрела, наконец, цвет: это был цвет изумрудных глаз Себастиана, смотрящих, казалось, только на него, цвет его белозубой улыбки и неизменного букетика незабудок, фиалок, ландышей или просто полевых цветов. С каждым разом Курт всё лучше узнавал этого парня и сам, незаметно для себя, позволял тому заглянуть в собственную жизнь. И каждый раз появление Смайта вызывало всё более искреннюю улыбку, а ответить отказом на традиционное прощальное приглашение становилось всё труднее. Пока однажды…

– Ого, Хаммел! Фиолетовая рубашка? Серьёзно?.. Кого совращать собрался? – склонив голову набок, Сантана вопросительно уставилась на друга. Неожиданно для неё, вместо ядовитого «Не твоё дело!» перед ней расцвела неудержимая радостная улыбка.

– Сегодня я отвечу ему «Да», – торжественно объявил Курт. – Пожелай мне удачи!

– Урааа! Давно пора! Мы с Бритт зависнем сегодня в клубе, так что часов до двух квартира в твоём полном распоряжении, малыш! – подруга чмокнула его в щёку и, не оставляя времени на возмущённую реплику, упорхнула за дверь.

웃

Тринадцать ноль пять. 

Хаммел изо всех сил старался не нервничать, говоря себе, что пять минут опоздания -- это пустяки, что всякое случается, что они же никогда и не договаривались о каком-то определённом часе… Но за две недели Себастиан ни разу не задержался ни на минуту, и в глубине души Хаммел знал, что это означает. Это не Смайт опоздал… это он опоздал! Слишком долго не решался, и Себастиану просто надоело ждать. 

Через час Курт перестал бросать в сторону входа полные надежды взгляды, каждый раз, как там кто-то появлялся. Весь оставшийся день он проработал как андроид, на автопилоте обслуживая клиентов, с намертво приклеенной дежурной улыбкой, в которой не было ни капли жизни. 

Вернувшись, он застал девочек ещё дома и на законный вопрос Сантаны «Что случилось?», позволил себе, наконец, расслабиться и выпустить наружу всю накопившуюся горечь. Поход в клуб был, естественно, тут же заменён на пижамные посиделки с мороженным и Мулен руж в качестве фоновой звуковой дорожки, пока подруги наперебой на чём свет стоит крыли Смайта, а Хаммел, напротив, защищал его и винил во всём себя. В конце концов, все трое заснули вповалку, благо, назавтра было воскресенье.

웃

– Эй, Бас!.. Ну, давай же, маленькое усилие! Бааас! – Тэд, старинный приятель, снимавший квартиру по соседству со Смайтом, испустил сквозь зубы отчаянный стон и снова принялся трясти друга за плечи, стараясь разбудить, не покалечив его при этом. – Себастиан, слушай, я понимаю, что тебе хреново, но мне пора на работу… а я не могу уйти, пока ты не проглотишь твои чёртовы порошки! Так что, давай, подъём!

Уже третий день Смайт валялся в постели с жаром под тридцать девять и с распухшим горлом, обложенным белыми бляшками. Тэд, конечно не лично видел весь этот ужас, но так утверждал другой их общий приятель, Джефф, начавший в этом году интернатуру, а ему Тэд верил и скрупулёзно следил, чтобы Себастиан принимал все прописанные лекарства. Однако, это было непросто, учитывая, что жар спадал буквально на час-другой, а затем снова возвращался, превращая друга в инертное, бессвязно бормочущее существо. Впрочем, среди всей той чепухи, что пришлось выслушать Тэду за эти два с половиной дня, одно слово – а, точнее, имя – похоже, имело некую связь с реальностью, поскольку являлось определённой константой, к которой воспалённый мозг Смайта возвращался с завидным постоянством. Курт. Себастиан звал его, казалось, пытался в чём-то оправдаться, просил о чём-то… 

– Ну вот и умница! – похвалил его Тэд, добившись, наконец, слабой реакции. Он помог приятелю принять почти сидячее положение и поднёс стакан с разведённым лекарством к губам. – Пей… маленькими глотками. Мне некогда переодевать тебя и менять простыни, если опять всё прольёшь!

– Тэд? – прохрипел шёпотом Себастиан, опорожнив стакан. – Сколько я тут валяюсь… какой сегодня день? – спросил он, в ужасе распахнув глаза.

– Понедельник. И ты валяешься третий день. И это был твой первый осмысленный вопрос за всё это время, поздравляю! – бодро отрапортовал Тэд, делая попытку подняться. Неудачную попытку, потому что Смайт вцепился изо всех своих довольно жалких в таком состоянии сил и буквально повис на нём.

– Блять… чёрт… твою мать! Он же решит, что я отступился! Два обеда… я пропустил два обеда! Он не захочет меня больше видеть! Чёрт… даже представлять не хочу, что он там себе накрутил, чего напридумал… оооо… а он напридумал… я его знаааю!.. – просипел Себастиан, под конец вскинув вверх указательный палец, для чего отпустил ворот Тэда и чуть не рухнул с кровати, потеряв равновесие. Это многое объясняло.

– Курт? – уточнил Тэд, водрузив бессильно трепыхающееся тело друга на место и обложив подушками.

– Как ты узнал? – тревожно напрягся тот, подозрительно прищурившись.

– Пока ты бредил, мне довелось услышать это имя раз… сто, точно! А может, и больше, я не считал. Ты здорово попал, да? – подмигнул ему Тэд. Себастиан сморщил нос, собравшись уже отрицать всё, но посмотрел в глаза друга и передумал.

– Хуже! – признал он. – Я, похоже… как это говорится-то… ну, это…

– Влюбился?.. – подсказал Тэд, усмехнувшись.

– Точно! То самое слово!.. Но я не сдержал обещания, и он теперь, думаю, злится на меня. 

– Ну, Бас… ты же не виноват, у тебя есть смягчающие обстоятельства. Он поймёт! Давай, позвони ему, пока температура опять не подскочила! – Тэд протянул Себастиану его мобильник, но тот лишь отрешённо покачал головой.

– У меня нет его номера… не успел заслужить, – друг удивлённо уставился на него, и Смайт взмахнул в воздухе рукой. – Долгая история!.. Слушай… Тэд, выручи, а? – Себастиан вновь потянул руки к его уже растянутому вороту, и Тэд отпрянул, выставляя вперёд ладони. – Ладно, ладно, больше не буду, прости! Сходи к нему, Тэдди, ну, пожалуйста! Скажи, что я возмещу пропущенные обеды завтраками… потом объясню! – заверил Смайт в ответ на недоумевающий взгляд приятеля.

– И что мне за это будет? – свредничал, сдаваясь, Тэд.

– Как в сказках… я тебе ещё пригожусь?.. – предложил Себастиан, царапая адрес ресторана на протянутом листке бумаги.

웃

– Добрый вечер! Простите, могу я видеть мистера Курта Хаммела? – испуганно обернувшись на такое официальное обращение, Курт наткнулся на внимательно изучающий его взгляд чёрных глаз. Перед ним стоял смуглый черноволосый молодой мужчина, чертами отдалённо напоминавший Сантану.

– Добрый вечер. Это я Курт Хаммел… какие-то проблемы? – обеспокоенно спросил Курт. 

– Нет… то есть, да! То есть… проблемы, но не у Вас. Моё имя Тэд Харвуд, я друг Себастиана Смайта! – Харвуду хватило одного взгляда на моментально поникший вид Хаммела, чтобы согласиться с Себастианом насчёт степени его мнительности: там зашкаливало! Он решил долго не мучить, и без того, похоже, натерпевшегося за эти дни парня, и продолжил: – Бастиан слёзно просил меня зайти к Вам и принести свои глубочайшие извинения. И передать, цитирую дословно: обещаю возместить пропущенные обеды завтраками. Кажется, так… это имеет смысл? – Курт слабо кивнул, закусив нижнюю губу.

– А… а что с ним? Почему он послал Вас? Почему только сегодня? То есть… он, конечно, ничего мне не должен… но я… я думал, он просто не хочет меня видеть… – только уже выпалив эту тираду, Хаммел жутко засмущался и залился краской под умилённым взором Тэда. «Один другого стоит!» – простонал тот мысленно.

– Всё крайне банально. У него ангина, и он провалялся со страшным жаром, практически без сознания, с субботнего утра до сегодняшнего вечера. Едва придя в себя, он спохватился, что что-то там пропустил, и что «Ах, Боже мой! Курт меня не простит! Беги к нему, Тэд, объясни ему всё!» Приблизительно так, – увлёкшись своей речью, Харвуд не заметил, что Курт уже не стоит перед ним, а носится между подсобкой и кухней, быстро собираясь и бросая на ходу коллегам «Я убежал, заканчивайте без меня!»

– Где он? – выдохнул Хаммел, прижимая к груди приличных размеров термос. Тэд молча выудил из кармана ключи от квартиры Себастиана и написал на салфетке адрес. 

웃

Курт, стараясь не шуметь, отпер дверь и осторожно вошёл в квартиру, погружённую во тьму и почти полную тишину. Почти полную, потому что, прислушавшись, он уловил негромкие постанывания и отправился на звук.

Себастиан свернулся калачиком на краю кровати, обхватив себя руками, и его заметно колотило от холода. А одеяло валялось на полу: видимо, пока температура спадала, ему стало жарко, и он его скинул. А теперь бедолага мёрз, но не мог проснуться, чтобы накрыться снова. У Курта сердце дрогнуло от жалости, он подобрал одеяло и набросил на Себастиана, аккуратно подтыкая со всех сторон. Уже через минуту парень расслабился и утих. 

웃

Через полчаса Смайт проснулся, чувствуя себя вполне бодрячком… ну, во всяком случае, лучше, чем вчера и позавчера, которых он, на самом-то деле, и не помнил вовсе. Ещё не открывая глаз, он с удивлением услышал возню на кухне, а, разлепив веки, понял, что жар, кажется, вернулся, потому что тот, чей силуэт он различил в дверном проёме, не мог быть ничем иным, как плодом его лихорадки. Он раздражённо застонал и откинулся на подушки, закрывая глаза.

– Бааас! Не притворяйся, я видел, что ты проснулся! – ласково позвал знакомый голос, а прохладные пальцы заботливо убрали чёлку со лба. «Какой приятный сон!» – подумалось Себастиану, и он улыбнулся, ткнувшись лицом в мягкую ладонь, касавшуюся его щеки. Однако, похоже, он это не только подумал, но и произнёс вслух, поскольку раздался лёгкий смех и тот же голос добавил: – Я не сон, не надейся! Вставай, лентяй, кормить буду! – тут до Смайта, наконец, дошло, что происходящее реальность и он подскочил, садясь, и широко распахивая глаза. 

– Курт?.. Как ты… здесь оказался? – прохрипел он и немедленно согнулся пополам от боли в горле. 

– Тэд нашёл меня и дал ключи. А тебе сейчас стоит меньше говорить и больше слушать… и слушаться! – строго заявил Хаммел. – Ты заставил меня здорово попереживать… молчи! Я и сам виноват, давно пора было хоть телефонами обменяться. Мой на дверце холодильника, кстати, – Себастиан радостно заулыбался, и Курт смущённо отвёл взгляд. – А я ведь собирался ответить тебе «Да» в субботу… ну, насчёт ужина! А ты поломал все мои планы! – шутливо упрекнул он Смайта, легонько стукнув кулаком в плечо. – Так что, ты всё ещё хочешь поужинать со мной? – спросил Курт, и Себастиан активно закивал головой. – Тогда вставай, всё готово!

웃

Себастиан застыл на пороге, не узнавая собственной кухни. Хотя бы потому, что вокруг царили, невиданные здесь никогда ранее, чистота и порядок. А потом, стол был сервирован на двоих, и между приборами красовались две элегантные свечки, создавая удивительно уютную и романтическую атмосферу. Курт заботливо отодвинул для него стул и поставил перед ним на столе тарелку тёплого бульона, украшенного веточкой петрушки, от которого исходил потрясающий аромат. 

– Увы, Вам, мистер, сегодня ничего, кроме тёплых жидкостей не полагается! – щёлкнул его Хаммел по носу.

– Это ерунда! А вот то, что я даже поцеловать тебя не смогу в заключение вечера… это ужасно! – прошептал Себастиан, уныло поникнув плечами.

– Если будешь хорошо кушать, сможешь! В щёчку… но сначала – ужин!

웃 유