22
Сквозь непроглядную темноту вдруг начало просачиваться дневной свет, тело обрело вес, а грудь словно сдавило гранитной плитой.
Ещё пара секунд и он наконец смог открыть свои глаза, однако в них всё расплывалось, не давая увидеть полную картину.
Элиот слышал над собой чей-то голос, но даже не мог разобрать слов, недовольно сморщив брови, когда в глазах наконец прояснилось.
Подняв голову его взору открылось взрослое лицо Рамаэля, однако увидеть его сейчас вызвало в душе безмерную ярость и ужас.
Парень не раздумывая тут же в испуге отринул от него, быстро поднявшись на ноги, отходя назад, не сводя с того глаза.
- Элиот? Что с тобой? - спрашивал недоумевая мужчина, когда на белоснежном лице появилась жуткая ухмылка, а по щекам тут же начали течь слёзы.
- ты ещё имеешь наглость спрашивать.... - выдавил с трудом парень, не зная куда себя деть от наплывших чувств. - я умер... Я убил себя лишь бы избавиться от тебя, а ты заставил меня вернуться в этот ад!
- должно быть ты запутался из-за того, что к тебе слишком быстро вернулись воспоминания прошлой жизни. - спокойно с ухмылкой проговорил Диэл, коснувшись руками его плеч, увидев на себе тот же взгляд. - видно ты помнишь меня, в твоём взгляде столько злобы~
- как я могу забыть того, кто заставил меня вернуться... Я думал что обрету покой в загробной жизни, а вы заставили меня возродиться в новом теле... - с ненавистью проговорил Элиот, но бог даже не изменил своего лица.
- думаю тебе стоит увидеть воспоминания Рамаэля после твоей смерти, чтобы было проще понять, что же случилось в прошлом первой жизни. - толкьо и сказал он, как коснулся ладонью его лба и парень моментально потерял сознание, когда бог поднял его на руки.
- он ведь скоро проснётся? - с волнением спрашивал Рамаэль, очень боясь за Элиота.
- в этот раз ему понадобится куда больше времени, ведь ему предстоит увидеть чужие воспоминания. Завтра он проснётся, как обычно, волноваться не стоит. К тому же совсем скоро должны прибыть мой брат и сын, нам следует их встретить. - довольно проговорил бог, последовав с мужчиной к покоям Элиота.
- почему они оба прибудут, это что-то значит? Элиот ведь не пострадает из-за этого?! - с волнением спрашивал Рамаэль, не в силах унять тревогу.
- не стоит так волноваться, они просто очень волнуются за наших славных малышей. Открою один секрет, но твой обожаемый Элиот и Энджел являются детьми моего сына. Только из-за него Элиоту и пришлось прожить вторую жизнь в другом мире, прежде чем вновь вернуться сюда~ - радостно отвечал он, поразив мужчину услышанным.
- но если Элиот в самом деле теперь в теле вашего внука, получается эти двое не позволят мне забрать его... - настороженно выговорил Рамаэль, но лицо Диэла вовсе не менялось.
- всему своё время, а пока нам следует их встретить, я уже успел соскучиться по своему сыну~ - проговорил бог, уложив парня в кровать, когда они отправились ко входу храма, дабы встретить остальных богов.
В то же время Элиот был вынужден пережить воспоминания Рамаэля после его смерти...
- ваше высочество, Элиот... Он...он... - в слезах пыталась как-то выдавить служанка, не имея сил озвучить увиденное.
- где он? Что случилось?! Веди меня к нему, сейчас же! - в панике потребовал Рамаэль, тут же побежав за служанкой.
Всего пара минут как они подбежали к заднему двору, а мужчина уже издалека увидел обездвиженное тело лежащее в луже собственной крови.
Белые локоны на голове сразу дали понять кто это, пусть тело лежало лицом вниз. Рамаэля пытались остановить, дабы тот не подходил к телу, но тот в ярости отпихрул солдат бросившись к возлюбленному.
Он тут же опустился на колени возле трупа, с дрожью в руках приподняв его, увидев лишь кровавую отбивную вместо лица. Пол лица словно вдавили с силой внутрь и то же самое с грудной клеткой, из которой и вовсе местами выглядывали рёбра, порвав тонкую ткань сорочки.
Шок и ужас одолевший его в тот момент и вовсе парализовали тело, пока он пытался разглядеть в этом своего любимого. Горячие слёзы тут же полились из глаз, когда он с особой нежностью прижал к себе тело, сорвавшись на истошный крик.
Мужчина никак не мог успокоиться и совсем не давал никому возможности отобрать труп из его рук, продолжая лить слёзы, слегка раскачиваясь вперёд и назад, будто вовсе лишившись рассудка. Сердце разрывалось на части от осознания, что Элиот мертв, а хуже всего было то, что тот сам обрёк себя на столь страшную смерть...
Ему потребовалось больше часа, дабы немного придти в себя, когда он поднял на руки тело Элиота, поднявшись на ноги, отвернувшись к солдатам, что сами с трудом сдерживали тошноту.
Тело выглядело до ужаса безобразно и далеко не каждый мог держать себя в руках при его виде. Однако для Рамаэля это вовсе не имело значения.
- мне нужно отнести его в комнату... Скорее позовите бальзамировщика и врача, что занимается протезами... - с трудом вымолвил Рамаэль, когда его глаза казалось вовсе лишились жизни.
Солдаты лишь послушно отправились выполнять приказ, пока все остальные в ужасе разбегались, стоило увидеть им вдали идущего принца.
Рамаэль отнёс парня в его покои, уложив на кровать, вовсе не отходя от тела, продолжая крепко держать за леденую и такую твердую руку. Теперь даже прикосновение к нему казалось вовсе чужды, но он не мог свести глаз с места, где когда-то находилось лицо любимого.
- Рамаэль, ты совсем рассудка лишился, зачем ты только труп в покои то притащил? - проговорил вошедший Август, скривившись от увиденного.
- это ведь ты виноват в его смерти... Ты его заставил...нет, не ты... Это всё та девка... Точно она... - шептал про себя Рамаэль всё ещё не сводя взгляда с лица.
- что ты говоришь, слуги сказали что видели как он сам выбросился с балкона, при чём здесь мы? И раньше догадывался, что с ним что-то не так, но чтобы так прилюдно счёты с жизнью сводить... - проговорил недовольно мужчина, в глубине души очень радуясь что главная проблема в жизни самолично ушла и даже не пришлось убивать.
- не смей так о нём говорить, у тебя нет на это право... Он был тем, кого я любил всю свою жизнь, он всегда будет тем кого я буду любить и даже его смерть это не изменит... Я похороню его в семейной гробнице, его тело будет лежать рядом с матушкой.
- ты не посмеешь этого сделать, он не часть нашей семьи, к тому же место рядом с Эвелин должно быть моим. - грубо проговорил Август, злясь за решение сына. - ты посмеешь такого как он, самоубийцу похоронить, так ещё и в нашем семейном склепе оставить. Совсем из ума выжил?
- он не мог сделать этого сам, я уверен его вынудили к этому. Плевать что скажут, я уже всё решил. Я проведу венчание завтра и он официально станет частью этой семьи, а после я похороню его тело в нашем семейном склепе. - уверенно отвечал Рамаэль, наконец оторвав взгляд от тела, обернувшись к отцу.
- делай что хочешь, мне уже плевать. - бросил Август, слегка испугавшись такого взгляда, вовсе покинув комнату.
Пришедший бальзамировщик и доктор увидев то, с чем им придётся работать пришли в глубокий шок.
Тело было в ужасном состоянии и чтобы привести его в нормальный вид, потребуется не мало времени.
- вы сможете придать телу первозданный вид? Мне плевать сколько это будет стоить, но я хочу чтобы хоть его лицо можно было восстановить. Нас завтра ждёт свадебная церемония, мне необходимо чтобы лицо всё же было открытым. - спокойно говорил Рамаэль, видя сомнение в глазах мужчин.
- мы сделаем всё возможное, нам лишь нужна картина с кто лицом, чтобы мы смогли его сделать как можно более походим к тому что было. Однако нам потребуется забрать тело в нашу мастерскую, тут мы не сможем как полагается позаботится о нём. - отвечал бальзамировщик, представляя сколько работы им предстоит.
- всё хорошо, я сейчас позву пару солдат, чтобы они помогли вам переправить тело, мне нужно сейчас отправиться к тестю, чтобы сообщить о случившемся. Я приеду к вам завтра утром. - проговорил он, вскоре покинув покои.
Первым делом он нашёл солдат, которых отправил на помощь к доктору, пока сам отправился в свои покои, чтобы сменить окровавленные одежды.
Стерев кровь с тела влажной тряпкой он одел чистую одежду и оседлав коня в одиночестве отправился в графство. Он всё время находился словно под гипнозом, совсем не имея мыслей в голове.
Добрался к поместью он уже ближе к вечеру, спустившись с коня у входа, когда его тут же встретили обеспокоенные супруги, что только готовился к отправке во дворец к предстоящей свадебной церемонии.
- ваше высочество, что-то случилось? Почему вы тут один? - спрашивал обеспокоенно женщина, когда её сердце разрывало от волнения, а руки непроизвольно начали дрожать.
Безжизненный взгляд Рамаэля наталкивал их лишь на самые жуткие мысли, а долгое молчание и опущенный взгляд и вовсе сводили с ума от волнения.
- пожалуйста скажите хоть что-нибудь... - попросил его граф, когда казалось мужчина немного пришёл в себя, вновь подняв взгляд на них, но решится сказать это вслух было безумно тяжело.
- Элиот... Его больше нет... - с трудом выдавил красноволосый, когда супруги пришли в ужас от его слов. Они прекрасно поняли из суть, однако в душе вовсе не хотели верить в услышанное.
- что это значит? Что с моим мальчиком?... - тихо спрашивала графиня, уже вовсе начав рыдать.
- он...он... - всё не мог взять себя в руки Рамаэль, видя слёзы женщины, чувствуя как у самого они вновь начинают стекать по щекам. - он выбросился с балкона...он мертв...
Эти слова стали словно острие ножа, что поразили сердце Мэлис и не выдержав та вовсе лишилась чувств, когда муж с трудом успел поймать тело жены.
Новость о смерти сына стала огромным ударом для супругов, даже граф никак не мог сдержать своих слёз. Элиот был их единственным и столь любимым ребёнком, потеряв его они тут же потеряли смысл жизни.
Графиня придя в себя долго проливала слезы, не в силах отпустить мужа, продолжая цепляться за него руками и кричать от горя.
Рамаэль не мог смотреть на них, выйдя наружу, просидев на крыльце до самого утра, пока не встало солнце.
Его голова была вовсе пуста, когда перед глазами всплывало тело Элиота, в голове то и дело слышались отголоски его слов и воспоминания последней ссоры. Он корил себя за то, что не остался тогда с ним и не помог успокоиться, боялся что это и могло стать причиной столь страшного поступка...
- вы всю ночь сидели здесь? - слегка хрипло спросил граф, коснувшись рукой его плеча, увидев на себе безжизненный взгляд янтарных глаз.
- я не мог смотреть на то, как плачет ваша супруга... Я...я ведь обещал его защищать...обещал что он будет счастлив со мной... Я не спас его... - шептал про себя Рамаэль, не зная что делать.
- почему он пошёл на это, что случилось между вами? - спокойно спрашивал Эдвард, пытаясь разобраться в ситуации, присев на ступеньки рядом с ним.
- мы поссорились неделю назад. Я просто вспылил из-за того, что он виделся с Альпиной, потому что я просил его это не делать. Я накричал на него, когда он начал на меня злиться и кричать, что я можно сказать его достал с этими укорами и что он устал. Он сказал что не хочет меня видеть и чтобы я не приходил к нему до конца недели. Я извинился и ушёл, я думал это из-за того, что он волнуется перед свадьбой, потому решил дать ему время... Я не думал что он сделает такое с собой... - в следах проговорил Рамаэль, прикрыв руками лицо, однако услышанное графу показалось очень странным.
- он выпрыгнул сразу после вашей ссоры? - решил спросить Эдвард.
- нет, прошло четыре дня с того момента, я думал сегодня его навестить, чтобы узнать как он себя чувствует.... - изъяснялся парень, когда мужчина лишь глубоко задумался.
- но если это правда из-за вашей ссоры, почему он решился на это только спустя столько дней. Не были ничего другого, что могло заставить его пойти на это? - допытывался граф, подозревая неладное.
- нет... Я ведь не хотел, чтобы он разозлился ещё сильнее, потому постарался не тревожить его, как он и просил... - удивлённо отвечал Рамаэль, даже слегка успокоившись, начав осознавать, что это в самом деле выглядело довольно странно.
- мой сын бы никогда так себя не повёл... Он всегда был столь чутким сердцем, что даже никогда не имел смелости нагрубить в ответ. Я никогда не слышал, чтобы он на кого-то кричал. Элиот никогда не злился на тебя, даже когда в детстве ты первое время задирал его. - задумавшись проговорил граф, будучи точно уверенным, что что-то здесь не так. - Элиот бы никогда не смог нагрубить тебе, даже если бы ты начал на него кричать или дай бог ударил бы. Он слишком сильно любил тебя, чтобы сказать подобное...
- да... Вы правы, Элиот не мог такого сказать! Почему я вообще тогда в это поверил, но ведь последние две недели он в самом деле неожд начал себя вести довольно агрессивно... Словно это вовсе был другой человек... - проговорил Рамаэль, словно вернувшись в реальность, когда в голове появилась жуткая мысль. - Альпина... Она ведь из племени лис...
Продление следует...