9
Прошло несколько дней, но напряжение между мной и Рики никуда не исчезло. Мы почти не разговаривали, только обмениваясь холодными взглядами за ужином.
Ханни и Джун ничего не замечали или делали вид, что не замечают.
Джейк пару раз писал мне, но я отвечала коротко у меня не было сил ни на что.
Каждую ночь снизу доносился звук музыки Рики тренировался в зале до позднего вечера.
Иногда я слышала, как он с глухим стуком бьёт по полу, отрабатывая движения
Сегодня вечером я сидела на кровати, обнимая подушку,
Я взяла блокнот, открыла чистый лист и машинально начала выводить линии. Сначала хотела нарисовать цветы, но рука сама по себе выдала контур это был Джейк. Его широкая улыбка, слегка прищуренные глаза, лёгкий наклон головы.
— Серьёзно? — пробормотала я себе под нос, глядя на рисунок. — Джейк? Почему не Рики?
Да какой Рики, с ума сошла что ли?!
Быстро добавила детали шлем под его рукой, мотоцикл на фоне.
Но стоило мне задуматься, я снова вспомнила взгляд Рики тот, от которого внутри всё переворачивалось, хоть я и ненавидела признавать это.
Нет, хватит. Пусть будет Джейк. Он добрый, нормальный… не псих, как этот Рики
На зло я вырвала страницу с рисунком Джейка из блокнота, нашла на столе маленькую булавку и прикрепила рисунок на стену прямо напротив кровати.
— Вот и отлично, Теперь хоть нормальное лицо смотреть буду, а не твоё, псих.
Я отошла на пару шагов, сложив руки на груди, и посмотрела на рисунок.
— Красавчик. Добрый, а не этот твой вечный «я бог и мир должен падать к моим ногам».
Я как-то уснула, но ночью проснулась горло пересохло, хотелось воды.
Сонно спустилась на кухню, налила себе стакан и пила прямо у раковины. Когда возвращалась обратно, заметила, что дверь в комнату Рики чуть приоткрыта.
Свет был выключен, но изнутри пробивался тусклый отблеск ночника. Я сделала пару шагов ближе. Он сидел за столом, склонившись над альбомом, карандаш быстро скользил по бумаге.
Ну конечно… Опять Ынче?
Сердце почему-то кольнуло. Словно он застрял в этом мире, где есть только она.
Он вдруг поднял голову, будто почувствовал мой взгляд, и повернулся в сторону двери.
— Ты шпионишь?
его голос раздался неожиданно резко, и я чуть не подпрыгнула.
Дверь резко распахнулась шире, и Рики оказался прямо передо мной. Он был в чёрной майке, волосы растрёпаны, словно я застукала его за чем-то личным.
— Я… я просто шла мимо,
пробормотала я, делая шаг назад.
— Ты же сам не закрыл дверь…
— И ты решила подглядывать? Любопытная мышь.
— Да не подглядывала я! Мне вообще всё равно, что ты там рисуешь!
— Правда? — он ухмыльнулся.
— Тогда зачем стояла, как будто застукала парня на свидании?
— Ты… ты идиот?! — выпалила я и отвернулась, собираясь уйти.
— Ну да, идиот . Но тебе же интересно, кого я рисую?
— Я знаю, это Ынче.
Он усмехнулся,
— Ынче? — он медленно произнёс её имя, будто пробуя на вкус. — Почему ты так уверена?
— Потому что… потому что ты всегда смотришь на неё так, будто…
— Будто что? — он резко приблизился, заставив меня пятиться назад.
Его глаза блестели в полумраке.
— Будто я влюблён?
— Ну… — я отвела взгляд— это же очевидно.
Он резко, но без лишних слов взял меня за запястье и потянул в свою комнату. Я даже не успела возмутиться дверь за нами захлопнулась, и я оказалась прижата спиной к стене.
— Ты… что творишь?
выдохнула я, чувствуя, как сердце бьётся в груди.
— Хочешь знать, кого я рисую? — его голос был низким, почти опасным, а взгляд цеплялся за каждую черту моего лица.
— Так смотри.
Он одним движением взял со стола стопку листов и бросил её мне в руки. Один за другим на меня смотрели рисунки… я … с разными выражениями лица. Даже те моменты, о которых я не могла знать как будто он видел меня насквозь.
— Зачем… Зачем ты всё это…
— Потому что ты сводишь меня с ума, — сказал он и шагнул ближе— И я ненавижу это.
— Не ври, а? Ты запал на Ынче,
выпалила я, сжимая в руках его рисунки, чувствуя, как щеки горят.
— Чертов ты манипуляторша.
Он шагнул ближе, забрав рисунки из моих рук.
— Что ты хочешь от меня услышать? Что я по тебе сохну?
Он замолчал на секунду
— Окей , сохну, — его голос был низким и хриплым.
— Довольно?
Я застыла, не веря своим ушам. Он чуть склонил голову, как будто сам был раздражён тем, что сказал это.
— Чёрт… — выдохнула я, отступая назад, но он резко упёрся ладонями в стену по обе стороны от меня, не давая уйти.
— Ты довольна теперь? — спросил он почти шёпотом, прижимаясь ближе.
— Это неправильно… мы… мы…
выдохнула я, чувствуя, как сердце бьётся слишком быстро.
— Что, мы? —он выдохнул — Мы не брат и сестра. Хочешь, напомню тебе это ещё раз?
Он чуть наклонился, его дыхание коснулось моей кожи, и я на секунду потеряла дар речи.
— Рики, отойди… — пробормотала я, но мои слова звучали неуверенно.
— Скажи мне, что не чувствуешь того же…скажи и я отойду.
Я сжала кулаки, но слова застряли в горле. Он видел это, и на его губах появилась почти торжествующая улыбка.
— Вот и думал,
сказал он тихо и… наклонился ближе, словно собираясь поцеловать.
— Рики… что ты… — я замерла, чувствуя, как его пальцы едва касаются моей шеи.
Вместо поцелуя он неожиданно отстранился, достал что-то из кармана и наклонился снова, застёгивая на моей шее тонкую цепочку с кулоном, на котором было выгравировано моё имя.
— Это… что? — выдохнула я, ошарашенно трогая холодный металл.
— У Мисоры была своя цепочка,
— Теперь у тебя своя. И не смей её терять.
Я моргнула, не понимая, что чувствую: то ли злость на его резкость, то ли странное тепло от того, что он сделал.
— Ты… ты ведь ненавидишь меня,
Он посмотрел прямо в глаза:
— Если бы ненавидел, я бы не сделал это.
— Ты и вправду манипуляторша,
— Это ты манипулятор!
огрызнулась я, но голос дрогнул, когда его взгляд задержался на моей шее, где висела цепочка.
— Не снимай её, Слышишь?
Я лишь нахмурилась, растерянно глядя на него:
— А если захочу?
— Попробуй. Только попробуй.
Я замерла, не зная, что сказать. Он вдруг развернулся и пошёл к двери, но на пороге обернулся:
— Не смотри на Джейка так, как смотришь на меня.
Моё сердце ухнуло в пятки.
***
Утром я проснулась раньше будильника сна не было ни в одном глазу. Голова гудела от ночных мыслей
Я тихо встала, чтобы не разбудить Ханни и Джуна, быстро умылась, надела форму и, не притрагиваясь к завтраку, вышла из дома.
Воздух был прохладным, небо ещё едва розовело от утреннего солнца.
Окей, сохну.— снова и снова крутилась эта фраза в моей голове. Я сжала ремешок сумки.
Да пошёл ты,
Когда я подошла к воротам школы, там уже стояла Ынче. Она весело помахала мне рукой.
— Мина! Ты сегодня так рано!
— Просто… решила пройтись,
натянуто улыбнулась я, пытаясь выглядеть как обычно.
Занятия прошли как всегда скучно один и тот же голос преподавателя, цифры, буквы и монотонные объяснения.
Я мысленно сбежала с урока уже через десять минут, думая о чём угодно, кроме формул и правил.
На большой перемене мы с Ынче пошли в столовую. Она, как всегда, выбрала себе целый поднос еды, а я ограничилась соком и фруктами.
Мы сели у окна, где солнце мягко падало на стол.
— Знаешь, — вдруг начала Ынче, — я была в Италии! Там такая вкусная паста… и мороженое ,просто рай! Ещё мне очень понравилась Франция, особенно Париж. Эйфелева башня такая красивая, особенно ночью.
Я слушала её, улыбаясь.
Она рассказывала так искренне, будто сама сияла при воспоминаниях.
— Ты так много путешествовала,
сказала я с лёгкой завистью.
— Я всегда мечтала увидеть Европу.
— Мы обязательно поедем! — засмеялась Ынче.
— Представь нас вдвоём где-то в Риме с кучей вкусняшек.
Я улыбнулась её энтузиазму.
И вдруг мой взгляд непроизвольно скользнул в сторону за одним из дальних столов сидел Рики.
Он разговаривал с парой учителей, но его глаза, казалось, время от времени косились в нашу сторону.
Ну вот опять…
я чуть нахмурилась, отводя взгляд.
— Ынче, а этот Рики… он же на два года старше нас? — спросила я, делая вид, что просто так интересуюсь.
— Да, Он после школы никуда не уезжал. Мама говорила, что Рики хотел в академию, но потом передумал и остался здесь. Ну, и его взяли хореографом.
— Так быстро? — я слегка удивилась.
— Ну да. Он же талантливый. И потом,
Ынче улыбнулась,
— Рики сын подруги моей мамы. Мы с ним иногда виделись, когда были маленькими. Он тогда был ещё более заносчивый, чем сейчас.
— Более заносчивый? Не знала, что это возможно.
— Не будь такой суровой. Он нормальный, просто немного... резкий.
Нормальный? Да он меня сводит с ума. Особенно когда лезет в мою жизнь.
— Ты чего так смотришь? — спросила Ынче, заметив, что я поправила воротник школьной формы, пряча цепочку глубже.
— Ничего, просто задумалась, — быстро ответила я, стараясь не выдать себя.
Она продолжала рассказывать про свою поездку в Японию, а я украдкой коснулась пальцами цепочки с моим именем, спрятанной под тканью.
Хорошо, что Ынче её не заметила.
— Мина, ты меня вообще слушаешь? — засмеялась она, щёлкнув пальцами перед моим лицом.
— Слушаю, слушаю,
отмахнулась я, глядя в окно, чтобы скрыть смущение.
***
Вечером я сидела на своей кровати, склонившись над блокнотом. Рука сама выводила линии сначала набросок сердца, затем аккуратный изгиб ключицы.
В другом углу страницы появилась бабочка на животе, а чуть ниже я написала своё имя, обвив его декоративными узорами.
Что за чушь я рисую?...
Казалось, эти картинки выходят прямо из глубины мыслей
Глаза начали слипаться, карандаш выпал из руки, а я, не успев даже убрать блокнот, просто уснула, склонившись на подушки.
От лица Рики:
Не мог уснуть. Сколько ни пытался закрыть глаза перед ними была она.
Чёрт, Мина… что ты со мной делаешь?
Я поднялся с кровати, накинул толстовку и вышел из комнаты. Тишина стояла такая, что слышно было, как скрипят ступени.
Подойдя к её двери, я заметил щель света от ночника. Постучал два раза, но ответа не было.
— Мина…
позвал я тихо, но снова ничего.
Я толкнул дверь, и она чуть скрипнула. Она спала, блокнот валялся рядом.
Нет, я не за этим пришёл. Мне нужно было поговорить. Хоть раз спокойно.
Без криков, без того, что она назовёт меня психом.
Она спала так крепко, что даже не шелохнулась, когда я аккуратно взял блокнот с её кровати.
Опять эти рисунки…
я пролистал пару страниц.
Сердца, ключицы, бабочки… и её имя, выведенное мелкими буквами.
На следующим странице я остоновился
Там была моя тень. Не точный портрет, но я узнал себя силуэт в худи, с чуть опущенной головой.
Я тихо выдохнул и закрыл блокнот. Почему-то это чувство пробрало до костей.
Я посмотрел на неё спит, укрывшись одеялом до плеч,
— Ты сводишь меня с ума, знаешь?
прошептал я почти беззвучно.
Когда я поднял взгляд, моё дыхание на секунду сбилось. На стене, прямо над её столом, было прикреплено фото.
Джейк.
Его ухмылка, эта дурацкая уверенность в глазах… И подпись её рукой аккуратные, чуть небрежные линии карандаша.
Сначала я просто смотрел, не веря, что она вообще повесила это.
Я сжал челюсти, чувствуя, как руки предательски дрожат.
Серьёзно?
Она лежала, раскинувшись на кровати, волосы падали на подушку, а на лице была такая спокойная, безмятежная улыбка, что это только сильнее выводило меня из себя.
Я тихо снял фото Джейка со стены и с силой бросил его в мусорное ведро.
Взамен я прикрепил своё
Я отступил, смотря на своё фото
Я не могу просто так отпустить то, что чувствую к ней. Даже если мы постоянно конфликтуем.
Я тихо взял блокнот и начал аккуратно рисовать её спящую мордашку нежные черты, спокойный дыхательный ритм, чуть приоткрытые губы.
Каждая линия казалась живой,
Я бережно сложил рисунок и спрятал его в карман. Выйдя из комнаты, я тихо закрыл дверь, стараясь не нарушить её покой.
От лица Мины:
Прошло несколько дней. Всё было как обычно
Я сидела у окна в своей комнате, на коленях лежал мой блокнот.
Пыталась рисовать, но мысли постоянно возвращались к тем моментам к цепочке, к его словам, к тому, как он смотрел на меня.
— Чёрт, — пробормотала я, закрывая блокнот и зажмурив глаза.
Я спустилась вниз на кухню, решив что-то приготовить, чтобы отвлечься.
Дом был тихим , Джун и Ханни ушли в гости
Открыв холодильник, я начала перебирать продукты, думая, что можно быстро сделать на ужин.
— Может, пасту? — пробормотала я себе под нос, доставая овощи.
Я поставила воду на плиту, нарезала помидоры, стараясь не думать о Рики.
Но стоило вспомнить его взгляд, как нож в руке замер.
— Да чтоб тебя, — выдохнула я, отгоняя мысли.
Я уже наклонилась за макаронами в шкаф, когда за спиной вдруг послышались шаги.
— Что ты делаешь? — раздался знакомый голос Рики.
Я резко выпрямилась, чуть не уронив пачку.
— Хотела что-то готовить,
ответила я, не оборачиваясь и продолжая рыться в шкафу.
— Серьёзно? Ты же вообще не умеешь
— Заткнись, Даже если и не умею, с голода не умру.
Рики усмехнулся и наклонился так близко, что я едва не отступила.
— А зачем мучиться, если я могу приготовить тебе?
— Мне не нужна твоя помощь,
я отступила назад, но спиной упёрлась в столешницу.
— Можешь уйти.
— А если не хочу?
— Лучше помоги, идиот,
буркнула я, закатив глаза.
Он ухмыльнулся, засучил рукава и встал рядом, забирая нож из моих рук.
— Наконец-то признала, что без меня никак.
— Не преувеличивай,
я оттолкнула его плечом.
— Просто хочу, чтобы ужин был съедобным.
Рики засмеялся и, не глядя, нарезал овощи так быстро и ровно, что я на секунду зависла.
— Удивлена? — заметил он мой взгляд.
— Скорее шокирована, что у тебя вообще есть полезные навыки,
— Ещё скажи спасибо, что у тебя есть я
— Мисора любила готовить, вот я тоже научился у неё,
Я на секунду замолчала, услышав её имя.
— Наверное, она готовила лучше тебя,
— Ошибаешься, Сейчас я готовлю лучше.
— Ты же японец, да?
я прищурилась, наблюдая, как он режет овощи.
— Ага, — коротко ответил Рики, даже не подняв взгляда.
— Тогда чего ты в Корее застрял?
Он на секунду остановился, усмехнулся краем губ.
— Может, судьба.
Его взгляд на миг встретился с моим.
— Или ты думаешь, что я приехал ради кимчи?
— Ну, судя по твоей наглости, точно не ради кимчи,
Я невольно задержала взгляд на его лице.
Профиль у него был слишком идеальным красивый нос, чёткая линия подбородка, и эти губы… чересчур выразительные.
— Чего уставилась?
— Да так… думаю, что для парня ты слишком красивый,
выдала я, чтобы скрыть смущение.
Он хмыкнул и с самодовольной ухмылкой вернулся к нарезке овощей.
— Наконец-то признала очевидное.
— Нет, я хотела сказать, что ты похож на утку,
быстро парировала я, скрестив руки на груди и стараясь не выдать смущение.
Рики замер, медленно повернув ко мне голову. Его глаза прищурились, а уголки губ чуть дрогнули.
— Утку?
— Ну… — я кивнула на его губы.
— Вот… они такие… пухлые.
Он положил нож на столешницу
— Значит, утка?
прошептал он,
— хочешь проверить, как эта «утка» целуется?
— Идиот, отстань!
выпалила я, отступая и натыкаясь на шкаф.
— ПРИДУРОК!!!
буркнула я, закатив глаза и отвернувшись, чтобы он не видел, как щеки снова предательски заливаются красным.
Рики усмехнулся, облокотившись на столешницу, и с ленивым видом продолжил нарезать овощи.
— Ага, значит, утка-придурок? Ну, спасибо за комплимент, милая.
— Кто тебе милая? Не придумывай!
— А кто тут стоит, обиженная и румяная, как клубничка?
— Господи, с тобой невозможно разговаривать!
я схватила кружку с водой, сделав вид, что слишком занята, чтобы ему отвечать.
— Ага, значит, утка победила,
шепнул он, довольный собой.
— Рики…
выдохнула я, сама не понимая, почему решила назвать его так.
Он не поправил меня, не сказал привычное «Ники». .
— Что?
— Ты… впервые не сказал, что для меня ты Ники.
— мне нравится, как ты говоришь Рики.
— Перестань… — я опустила взгляд, стараясь скрыть смущение.
— Ты странный сегодня.
— Это ты делаешь меня странным, — ответил он, глядя прямо в глаза.
— Ники, Учи меня тоже хореографии… ну… танцам.
Он удивлённо приподнял бровь, а потом хитро усмехнулся.
— Танцам? Ты?
— А кто пару недель назад говорил «Я не умею и не хочу»?
— Ну мало ли… Может, я передумала.
— Передумала или просто хочешь провести со мной больше времени?
прошептал он с той наглой ухмылкой.
— Придурок, Просто учи.
— Хорошо…
— Горит! Еда горит! Твоя еда горит!
закричала я, заметив, как из сковородки повалил дым.
— Чёрт! — Ники резко развернулся, схватил сковородку и выключил плиту.
— Ты могла просто сказать нормально, а не орать, будто дом горит!
— Так она и горит, гений!
я прикрыла нос от дыма, кашляя.
— Может, ты хореограф, но точно не шеф-повар.
— Это потому что ты сбила меня своими глупыми вопросами!
— Конечно, конечно,
закатила глаза.
— Скажи спасибо, что я вообще заметила, а то бы мы сейчас ели уголь.
Я едва не выронила ложку, когда его руки оказались на моей талии.
Крепко обнимая......