Игры ревности
Т/и шла по коридорам дворца короля Трандуила ,но когда повернула за угол она тут же решила вернуться назад, а все из за того что увидела Леголаса и Тауриэль .
Все началась после того как т/и заметила что они постоянно вдвоем , ей это начало действовать на нервы и она решила сказать об этом своему мужу. Но его реакция ей не понравилась .
– она моя подруга т/и . Сказал тогда ее муж, после этого она его избегала.
– она моя подруга т/и . Буркнула т/и себе под нос . – какие могут быть подруги у женатого мужчины, все равно что он принц , убью его когда то , как он смеет все свое свободное время уделять ей.
Т/и внезапно остановилась и ей в голову пришла идея.
– я тоже найду себе друга мужчину , пусть теперь он нервничает.
Ты вернулась в покои, но не к мужу. Сидя у окна с видом на серебристые кроны леса, ты перебирала знакомых — охотник из стражи? слишком предан. Торговец из долины? слишком далёк. И тогда в памяти всплыла фигура: молодой посланник из людей, недавно побывавший у дворца — высокий, с глазами цвета закатного огня, его смех резонировал где-то в коридорах памяти. Он казался неопасным. Именно такой нужен: чтобы разозлить не словами, а присутствием.
На следующий день ты вышла в банкетный зал в платье, которое носила редко — лёгкое, с вырезом, подчёркивало линию плеч. Ты двинулась туда, где собиралась знать, легко улыбаясь, слегка касаясь локтями спин стульев, как будто не ты ищешь внимания, а внимание ищет тебя. И оно пришло быстро.
— Я давно хотел увидеть этот уголок леса вновь, — сказал он, подходя и низко кивнув в твою сторону. Его голос был тёплый, ровный — и в нём не было ни лести, ни принуждения. — Могу я составить вам компанию?
Ты ответила мягкой, но решительной улыбкой. — Буду рада.
За этим следовали лёгкие беседы, прогулки по подвальным галереям дворца, где вы обсуждали дальние страны и пустяки, но каждый раз, когда он приходил, в тебе просыпалось удовольствие — не от его слов, а от того, как на тебя смотрели другие. Особенно когда Леголас появлялся в дверях и на миг задерживал взгляд на вас двоих. Его лицо оставалось спокойным, но глаза говорили всё: вопрос, обида, и — важнее всего — интерес.
Однажды вечером, когда вы с посланником смеялись над несущественным рассказом у большого камина, Леголас подошёл ближе. Он не сказал резких слов, не устроил сцену. Вместо этого он положил на край стола своё лук и тихо сказал:
— Твои шаги громче слов, т/и. Мне не по душе, когда ты используешь их для игры.
Твой новый «друг» отступил, смущённо улыбнувшись. Ты ощутила прилив триумфа — и тут же смешанное чувство вины. Муж стоял в стороне, глаза его были наполнены чем-то прохладным, почти равнодушием, и в этой прохладе ты увидела правду: твой план действовал, но цена была выше, чем казалось.
Ты опустила взгляд на огонь и сказала медленно, почти не слышно:
— Я не играю, Леголас. Я выясняю, кто вообще рядом со мной. И что у меня осталось.
Он наклонился, глаза его стали мягче. Его рука — ледяная, как всегда — едва коснулась твоей кисти.
— Тогда будь честна с собой прежде чем притворяться честной с другими, — прошептал он, и в этих словах звучало не осуждение, а глубже — просьба.
Т/и почувствовала, как внутри всё переворачивается: план, который должен был заставить его ревновать, вдруг оказался зеркалом, в котором отразились её собственные страхи и одиночество. Впереди — неизведанная тропа: продолжать игру или признаться в том, что сердце давно не было простым. Что выберешь ты — показать себя сильной или показать, что боишься потерять?