Рана.
Игорь Гром.
После достаточно продолжительной битвы с Чумным Доктором Игорь собрал все возможные раны: начиная царапинами, а заканчивая незначительными ожогами, которыми были покрыты руки и, хоть и частично, но также лицо.
Переполошившаяся Савина исследует квартиру Грома, рыща в поисках аптечки или хотя бы чистой тряпочки, которой можно промокнуть раны и вытереть покрывшееся копотью лицо. А когда девушка уже окончательно принимает поражение, она прерывается и поворачивает к спутнику.
- Игорь? - Удивляется Саша, глядя на мужчину, который расположился на диване, оголив торс. Неясно, когда он успел, но теперь Савиной предстали ссадины с синяками, что покрывали его тело.
- Там аптечку поищи. - Наотмашь отвечает Гром, тыкая куда-то в сторону кухни.
И, действительно, девушка находит парочку дезинфицирующих средств и упаковку ваты в зеркале. Прикрывая ящик, она до нелепости криво улыбается своему отражению, после чего возвращается к мужчине, игнорируя малозаметное пятно на щеке.
- Как самочувствие? - Интересуется Саша, придвигая к дивану стул и располагаясь напротив собеседника.
- Замечательно, как и всегда. - Игорь нехотя отрывается от мягкой спинки, приближаясь к спутнице. - Слушай, а можно я просто лягу спать?
- В таком виде? С ума сошёл?
Пока Саша шуршит упаковкой из-под ваты и разбирается среди всех найденных у хозяина квартиры средств, Гром смотрит на ту с легкой улыбкой, практически любуясь её сосредоточенным видом.
- Ну правда, скоро час ночи дойдёт, а я устал, как собака.
- Какой там час ночи? - Хмыкает девушка в ответ, глядя на собеседника. - Не преувеличивай давай.
- Да серьёзно, Саш. - Почти бубнит мужчина, слегка склоняя голову в бок. - Не умру же я.
- Не жалуйся.
И, как только мокрый кончик ваты касается одной из самых крупных царапин, Гром инстинктивно морщится, смиряя свою помощницу недовольным взглядом. Иногда глаза начинают непроизвольно слипаться, и в такие моменты Игорь, как правило, чувствует лёгкие пощёчины, мешающие окончательно провалиться в сон. На то, чтобы привести внешний вид мужчины в порядок, Савина тратит порядка пятнадцати минут. И, в благодарность за проделанную работу, она получает от спутника поцелуй, прежде чем начинает раскладывать все про прежним местам.
Дима Дубин.
Дубин узнает о произошедшем в участке взрыве лишь после ареста Чумного Доктора. Как раз в тот момент, когда появляется подкрепление в виде коллег, среди которых Дима никак не может найти возлюбленную. Как сказал один из сотрудников: «Она едва на ногах стояла и жаловалась на головные боли, поэтому Прокопенко отпустил домой и посоветовал обратиться к врачу».
Парень буквально сорвался с места и поспешил домой к Деминой, чей адрес, к счастью, достаточного хорошо помнил.
Варвара, услышав звонок в дверь, начала спешно застегивать пуговицы рубашки, что она только недавно так усердно расстегивала. Девушка пришла домой около пяти минут назад и ничего ещё не успела сделать. А потому незваные гости — это последнее, чего сейчас хотелось. Особенно когда время почти одиннадцать. Заявившийся посреди ночи Дубин немало удивил хозяйку квартиры. Она, конечно, пустила к себе возлюбленного, но сразу сказала, что тот пришёл очень не вовремя.
Один лишь внешний вид спутницы немало ужаснул Диму: Варя ещё не успела умыться, на виске виднелась бордово-коричневая кровь, которая частично испачкала волосы, лицо было покрыто ссадинами, уставший взгляд лениво блуждал по телу парня, а рабочая форма была непривычно грязной и неопрятной.
— Мне сказали, что в участке был взрыв. — Послышался голос обеспокоенного Дубина.
— Ага. — Почти бубнит Демина, а после того, как собеседник заключается её в крепкие объятия, взвизгивает от резкой боли. — Ай! Ребро!
— Ты ребро сломала?! — Восклицает теперь уже испуганный парень, резко отстраняясь от возлюбленной.
— Нет. — Девушка тяжело дышит и её какое-то время борется с желанием схватиться за больное место. — Ударилась...
— Сильно? Покажи место ушиба.
— Не хочу... — Демина невольно поджимает губу, а сама вспоминает ужасающий синяк, расположившийся даже чуть пониже ребер. Зрелище жуткое, и оно частично вызывает отвращение, от чего Варе становится не по себе.
— Варь, я тебя прошу. — Дубин располагает ладонь на щеке собеседницы и начинает мягко поглаживать нездорово горячую кожу. — Иди умойся, а я подожду тебя в гостиной, хорошо? Глянем, насколько у тебя всё серьёзно.
Долго уговаривать Демину не приходится, и уже через пару мгновений она, молча кивнув, направляется в ванную комнату. Дима, конечно, не врач, он не может поставить диагноз или выписать девушке лечебную мазь, но его поддержка сейчас приходится как никогда кстати. Он отвлекает Варю от ран и множественных синяков, а сам ощупывает больные места, мысленно вынося вердикт о том, что уже завтра пара отправится в травмпункт.
Периодически Дубин оставляет мягкие поцелуи неподалеку от повреждённых мест, и спутницу это веселит. Она не сдерживает улыбки и смешка, а потом шипит от резкой боли в затылке. Почему таблетка действует так медленно?
Юля Пчёлкина.
По возвращению домой Карина пишет возлюбленной.
«Юля, прошу, заедь ко мне, как только будешь свободна»
И последнее, чего она могла ожидать, так это то, что Пчёлкина действительно заявится к девушке ближе к одиннадцати часам ночи. Одинцова откровенно удивилась внешнему виду спутницы, спешно пропустила ту в квартиру и не сводила взгляда с грязного лица до того момента, пока Юля не наклонилась, чтобы разуться.
— Что случилось? — Вырывается у взволнованной Карины. — Ты цела?
— Почти. — Усмехается собеседница и, как только начинает вытаскивать стопу из ботинка, она тихо всхлипывает от острой боли в лодыжке. — Вот же угораздило...
— Ногу подвернула? — Контраст между звонким голосом Одинцовой и непривычным полушёпотом Пчёлкиной почти осязаемый.
— Ага. К тебе так спешила.
Как только спутница делает шаг вглубь коридора, Карина подаётся вперёд, в любой момент готовая подставить свое плечо в качестве опоры. Она неосознанно хмурит брови, мысленно коря себя за то, что заставила возлюбленную так торопиться.
— Ты где была-то? — Продолжает диалог Одинцова, неспеша двигаясь в сторону кухни и продолжая глядеть на больную лодыжку Юли.
— Знаешь, там такая долгая история! Может, чай заваришь? С удовольствием поделилась бы. — Отвлекаясь на разговор, собеседница даже на мгновение забывает о ноющей ноге.
— Тебе бы сначала умыться. А то ты... — Карина всматривается в испачканное лицо спутницы. — Как в саже искупалась прям.
— Не преувеличивай. — Тянет немало удивленная Пчёлкина. — Тогда я в ванную, а ты беги чайник ставь.
— Договорились!
Одинцова не сдерживает широкой улыбки, но та стирается с лица в момент, когда слышится очередной тихий стон Юли. Карина и понятия не имеет о том, что делать при растяжениях, а потому сразу после того, как девушка ставит кипятиться воду, она залезает в интернет. Потому что не помочь возлюбленной просто не может.
Сергей Разумовский.
Когда Лыкова чуть ли не влетает в здание, то взгляды некоторых стоящих неподалёку полицейских показываются прикованы к ней. К девушке неоднократно обращаются, интересуются по поводу цели прибытия и самочувствия, однако Виктория старательно игнорирует сотрудников, пытаясь обойти их стороной.
— Что случилось? Где Сергей? — Почти взвизгивает Лыкова, когда один из мужчин хватает её за плечи, не позволяя пройти.
— Разумовский Сергей задержан, а Вам, уважаемая, здесь находиться нельзя. — Отчеканивает полицейский, поражая своим ответом собеседницу.
— Что значит «задержан»? — Удивляется она, смиряя сотрудника потупленным взглядом. — На каком основании?
— Девушка! — Мужчина явно недоволен, он старается выпроводить незнакомку, только вот та никак не хочет сотрудничать.
Разгорается спор, и в этот миг Лыкова обращает внимание на единственного рыжеволосого человека среди толпы. Она видит Сергея, и появляется ощущение, словно земля уходит из-под ног. Как минимум он жив, но девушке остается непонятно, почему на нём костюм Чумного Доктора.
При виде ран на его привычно невинном лице сжимается сердце.
Когда Виктория подаётся вперёд, пальцы полицейского почти болезненно впиваются в её плечи. И девушка, не обращая внимания на хват, начинает извиваться, закатывает истерику, стараясь привлечь к себе внимание. Ей так больно смотреть на искалеченного Разумовского. Хочется помочь, приласкать и сказать, что все будет хорошо. Но это, кажется, невозможно.
Сергей проходит мимо, его ведут в патрульную машину, и взгляды молодых людей пересекаются лишь единожды. Полные слёз глаза Лыковой оказываются абсолютной противоположностью парню, что выглядел зашуганным и скованным.
— Серёжа! — Вика покрывается мурашками, и в тот же момент из стороны слышится: «Её тоже пакуйте.» Девушка не сдерживает стоны и шипения, когда её руки начинает заламывать. — Что Вы делаете! С какой стати?!
— Есть основания полагать, что Вы могли содействовать Разумовскому и скрывать его намерения от сотрудников правоохранительных органов. — Отвечает мужчина, лица которого Лыкова не видит.
— Какие ещё основания?! — Чуть ли не верещит девушка.
Она старается вырваться, но каждая попытка отзывается тупой болью в суставах. Девушка чувствует, как с головой накрывает паника и отчаяние. Сергей не мог быть Чумным Доктором. Это вздор. Разве нет?..
Олег Волков.
Волков напоминает о себе в тот же вечер. До Разумовского он, как позже выяснилось, не доехал и вынужден был сменить маршрут на половине пути. И вот сейчас он стоит в дверях, лишенный каких-либо сил, в один широкий шаг преодолевает порог и оказывается в квартире Михеевой.
— Боже мой! — Восклицает напуганная Даша в момент, когда тело отпускает шок и оцепенение. — Олег, Господи, Олег!
Она запинается, хлопает входной дверью и сразу же спешит помочь избитому возлюбленному. Тот практически глотает воздух ртом, пока из раны на разбитом носу всё ещё сочится кровь. Девушка помогает мужчине стянуть верхнюю одежду, после чего замечает на вороте чёрной водолазки тёмные влажные пятна. Это наверняка кровь, и от осознания Михеева вздрагивает вем телом, словно через него пропустили удар током.
— Что случилось? — Не унимается Дарья, параллельно с тем держа идущего в сторону ванны спутника под локоть. — Дышать можешь?
Волков положительно кивает в ответ, и хотя бы это помогает собеседнице выдохнуть. Теперь остается только поработать с ссадинами и ранами, явно вызванными ударами.
Олег умывается, освежается практически ледяной водой, а затем и вовсе начинает пить из-под крана. Михеева наверняка возмутилась бы, заботливо принесла возлюбленному стакан кипячёной воды, однако она уже успела убежать в гостиную, где искала перекись или йод.
Помогать Волкову не тяжело, потому что он это позволяет. Не прячет и не отворачивает лицо от обработанной дезинфицирующим средством ваты, не морщится, даже не шипит, когда девушка в очередной раз склоняется над ним, стискивая дрожащими от стресса пальцами баночку из-под йода. Даша же воздерживается от череды бесконечных вопросов, позволяя мужчине отдохнуть, прежде чем начать объясняться.
Проходит около пятнадцати минут, и лишь сейчас Олег, наконец-то, подает голос.
— Сильно испугалась? — Спрашивает он, откидывая голову на мягкую спинку и прикрывая веки. Сон ему точно не помешал бы.
— Да! — Голос Михеевой срывается, и она едва сдерживает скопившиеся в глазах слёзы. — Как ты умудрился?!
— Подражатели. — Отвечает мужчина, протяжно вздыхая. Он, хоть и нехотя, но отрывает затылок от дивана, чтобы посмотреть на дрожащую всем телом спутницу. — Не волнуйся ты так, родная. Всё хорошо.
Эти слова даются ему тяжело, как минимум из-за того, что из-за него Сергей остался без его поддержки. Но почему-то есть явное ощущение того, что Волкову сейчас лучше составить компанию возлюбленной, нежели другу.
— Иди сюда, Даш. — Мужчина кратко хлопает на место рядом с собой, и в следующий же миг на него опускается собеседница.
— Надеюсь, что ты прав... — Шепчет она, прижимаясь к теплому боку Олега.
Девушку тут же заключают в тёплые объятия, и тогда она, к сожалению, оказывается бессильна перед собственными эмоциями. Теперь водолазка Волкова мокрая не только от крови, но и от слёз Михеевой.
Чумной Доктор.
Половину ночи Ермолаевой не спится, а следующие пару часов её мучают кошмары, связанные, что не удивительно, с Чумным Доктором. Только под утро девушка начинает осознавать, как тяжело ей даётся отпускать людей. Пусть даже таких больных и сумасшедших, как этот парень, но ведь он уже стал обыденностью для Кати. После его ареста становится ощутимо пусто, а чувство того, что где-то в сердце теперь есть пробел, начинает преследовать Ермолаеву.
О личности, скрывающейся под маской Чумного Доктора, Екатерина узнает в обед следующего дня, когда она решает отдохнуть за просмотром телевизора. Столь неожиданная правда не то что потрясает, она, откровенно говоря, шокирует девушку, и теперь той становится даже страшно. А если Разумовский расскажет о ней? Поведует полиции об их странном и даже диком романе, который затянулся слишком надолго?
Жизнь Ермолаевой отныне делится на «до» и «после». Пребывая на работе, расслабляясь
в
квартире, пользуясь социальными сетями — она просто всегда тревожится за то, что её найдут. Девушка вынуждена отказать себе в отдыхе за пределами квартиры, она прибегает к пользованию доставкой продуктов на дом и обрывает связи со всеми людьми кроме родных.
Паранойя преследует Екатерину на протяжении двух месяцев, и Ермолаева начинает осознавать о серьёзности проблемы лишь тогда, когда в мыслях появляется идея о самоубийстве. Чумной Доктор сильно потрепал её нервы. Почему-то девушке казалось, что она держалась достойно, но сейчас очевидно, что незнакомцу удалось сломить свою жертву. Он нанёс просто колоссальный ущерб психике Кати, а потом пропал из её жизни настолько же быстро и неожиданно, насколько в ней появился.
Ермолаева, понимая, что жить подобным образом становится тяжело, всё же решается обратить к психологу. Рассказывать неприличные подробности она, конечно, не собирается, но поделиться своим страхом только рада. Ей просто необходима поддержка. И, видимо, даже помощь.
Лёша Макаров.
Около часа Исакова никак не могла заставить себя лечь спать, а по истечению этого времени решила, что ей следует прогуляться перед выходом. Это был единственный раз, когда девушка покидала детский дом в одиночку, без Макарова или соседки по комнате. Было страшно и волнительно, особенно учитывая то, что некоторые из воспитателей до сих пор заняты делами, которые откладывали из-за происходящего в городе. Они так старались огородить детей от страшных новостей, всячески отвлекали и развлекали, из-за чего не успели окончить работу до наступления ночи.
Дверь аварийного выхода была по-обыденноиу открыта, и Полина даже успела подумать о том, что сумеет сбежать без происшествий. Однако оказавшуюся на улице девушку останавливает чье-то тяжёлое дыхание, доносящееся из-за спины.
— Эй? — Тихо отзывается девушка, после чего, обернувшись, бросает взгляд в сторону расположившегося на ступеньках юноши. — Лёша?
Его красную толстовку Исакова узнает из тысячи. Не получив ответа, она хмурит брови и опускается рядом с возлюбленным, не представляя, как долго тот здесь сидит.
— Где был? — Интересуется она уже без прежнего беспокойства и недовольства. Слишком спокойно, слишком безучастно.
— Неважно. — Бросает Макаров, а сам, шмыгая, начинает чесать нос.
— А маска где?
— Нигде! — Парень злится. Точно не на Полину, на себя. Но он искренне старается вести себя как можно тише.
Только сейчас, когда Исакова в очередной раз глядит в сторону собеседника, она замечает ссадины на его ладонях. А Лёша, проследив за взглядом спутницы, прячет руки в карманы, будто стыдясь собственных ушибов.
— Ты упал? — Теперь голос девушки кажется живее, ведь она снова начинает волноваться за Макарова. — Сильно больно?
— Забей, Поль, я тебя прошу. — Вздыхает тот, отворачиваясь от возлюбленной и пряча от той свои стеклянные глаза.
Исакова, конечно, не продолжает расспрашивать Алексея о случившемся. Её взгляд скользит ниже, останавливается на коленях, на месте, где штаны грязнее всего. И тогда становится больно уж очевидно, что парень действительно свалился на асфальт.
Тишина частично успокаивает, Полина уже теряет желание разузнать как можно больше о ситуации в городе, теперь думая лишь о том, как рада быть рядом с Макаровым. Она придвигается чуть ближе, ёрзает на бетонной поверхности, ища более удобную позу, а затем складывает голову на плече спутника. Тот вздрагивает, но не отстраняется, а наоборот идёт навстречу, любезно усаживаясь совсем рядом с Исаковой.
Не самые лучше обстоятельства, не самое подходящее время, не самый радостный Лёша, но безумно милый и даже чуть романтичный момент, которые подростки разделяют друг с другом. За прошедшую неделю эти пару минут, наверное, единственные приятные. Те, которые Полина наверняка запомнит ещё надолго.
Кирилл Гречкин.
Молодые люди видятся только на следующий день, и эта встреча едва не оборачивается тем, что Вероника теряет сознание. Ведь то зрелище, что ей предстало, было как минимум неожиданным, а как максимум дико жутким.
— Кирилл! — Восклицает Авдеева перед тем, как накрывает рот обеими ладонями.
— Ник, ну... — Бормочет растерянный Кирилл, чьё лицо сейчас не похоже само на себя.
Как оказалось, вечеринка вчера прошла не особо гладко, ведь в самый её разгар в клуб заявились подражатели, которые чуть не перебили там всех подростков. Благо, что охрана подоспела как раз вовремя. Но мужчины не успели предотвратить избиения Кирилла, а потому сейчас от одного только его вида сердце Вероники пропускало удар.
Крупный сине-фиолетовый синяк под глазом, разбитый, благо, что не сломанный нос и многочисленные ссадины практически уродовали лицо парня. Однако тот, не взирая на полученные увечья, продолжал широко улыбаться, не зная, как поддержать взволнованную девушку.
— Почему ты написал мне, что всё хорошо?! — Продолжает она, чувствуя, как подступают горячие слёзы.
— Я не хотел, чтобы ты беспокоилась.
— Придурок! Тебя же убить могли... — Под конец фразы голос Вероники становится сдавленнее и тише, и это является поводом для того, чтобы Гречкин заключил возлюбленную в объятия. — Зачем ты туда вообще поехал...
— Кис, ты чего? Не плачь, ну, мне сейчас самому грустно станет. — Хмыкает он, осторожно поглаживая девушку по спине.
Авдеева понимает, что она чересчур распереживалась, только вот поделать с этим ничего не может. Лишь утыкается лицом в куртку спутника, позволяет себе заплакать, цепляясь при том за одежду Кирилла. Больше она точно не отпустит его одного. Никуда и никогда.