Первый раз. - I
TW: состояние алкогольного опьянения, 18+ контент.
Игорь Гром.
После увольнения напарника Савина никак не могла унять чувства стыда и беспокойство за судьбу бывшего майора. Хотелось извиниться и обсудить все произошедшее, предложить какую-никакую помощь, только вот глубоко внутри Саша понимала, что это невозможно. Отныне Гром наверняка начнёт ненавидеть стажёра, что уж там говорить об их возможной встрече в дальнейшем.
Но так Савина думала ровно до момента, пока вдруг не увидела в глазке Игоря. При одном только виде знакомого лица сердце пропустило удар, в моменте подкосились ноги, и девушке стало не то что тревожно, но даже и страшно.
— Черт. — Шепнула она, отпрянув от двери. — Твою мать, твою мать...
Звонок снова затрещал, неприятно забил по ушам и нервам, торопя Савину с выбором. Все это время с Громом безмерно хотелось поговорить, но сейчас, когда мужчина так близко, прежняя уверенность пропадает чересчур стремительно.
В конце концов Саша, переборов свое волнение, распахивает входную дверь. И в тот же момент встречается с пристальным взглядом Грома. Девушке едва удается сдержать желание отвернуться или запереться в квартире, огородить себя от предстоящего диалога.
— Здрасьте. — Мужчина выпрямляется, по-прежнему держа руки в карманах. — Минутка не найдётся?
— Игорь, мне жаль, что так вышло, я... — Савина, словно зашуганный котёнок, напротив, слегка горбится. Её голос быстрый, девушка практически мямлит, и зрелище это слишком жалкое.
— Саш. — Неожиданно перебивает собеседницу Гром. И та даже не сразу верит, что мужчина обратился к ней по имени. — Может хоть пустишь меня, а?
— Конечно. — Тут же отвечает Александра, после чего отступает в сторону. — Конечно, проходи. Я сейчас чайник поставлю.
Игорь кивает и, кажется, даже улыбается. Он проходит в квартиру, будучи слишком уверенным для человека, который здесь впервые.
Савина проходит на кухню только спустя пару минут, и расположившийся за столом Гром к этому времени уже успевает заскучать. Мужчина с несвойственным для него интересом изучает интерьер помещения, не сразу замечая хозяйку квартиры. Саша бесшумно вздыхает, опираясь о дверной косяк, а затем кашляет, привлекая к себе внимание.
— Слушай, Игорь... — Девушка хмурит брови и отводит взгляд. После недолгих колебаний она всё-таки продолжает. - У меня с Нового года коньяк стоит. Подарили...
Савина резко замолкает, а на лице появляется смущённая улыбка. И она соврала бы, если сказала, что Гром был недоволен неожиданно выдвинутым предложением.
Полтора часа пролетели абсолютно незаметно, и по истечении этого времени оба собеседника были уже изрядно пьяны. Они ни раз переходили с основной темы на какие-то прочие, но, признаться, так было куда лучше.
— Да и вообще. — Подытоживает Саша, отталкиваясь от подоконника и разворачиваясь к остановившемуся неподалеку спутнику. — Весь отдел знает, что у Стрелкова нет шансов. Потому что тебе нет равных даже среди ФБРовцев.
— Вот как? — Мужчина только со второго раза пихает ладони в карманы. — И почему же?
— Ну. — Девушка хмыкает, осторожно подступая к Игорю. — Знаешь, Евгений Борисович как минимум не такой целеустремлённый. Он не самый честный. — Саша останавливается в момент, когда ей уже необходимо задирать голову, чтобы смотреть на собеседника. — Он не настолько же самоотверженный.
Взгляд Савиной останавливается на плечах Грома и начинает неспешно опускаться.
— А эти мышцы, Игорь. — Добавляет восторженная спутница. — Стрелкову даже нет смысла с тобой тягаться.
— Да? —'Тянет мужчина, мельком глядя на свои руки. По его реакции, конечно, сказать трудно, но он действительно польщен услышанным.
— И ещё... — Когда девушка перехватывает взгляд спутника, она начинает ухмыляться. — У тебя очень красивые глаза.
— Ха. — Ощущение, словно Гром оказывается чуть ближе, чем был прежде. — Думаешь, я смогу сразить Чумного Доктора, просто строя ему глазки?
— Насчёт него не знаю, но меня ты точно сразил.
Собеседники молча смотрят друг на друга, выжидая хотя бы какой-то реакции со стороны другого. Так могло бы продолжаться, по всей видимости, до самого утра, однако Савина все же осмеливается податься вперёд. И руки спутника неосознанно перемещаются на талию девушки, подтягивают ту ближе, буквально вынуждая прижаться к себе.
В этот раз Игорь сам обхватывает губы спутницы своими, обверенными и потрескавшимися, но оттого не менее желанными Сашей. Он целует девушку достаточно жадно и напористо, едва осознавая, к чему вообще клонит подобная страсть. Но алкоголь в крови, к сожалению, работает против мужчины, и потому он продолжает, бесстыдно запуская язык в рот Савины. А она, в свою очередь, не смеет противиться или прерываться. Потому что все происходящее безумно заводит, и со временем одного только поцелуя становится уже мало.
Саша помнит этот вечер только обрывками. Из памяти вылетает момент, в которой пара перемещается в спальню уже без своих футболок. В этот миг девушка практически пялится на оголенный торс спутника, искренне поражаясь рельефам и борясь желанием прикоснуться к нагому телу. А вот Игорь себя ни в чем не ограничивает, потому что мозолистые ладони весьма уверенно блуждают по женским изгибам.
Непонятно, влияет на это опьянение или нет, но Гром обходится без прелюдий. Он стягивает со спутницы остатки одежды, небрежно отбрасывает в сторону, а затем принимается за свои джинсы. То время, что мужчина расправляется со своим низом, Савина восстанавливает сбившееся дыхание. Из-за ряда долгих поцелуев ей буквально не хватало кислорода, от чего уже хотелось зевать.
Пара мгновений, и вот мужчина нависает над Сашей уже полностью голый. Его взгляд скользит сначала по раскрасневшемуся лицу, а затем опускается на груди, одну из которых немедленно накрывает ладонь Игоря. Он приникает ко второму, свободному соску, и начинает ласкать его языком, полностью импровизируя в этот момент. Контраст между сухими и влажными ласками окончательно сводит Савину с ума, и теперь она тихо постанывает и изредка всхлипывает от того, как сильно возбуждена.
Больше не смея терпеть и не желая мучить спутницу, Гром одним толчком входит в девушку наполовину, при том удовлетворённо вздыхая. Мужчина протискивается глубже, а вот Саша уже, кажется, чуть ли не начинает скулить, выпрашивая большего. Но Игорь будто назло медлит, замирает внутри, прекрасно понимая, чего хочется Савиной. Если он сейчас решил припомнить косяки напарницы и отомстить, то девушка уже готова пожалеть от том, что легла под Грома.
Но мужчина, к счастью, вскоре начинает двигаться. Игорь весьма быстро набирает темп, одной из рук он хватается за находящуюся поблизости подушку, а вот второй играет с грудью Саши или зарывается в ее каштановые волосы. И девушка позволяет спутнику все эти игры со своим телом, ведь ничего сейчас не приносит ей большего блаженства.
Дима Дубин.
На прогулке Дубин казался Варе даже скованнее и молчаливее, чем обычно. Демина хотела поддержать спутника, только вот она прекрасно понимала, что Диму сейчас тревожит абсолютно все. И даже попытку успокоить парня он примет за намек на то, что все устали от его нытья.
— Слушай, Дим. — Варвара прерывает тишину настолько неожиданно, что собеседник даже вздрагивает.
— Да? — Голос Дубина привычно тихий и взволнованный.
— Давай ко мне зайдем, а? — Девушка миловидно улыбается, стараясь максимально расположить спутника к себе. — Чай попьём. Или, хочешь, ромашку тебе заварю? Расслабишься, успокоишься.
Парень смущается предложению, отводит взгляд, думая, как ему отказать более мягко. Но Варя и близко не из тех, кто готов сдаться так просто.
— Пожалуйста. — Тянет она, после чего прохладные пальцы касаются руки Дубина.
Дима опускает взгляд, и уже через пару мгновений вкладывает ладонь собеседницы в свою. Он молчит, но кивает, выражая немое согласие.
Проходит около двадцати минут, и пара оказывается в квартире Деминой. Она не отличается большим количеством комнат или вычурностью, однако оттого не кажется менее симпатичной и уютной. Дубина любезно провожают до кухни, и парень, опустившись за стол, начинает чувствовать себя куда лучше. Он улыбается, не обходясь без комплиментов относительно интернета дома.
— Так. — Довольная собой, Варя наконец прерывает завязавшийся диалог, двигается в сторону плиты. — Ты же будешь чай?
— Ага.
— Ромашковый? — Девушка подхватывает чайник, на секунду поворачивается к собеседнику, чтобы задать вопрос.
— Какой есть.
Демина только вздыхает в ответ неопределённости спутника и, поставив воду кипятиться, начинает размышлять, какой из чаев лучше всего предложит гостю. В конце концов выбор все же падает не на ромашку, а на молочный улун, который уже достаточно долго никто не пьет. Вода кипятится пять минут, Варя заваривает чай всего две, а по ощущениям Димы тишина длиться аж полчаса. И, когда перед ним оказывается кружка, парень подается вперёд с воодушевленной улыбкой.
— Спасибо. — Говорит он, заворожённо наблюдая за паром, выходящим из чашки. — Знаешь, у тебя красиво в квартире. Уютно так...
— Да-да. — Тянет Варя, после чего упирается локтями в столешницу. — Ты это говоришь, кажется, уже шестой раз.
— Правда?
Когда к щекам спутника снова начинает приливать румянец, Демина усмехается, но достаточно скоро отмахивается, сваливая все на сарказм. И теперь, за чашками чая и поставленным на стол печеньем, пара начинает обсуждать массу недавно произошедших событий. Конечно, это не обходится без поощрения Димы за проделанную в департаменте работу, ведь девушка понимает, что стоит им только отойти от темы, как вдруг Дубин снова начнет беспокоиться за Грома. Собеседники провели за столом около часа, а после переместились на диван, и их разговор затянулся ещё на столько же.
— Всё хорошо с Игорем будет. — Вздыхает Варя, откидываясь на спинку дивана. — Поймает он своего Чумного Доктора, вернётся Стрелков в Москву, и всё сразу наладится.
— Думаешь, что это так просто? — Парень сосредоточенно наблюдает за своей дёргающейся ногой.
— Возможно, даже проще, чем тебе кажется. — Девушка вдруг укладывает свою ладонь на колено Дубина, любезно унимая нервозность спутника и переключая его внимание на себя. — Просто надо успокоиться.
— Легко сказать. — Хмыкает Дубин, опуская взгляд на руку собеседницы. Далее он повторяет уже со вздохом. — Легко сказать...
— Вообще-то нет.
Варвара чересчур позитивна для сложившейся ситуации, и Диму, наверное, это позлило бы, будь вместо Деминой кто-то другой. Но с этой девушкой все было иначе. Парень смотрит на спутницу с лёгким прищуром, и стоит только взгляду опустить на растянутые в улыбке губы, как вдруг Варя, уловив этот момент, подается вперёд. Отчего-то казалось, что молодых людей разделяет приличное расстояние, но оно было сокращено в считанные минуты.
Демина бесстыдно накрывает губы Дубина своими, в то время как свободная ладонь останавливается на груди парня и скользит вверх, к шее, частично задирая рубашку Димы. Жест кажется парню в какой-то степени интимным, и он в тот же момент смущается, но прерываться не смеет. Только чувствует, как по телу пробегают мурашки после того, как Варя весьма уверенно усаживается на колени спутника.
— Ты чего? — Шепчет он, не осмеливаясь прикоснуться к девушке.
— Просто позволь мне помочь тебе расслабиться. Хорошо? — Демина говорит так же тихо, но ситуацию усугубляет то, что её губы достаточно близко к уху собеседника.
Дубин сглатывает чуть громче, чем планировал, стараясь игнорировать то, насколько сильно горячее дыхание Вари обжигает его кожу. Ладони парня, не без робости, но всё-таки находят свое место на талии девушки. А та, в свою очередь, продолжает жадно целовать Диму. Заводящие движения, воспроизводимые бёдрами Деминой, продолжались бы еще целую вечность, но вдруг Варвара решила попробовать уложить спутника на мягкую поверхность дивана.
— Эй. — Отзывается Дубин, продолжая сидеть на прежнем месте. — Варь, нам нельзя... Мы так...
Парень начинает волноваться из-за того, что для секса паре слишком рано. И девушка, понимая, что тот прав, спешит остановиться. Однако, нельзя не повторить, что она не из тех, кто сдается так просто.
— Нельзя, да? — Переспрашивает Демина, в то время как ее губы растягиваются в ухмылке.
Дима молчит, но в одном только его взгляде читается вопрос: «Что ты задумала?»
А Варя, словно прочитав мысли спутника, приподнимается. Она запускает ладони между колен парня, а Дубин быстро поддаётся, разводит их в стороны. Девушка опускается на пол, устраивается между ног Димы, и тогда встречается с его ошарашенным и смущённым взглядом. Ладони останавливаются совсем недалеко от паха, пальцы едва касаются ширинки брюк, и Демина решается поинтересоваться.
— А так можно? — Спрашивает она, чем окончательно вгоняет собеседника в краску.
Дубин снова молча кивает, заворожённо наблюдая за тем, как ловко девушка расправляется с парой преград и, наконец, оголяет член. Парень, кажется, должен наслаждаться зрелищем и ощущениями, но он снова смущается, не находя себе места в том, что происходит.
— Просто не смотри. — Улыбается Варя, наблюдая за поведением растерянного спутника.
Дима прислушивается к совету Деминой, он откидывает голову на спинку дивана, уводит взгляд в потолок... и сразу же закрывает глаза. Потому что вместе с прикосновением ощущает и прилив возбуждения.
Опыта в подобном деле у Вари мало, ведь минет она делала единожды в жизни, да и тот был неудачный. Однако, даже несмотря на это, Дубина девушка выводит на звуки практически в первую же минуту. Парень начинает тяжелее дышать, он теряется в ощущениях, когда слышит неприличное хлюпанье, издаваемое спутницей из-за скопившейся слюны. Он периодически тихо стонет, а порой даже шепчет имя Деминой, что вызывает у девушки улыбку. В какой-то миг пальцы одной из ладоней Дубина зарываются в волосах спутницы. В моментах парень делает спутнице массаж головы, словно поощряя, но чаще он просто забывается, и тогда рука бесцельно лежит на макушке.
Варя максимально сосредоточена, а вот Дима, кажется, впервые за неделю чувствует себя по-настоящему расслабленным.
Юля Пчёлкина.
У обеих девушек следующие несколько дней выходят чересчур загруженными, а потому они могут только периодически списываться в социальных сетях. О встречах не было даже и речи до наступления субботы. Весьма спонтанное приглашение на ночевку от Юли, и вот уже через полчаса Карина, собрав все необходимые вещи, ждёт такси у подъезда.
Одинцовой и раньше доводилось быть в гостях у Пчёлкиной, но сегодня настроение было совершенно иным. Как минимум больше не тревожил факт поцелуя в клубе, ведь не так давно подруга сама призналась в переписке, что ей понравилось.
Карина достаточно скоро расположилась на выделенном ей месте, и теперь перед девушками предстала следующая задача: чем можно себя занять?
— Слушай, может приготовим что-то? — Усмехается Одинцова, облокачиваясь на столешницу.
— Ты прикалываешься? — Юля, вероятно, негодует, но на её лице появляется улыбка.
— Ну, знаешь, как в детстве. — В моменте Карина хмурится, теперь глядя на собеседницу с презрением. — Только не говори мне, что ты ни разу не экспериментировала на кухне с подругой.
— Серьёзно?
Девушки обмениваются напряженными взглядами, и в тот же миг они невольно смеются, потому что ситуация не может не позабавить.
— Ладно, тогда предлагай сама.
— Ну, знаешь, раз уж это моя квартира. — Юля приподнимается на носки, чтобы достать до верхних ящиков. Уже в следующий момент в ее руках появляется шампанское. — То я точно знаю, чем здесь можно развлечься.
Пчёлкина слегка трясет бутылкой, демонстрируя ту подруге с довольной ухмылкой. А вот Одинцова только театрально закатывает глаза, скрещивая руки на груди.
— Слушай, а хоть одна наша встреча обойдётся без алкоголя? — С притворным недовольством взвывает она, не сводя взгляда со спутницы.
— Зато это весело. — Честно отвечает Юля, весьма многозначительно улыбаясь.
С этим выводом Карина, конечно, спорить не в силах. И, принимая поражение, она отталкивается от столешницы и двигается за подругой в гостиную.
Девушки болтали около двух часов, нередко разбавляя неловкие паузы или отсутствие тем прочими развлечениями. Так они, например, скачали себе чат-рулетку, нашли не менее пьяных парней и уже было договорились встретиться, только вот продолжение сей любовной истории весьма глупое: молодые люди забыли обменяться контактами и приступили к следующим собеседникам. Опрометчиво, конечно, но подруги вдоволь насмеялись со случая, а затем решили, что найти интрижку в чат-рулетке им, видимо, не суждено.
В том же приложении они наткнулись и на извращенца, который предложил девчонкам поцеловаться за пять тысяч. Идея быстрого заработка, конечно, звучала привлекательно, но так рисковать никто из двоих не решился. Они в мягкой форме отказали мужчине и пропустили того, однако девушки даже не подозревали о том, что обе думали об одном: подругам действительно захотелось поцеловаться. Но, не поддаваясь искушению, они отвлеклись на диалог со следующей незнакомой женщиной.
И вот сейчас, вспоминая все забавные случаи, связанные с чат-рулеткой, девушки уже краснеют, не прекращая смеяться.
— А тот парень, который к нам подкатывал? Господи! — Карина вздыхает, прокручивая в голове очередное воспоминание.
— Какая глупость. — Юля утыкается лицом в ладони, словно ощущая испанский стыд за того незнакомого юношу.
— А давай я так попробую, а? — Неожиданно смело предлагает Одинцова, даже слегка подскакивая на диване.
— Карина! — Возмущается Пчёлкина. Но, кажется, возражать уже поздно.
Девушка встает с дивана, огибает кофейный столик, а затем падает на преждее место, смиряя подругу заинтересованным взглядом.
— Здравствуйте, мэм. — Одинцова настолько вживается в роль, что ей удается сдержать смех. — Знаете, я тут заблудилась. Не подскажете дорогу к Вашему сердцу?
Юля даже смущается, но совсем скоро начинает криво улыбаться, всем своим видом протестуя происходящему.
— О, это солнце выглянуло, или ты мне улыбнулась? — Добавляет Карина, оказываясь теперь заметно ближе к спутнице.
— Боже мой, ведёшь себя как ребёнок. — Шепчет Пчёлкина, но ждёт, что ещё интересного скажет подруга.
— А твои родители случайно не террористы? — В ответ на негодование Юли девушка только ухмыляется. — Иначе откуда у них такая бомба?
— Вот так значит. — Взгляд собеседницы становится в разы хитрее, и теперь, кажется, Одинцовой удается ощутить её дыхание на своем носу. — А ты веришь в любовь с первого взгляда? Или мне еще раз пройти мимо?
— Чёрт. — Тихо ругается Карина, отбрасывая прежние шутки. Но вот игривое настроение все ещё остается при ней. — По больному, да?
— А что, прямо по больному? — Переспрашивает Пчёлкина, усмехаясь.
И как только Одинцова осознаёт, насколько близко находится к лицу подруги, она жадно обхватывает её губы своими. Юля — до чертиков горячая сучка — сама довела девушку до подобного состояния, однако Карина не отрицала того, что готова была остановиться в любой момент. Но никто из двоих, кажется, не желал прерывать происходящее. А может они просто не понимали, насколько очевидно все это клонит к чему-то большему.
Намерения Одинцовой стали ещё яснее в момент, когда она уложила подругу на диван и, нависнув сверху, начала оставлять на шее спутницы влажные поцелуи. Они так же чередовались со слабыми укусами, место которых Карина в следующую же секунду зализывала, создавая контраст между грубыми и нежными ласками. Девушка периодически захватывала нежную кожу губами, посасывала, оставляя неприлично заметные засосы, и тяжело дышала, вынуждая Юлю делать то же самое. Пчёлкина и без того мало что осознавала, а теперь мозг был окончательно запудрен, она просто отдавалась наслаждению и постепенно нарастающему возбуждению.
Одинцова достаточно терпелива, но когда она стягивает с подруги футболку, то, признаться, руки слегка трясутся. Здесь слишком горячо, слишком сильно хочется раздеться, но в приоритете сейчас податливая Юля, чьё тело извивается, словно змеиное, желая больших ласк.
На Пчёлкиной нет бюстгальтера, но это и не удивляет. Сначала Карина какое-то время заворожена видом голой груди подруги, и в тот момент, когда один из сосков оказывается у неё во рту, грань между реальностью и блаженством окончательно стирается. Если раньше девушка имела возможность всё прервать, то сейчас, слыша тихие довольные всхлипы Юли, которое вызывали любые прикосновения к женскому телу, Одинцова просто теряет здравый рассудок.
Пока Карина занята грудью спутницы, одна из ладоней уходит ниже, проскальзывает под резинку пижамных штанов, и пальцы касаются мокрого белья Пчёлкиной. Девушка самодовольно улыбается, после чего надавливает на ткань, вынуждая Юлю слегка прогнуться в спине и зашипеть. Одинцова слышит, как подруга что-то бормочет, как она тихо стонет, стоит ей столько прикоснуться к клитору. Круговые движения вскоре прерываются, и тогда Пчёлкина обречённо взвывает.
— Карина... — Шепчет она, глядя на спутницу почти умоляюще.
Конечно, обе девушки знают, чего хотят, а потому медлить нет смысла. Одинцова спускается ниже, параллельно с тем стягивая с Юли штаны вместе с трусиками. И, как только Карина удобно устраивается между ног Пчёлкиной, она хватается за бёдра подруги и проходится языком по половым губами.
Наверное, после этого момента все перевернулось с ног на голову. Зато не передать словами, как было горячо, приятно и громко в остаток этого замечательного вечера.
Сергей Разумовский.
Сергей и без того был вечно уставший и заваленный делами, а после произошедшего в «Золотом Драконе» он и вовсе стал параноиком. Для него теперь не существовало территории за пределами Башни, а зона комфорта ограничивалась рабочим кабинетом. Лыкова прекрасно понимала, что чувствовал парень, ведь и в её жизни некогда был похожий период. Но она, естественно, даже не подозревала, что проблема здесь не только в загруженном графике и недосыпе.
И вот сейчас Виктория прибыла по первой же просьбе Разумовского просто ради того, чтобы составить ему компанию. Девушка облокачивается на стол неподалёку от Сергея, а сама невольно косится в ноутбук спутника, будто она что-то да смыслит в программировании.
— Не хочешь взять перерыв? — Интересуется Лыкова, отталкиваясь от прежней опоры.
— Зачем? — Отчеканивает парень, даже не отрываясь от экрана гаджета.
— Не знаю. Ты ведь в последнее время только и делаешь, что работаешь. — Вика останавливается за спиной собеседника, и тогда ладони ложатся на плечи Разумовского.
— Да?
Когда Сергей чувствует, как мягкие ладони начинают массировать плечи, плавно перемещаясь чуть выше, то он едва сдерживает удовлетворённый стон. Он даже и не замечал, что шея так затекла за все эти непрерывные часы работы.
— Мы могли бы поговорить. Знаешь, после произошедшего в казино ты стал более скованным. — Девушка продолжает массаж достаточно уверенно, а сама улыбается, когда понимает, что Разумовский всё-таки убрал руки с клавиатуры. — Меня это тревожит.
— Мне просто нужно на что-то отвлекаться. — Оправдывается Сергей, прикрывая глаза и наслаждаясь умелыми движения рук спутницы.
— У тебя есть я, Серёж. — Лыкова почти отчаивается, однако в голосе не проскальзывает ни намека на грусть.
— Знаешь, Вик. — Парень придерживает паузу, подбирая более верные слова. — Возможно это нечто большее, чем просто выгорание или усталость. Мне правда необходимо порой быть одному.
— Хорошо.
Девушка отвечается настолько бесстрастно, что это даже может заставить Разумовского забеспокоится, но парень сейчас целиком и полностью поглощён процессом массажа.
— Слушай, ты массажисткой подрабатываешь что-ли? — Неожиданно интересуется Сергей, чем даже удивляет собеседницу.
— Работала. — Усмехается Виктория. — С шестнадцати и до совершеннолетия, чтобы обучение себе оплачивать.
— Господи, мне кажется, что я влюблён в твои руки. Они творят нечто чудесное.
— Да? — На лице девушки растягивается самодовольная улыбка. Она неосознанно склоняется к уху спутника и шепчет, обжигая кожу виска и шеи поблизости своим дыханием. — Если бы ты чуть больше времени уделял мне, то знал, что я могу творить нечто чудесное.
— Вик... — Разумовский сглатывает слишком громко, и ему в тот же миг становится неловко.
Только вот Лыкова отстраняться не спешит. Она осторожно прикасается губами к ушной раковине, неспеша спускается ниже, оставляя за собой дорожку из поцелуев. У Сергея же учащается сердцебиение, и он, кажется, хочет пресечь своеволие Виктории, только вот каждое последующее прикосновение медленно сводит с ума.
Когда девушка касается шеи, то Разумовский поворачивается к ней вместе с креслом, поддаваясь этим до неприличия приятным ласкам. Для Лыковой же это действие играет роль спускового крючка. Ухмыляясь, Вика нагло опускается на колени парня, примыкает к его ключицам, а сама начинает до конца расстёгивать рубашку, пару верхних пугових которой Сергей решил оставить нетронутыми. Разумовский чувствует приливающий жар, и он не может понять, почему отказать спутнице так трудно. Даже, признаться, невозможно.
Рыжеволосый оказывается настолько не привыкший к подобным ласкам, что он ведёт себя чересчур податливо, не скрывая желания получить как можно больше. А Лыковой только в радость оставлять заметные засосы и прочие метки на его шее. Это что-то настолько интимное для нее, напоминающее момент уединения художника и чистого холста. И то, что Сергей позволяет девушке так нагло изводиться над его шеей – это просто верх блаженства.
Виктория периодически целует то и дело подрагивающий кадык, параллельно с тем зарываясь глубоко в волосы спутника. Ладонь останавливается на затылке, точно так же, как замирает Лыкова. И теперь она, сидя на чужих коленях неподвижно, просто дышит в шею Разумовского.
— Продолжай... — Достаточно тихо разбавляет возникшую паузу Сергей, словно прочитав мысли спутницы.
Вика оставляет ещё один поцелуй напоследок, а затем отстраняется от частично покрытой засосами шеи. Она любуется проделанным результатом, а сама, не скрывая своего нетерпения, начинает расстёгивать блузу дрожащими пальцами. Периодически пуговицы не поддаются, и девушка, признаться, уже начинает бесится из-за этого, но Разумовский любезно подоспевает на помощь. Когда верх Лыковой оказывается отброшен на стол, то Виктория уводит руки за спину, спеша расстегнуть бюстгальтер.
Сергей наблюдает за весьма самостоятельной девушкой заворожённо, практически свесив челюсть. Со стороны зрелище сильно смахивает на стриптиз, и только сейчас Лыкова задумывается о том, что будет, если кто-то войдёт в кабинет среди процесса. Но единственный ответ, пришедший на ум, звучит следующим образом: «Зато это экстремально!»
Стоит только Разумовскому бросить взгляд на оголённую грудь спутницы, как вдруг он заливается краской. Виктория подается вперёд, неприкрыто намекая парню на то, что ему можно прикоснуться. Но единственное, на что хватает Сергея, — это сложить ладони на женской талии. И Лыкова, понимая, что их темп отличается, да причем с сильным отрывом, начинает резво ёрзать на бёдрах спутника. И пока она уже готова шипеть от того, как клитор трётся о белье, вынуждая сильнее возбудиться, второй едва верит во всё происходящее.
— Сереж... — Вдруг шепчет Вика, понимая, что и далее соблазнять парня она явно не намерена. Как бы там ни было, ей тоже хочется получить удовольствие, а не только ублажать спутника.
— Да. — Сергей мимолётом забывается, но, кажется, достаточно быстро понимает, что от него хотят. — Да...
То, как Разумовский подскакивает с места и уже в следующий миг усаживает Викторию на стол, заставляет девушку растеряться. Видимо, теперь она заменяет роль ноутбука парня. А это, конечно, могло предвещать только хорошее, ведь вниманием её точно не обделят.
Сергей утыкается лицом в шею спутницы, одновременно и оставляя на той поцелуи, и пряча свои раскрасневшиеся щёки. Его движения, хоть и неловкие, полны страсти, и это не может не радовать. Лыкова откидывается назад, упирается ладонями в рабочую поверхность, отдаваясь губам Разумовского. Единственное, что ей остается сделать — приподнять бёдра, чтобы парень смог с лёгкостью стянуть с девушки её низ.
Сейчас, когда Виктория предстаёт перед Сергеем в таком виде, сидит в одним лишь трусиках, он теряется, уже не представляя, как перестать любоваться зрелищем. Одна из рук, наконец, осмеливается лечь на грудь, и тогда Лыкова улыбается шире, начинает инстинктивно двигаться, образовывая трение между своим телом и рукой спутника. И как раз в этой момент Разумовский, кажется, смекает, чего от него хочет девушка.
Он склоняет голову, пряча лицо от Лыковой, усмехается содеянному, а затем тянется к своей ширинке. Вика, конечно, слышит шорох тканей, она чувствует, что теперь движения парня становятся отрывистыми, а язык, оказавшийся на одном из сосков, наверняка служит отвлекающим манёвром. Но хитрый план Сергея реализуется лучше, чем тот сам мог ожидать, и спутница только в последний момент замечает, что ее белье сдвинули в сторону.
Когда Разумовский входит, даже не предупредив, то Лыкова задумывается о том, как дерзко это было. Но сама мысль, что ей удалось раскрепостить вечно смущающегося и избегающего любых контактов Сергея, заводит ещё сильнее. И, в конце концов, она лишь тихо стонет, когда парень начинает двигаться внутри нее. Черт, это наверняка стоило любых ожиданий.
Всегда неловкий и чуткий Разумовский оказывается таким же нежным и заботливым в сексе.