Коты-Воители: Месть Керосиновой Звезды. Прозрение [РЕМОНТ!]

«Небо обрушилось! Небо обрушилось на старую осину и на меня!»

Нет, она не умерла. Керосиновая долго лежала распростертая на земле, все тело ужасно болело, в бок впилась острая сухая ветка, кошка чувствовала, как ее силы медленно вытекают на песок и землю. Словно сквозь туман до нее донесся крик наполненый болью и отчаянием. Все понятно. «Они не могут найти меня. Я погребена под завалом. Я в своей могиле».

Она попыталась приоткрыть веки, но из этого ничего не вышло. В голове медленно проползали мысли: «Я умираю», «Я в могиле», «Я погребена под старой осиной с крошащейся корой и острыми ветками, одна из которых пытается добить меня», «Меня никто не найдет», «Я ПОГРЕБЕНА ЗАЖИВО».

Вскоре она все же смогла кое-как подняться на лапы. Шатаясь, она отползла чуть по-дальше от ствола осины и попыталась подпрыгнуть, чтобы пролезть в дыру между ветками. Но как только она встала на задние лапы, ее пошатнуло, она упала назад, ударилась головой, и пол летел ей на встречу, пытаясь поглотить. А потом она вновь оказалась в беспамятстве.

***

- Керосиновая, Керосиновая! - донесся до нее десткий плач.

«Я в Детской? - удивленно подумала она, озираясь по сторонам. - Или я умерла?»

Она была совсем маленьким котенком. «Наверное, я умерла», - грустно заключила она. Вдруг, все вокруг стало уменьшаться, и она уперлась затылком в потолок.

- Мяу-у! - громко завопила она, когда ее голова ударилась о стену, а потом об потолок, но тут же притихла.

К ней вышли двое. Один из них был коричневым, на лбу у него было серо-голубое пятно, а грудка, животик и «масочка» на лице - белые, почти розовые. Его глаза были голубыми добрыми и светились нежностью. Другая кошка была куда скромней, ее шерстка была не такой пестрой. Она была серой, как ливень, по ее телу были разбросаны темные и светлые, черные и белые пятна, а глаза такие же, как у брата.

- Зябличек? Моросинка? Зачем вы забираете меня?

- Тише, все вопросы потом, - заткнула ее сестра. - Нет, ты жива. Мое имя - Моросящий Дождик. Я целительница.

- А я - Зяблик! - гордо выпятил грудку ее брат. - Я глашатай Небесного племени!

- А-а... что с Орлоглазом и Быстрой? - заикнулась она.

- Они живы и спят в своих палатках, - усмехнулась Моросящий Дождик. - Смотри.

Орлоглаз действительно спал в палатке воителей, прижавшись к... СУМЕРЕЧНИЦЕ?!?!

- Никогда не свергай своего отца с его ступени, - прошептал ей на ухо Зяблик, а потом она опять поцеловалась с полом, потяжелела, и вернулась боль. Тупая ноющая боль.

***

- Небесное племя, мы победили! - завизжала Белая Звезда, запрыгивая на Каменный Карниз. Коты внизу радостно загалдели. Быстрая все-таки выпустила Керосиновую на свободу и кошка вылезла из палатки целителей, волоча за собой искалеченую лапу. Ледянящий душу крик прорвал воздух, и Керосиновая взвизгнула и кубарем скатилась с каменной насыпи, ведущей к пещерке целителей. Она бросилась к краю поляны, завопив:

- НЕ-ЕТ!

Кудрешерстка обернулась, ее глаза расширились от ужаса и потемнели от тревоги.

– МАМА!

Она первой добралась до распростертого тела Овечки и упала рядом со своей матерью. Керосиновую подвела искалеченная лапа, та кубарем покатилась к реке, успев заметить, как один из Грозовых воинов прыгает по утесам, на стенах оврага. Тут ее поймал Корявый, помог встать. Керосиновая с ненавистью посмотрела вслед Колючему, бывшему Колючке.

Тут Звездное племя послало дождь. Все загремело, заходило ходуном, молния ударила в дерево, склонившееся над стеной оврага. Горящая ветка с треском упала на выступ, на котором находился Колючий. Черный кот с испуга ощетинился, попятился, его лапы соскользнули с мокрого края утеса, и кот с визгом камнем полетел вниз. Дождь так же внезапно кончился.

Звездное племя послало знамение и наказало Колючего за смерть Овечки.

Керосиновая с помощью поддержки Корявого вплавь перебралась через реку и оказалась на маленьком клочке земли, который насквозь пропитался кровью. Кровью Овечки и кровью Колючего.

Кудрешерстка вцепилась в тело матери, не отпуская его. Она тихо плакала над своей потерей. Керосиновая скорбно склонилась над молочно-белым трупом Овечки, ткнувшись носом в ее шерсть. Из ее горла вырвался громкий всхлип, при виде жизни, вытекающей на землю.

– Мама! Мне так жаль! Мы не уберегли тебя! Мама, я...

– Довольно! – в ярости вскрикнула Кудрешерстка, вскидывая наполненные ненавистью глаза на Керосиновую, сверля в ней дыру. – Хватит спектаклей! Она тебе не мать, ясно? Она просто кошка, которая взяла тебя под опеку! Я ее дочь! Слышишь? Я! ТОЛЬКО Я! Наш отец, – она презрительно махнула хвостом в сторону Орлоглаза, мило ворковавшего с Сумеречницей, – на самом деле не любил ни тебя, ни меня, ни Овечку, ни Тень. Да-да! Эта злодейка, попавшая в Сумрачный Лес – твоя мать! Она умерла при потопе вместе с твоими никчемными родственничками! Я не сомневаюсь, что она не раз навещала тебя во снах!

Кудрешерстка злорадно оскалилась, и Керосиновая отшатнулась от своей обезумевшей "сестры", как будто та ее ударила. Глаза стали наполняться предательскими слезами, кошка шагнула назад, оступилась – и плюхнулась в реку, погрузившись с головой в бурлящий поток, уходя все ниже и ниже.