Глава 18
Ни Сумеречница, ни Уголь, ни Вихристая не вернулись домой после битвы. Солнце клонилось к закату, а компания, похоже, не собиралась появляться в лагере племени Мрака. Керосиновая Звезда уже вся извелась от тревоги. Бросив еще один косой взгляд, наполненный сожалением, на Дождя который уткнулся носом в шерсть Рыжки, сбитой накануне Чудищем на Гремящей Тропе, она поманила хвостом Когтя, и они вышли из лагеря. Отойдя на приличное расстояние от оврага, Керосиновая Звезда обернулась к Когтю, смерив его цепким изучающим взглядом.
– Где Уголь? Учти, я хочу знать только правду!
Коготь открыл рот. Потом закрыл рот. Потом опять открыл. Потом вновь закрыл. И только потом ответил:
– Я не знаю! Я сражался с Серошкуром, а потом увидел Рыжку на мосту, кажется, она сбросила его с моста... А потом убежала, и... – он всхлипнул. – Дальше ты сама все знаешь.
Прошуршали вдруг папоротники, и на поляну, пошатываясь, вышла Быстрая, волоча в зубах тело Угля.
– Я нашла его на берегу реки, – устало ответила на все молчаливые вопросы целительница. – Он захлебнулся.
Керосиновая Звезда повернулась к Когтю и смерила его презрительным взглядом.
– Ты бросил своего брата на верную смерть! Это не дело чести. Ты не достоин права быть воителем!
Он хотял ответить, но она подняла лапу, призывая его к тишине, и одним ударом распорола ему глотку. Он сначала в шоке смотрел на нее, а потом с глухим стуком упал к ее лапам.
***
Керосиновая Звезда проснулась от тихого шороха около входа в ее пещеру. Сначала она несколько мгновений невидящим взглядом глядела туда, подумав, что это мышка, но потом одернула себя, додумавшись, что даже мышь лишенная всех органов чувств и больная на голову не подойдет так близко к жилищу кота.
– Можно? – раздался снаружи робкий голосок целительницы.
– Входи, – устало отмахнулась предводительница.
В палатку вошла Быстрая и решительным шагом направилась к Керосиновой Звезде, зажав в зубах голубя. Бросив дичь перед ней, серая кошка приказала:
– Ешь.
Керосиновая Звезда посмотрела на нее мутным взором и, моргнув, вцепилась зубами в тушку, отдирая мясо. Оно было нежным и очень вкусным, но предводительница жевала его без аппетита и без особого удовольствия, поэтому оно казалось ей жестким и безвкусным.
– Можно разделить с тобой трапезу? – вдруг едва слышно подала голос Быстрая.
Удивленная таким предложением, Керосиновая Звезда кивнула ей и слегка подвинулась, освобождая место. Целительница уже было хотела впиться зубами в тушку, как с испуганным визгом отскочила.
– Фу! Гадость! – завопила она. – Это мясо испорчено!
Керосиновая Звезда похолодела.
– Что ж ты раньше-то мне не сказала?! – зло завизжала она. – Признавайся, хочешь убить меня?!
– Нет! – испуганно пролепетала целительница. – Честное слово, я не знала! Сейчас я принесу что-нибудь от болей в животе!
Эти несколько мгновений показались Керосиновой Звезде мучительно долгими. Она чувствовала, как подбирается к ее горлу тошнота, как ее голова кружится, и как слабеет ее тело.
Потом появилась Быстрая. В зубах серая целительница сжимала какой-то сверток. В нем лежали ягоды. Аппетитные блестящие ярко-красные ягоды. Быстрая назвала их противоядием и попросила предводительницу немедленно съесть их. В голове Керосиновой Звезды промелькнула мысль о том, что это вовсе не противоядие, и где-то она уже видела подобные «плохие» ягоды, но в бреду она не стала цепляться за эту ускользающую мысль и залпом слизнула все три ягоды, тщательно разжевав их.
В тот же миг ее живот скрутило, а тело пронзила судорога. Она захрипела, взвыла и стала извиваться по полу, как ненормальная. Ее тело ломило, судороги вновь и вновь сотрясали ее измученное тело и помутнившийся рассудок. В предсмертной агонии она царапала землю, песок на полу пещерки предводителя, изо рта повалила пена. Сквозь алый туман, колыхавшийся перед глазами, она смогла рассмотреть кривую ухмылку Быстрой.
– Что ты... мне дала... старая крыса... – преодолевая боль, прохрипела предводительница. – Почему я... я не могу... пошевелиться... я не могу... вдохнуть...
– Слишком много горя ты принесла моему племени, слишком много! – зло прошипела ей на ухо Быстрая. – У тебя нет Дара Девяти жизней, так ведь? Ох, поверь мне, целители в таких вопросах никогда не ошибаются! Те «жизни», что дали тебе обитатели Сумрачного Леса – просто формальность! На самом деле они не имеют никакого влияния на старинные обычаи. Я просто избавлю Небесных котов от кровожадного тирана, а так как у тебя нет глашатая, то я сама заступлю на этот пост, якобы «Звездное племя послало мне знамение». Мята и без меня отлично справится, и, уж поверь мне, я смогу возродить Небесное племя из праха!
Керосиновая Звезда запрокинула голову и издала жалобный вой, похожий на плач котенка. Ее тело до сих пор сострясалось и вздрагивало, но дыхание ее становилось все тише, а лапы дрыгались все слабее. В конце концов ее испуганные глаза потухли, а Быстрая все говорила и говорила:
– Думаешь, я просто так притащила тебе эту птицу? Ох, конечно нет, я специально все заранее спланировала! Мясо нисколько не было испорченным, ты даже не заметила этого!..
***
Быстрая вышла из пещеры предводителя на Каменный Карниз. К ней неслышной поступью подошла Мята.
– Зачем ты убила ее?
– Так надо было, – едва слышно ответила целительница. – Я не могла дальше смотреть, как невинные души уходят из этого мира под лапой тирана, который назвал себя предводителем.
– Что ты дальше собираешься делать?
Быстрая не ответила. Она стояла на Каменном Карнизе, ветер трепал ее шерсть, а рассвет пролил на ее шубку свою розовую краску, позолотив серый волос. Рядом с целительницей бок о бок находилась ее сестра – Штормовая, погибшая в бессмысленном кровопролитии, когда Керосиновая привела в лагерь Небесного племени бродяг. С другой стороны стоял ее сводный брат – Корявый. Кот был убит Керосиновой лично, ах, зачем он только влюблялся в нее? Еще один запах окутал Быструю, ее сердце горько сжалось.
– Вихристая! – беззвучно крикнула она. – Нет! Неужели, ты умерла? Нет, ты не можешь меня бросить! Ты одна у меня!
Потом появилась Белая Звезда.
– Белая Звезда... – выдавила целительница. – Прости меня! Я не смогла спасти тебя и уберечь наше племя от горькой участи!
Потом появилась Снежногривка. Целительница никогда не знала эту кошку в жизни, Снежка задохнулась в пожаре еще будучи котенком, но ее дух часто навещал целительницу во снах.
– Снежногривка, я... – Быстрая замолчала, не зная, как объяснить то, что она убила мать этой прекрасной воительницы.
Снежногривка лишь ласково коснулась своим холодным розово-серым пятнистым носом уха целительницы и встала рядом с Белой Звездой. Появлялись все новые и новые воины, ставшие жертвами безумного честолюбия Керосиновой Звезда. Здесь была и Лунная Комета, погибшая в недавней схватке у моста, и Овечка, убитая Колючим, и Кудрешерстка, которую утопила Керосиновая, и Сумеречница, которая тоже погибла в бою, и даже Острозуб с Вишней, подругой Колтуна, кошкой с фермы, которую вчера сбило Чудище на Гремящей Тропе. Все они в один голос благодарили Быструю за то, что она освободила Небесное племя от кровожадной тиранши. Краем глаза целительница уловила на вершине оврага несколько теней: две черных, две рыжих и одну серую. Они несколько мгновений, не мигая, глядели круглыми горящими глазами вниз, на серую кошку, а потом расстаяли, как клочья тумана, в лучах восходящего солнца. Быстрая прикрыла веки.
Ниодин рассвет в ее жизни не был так светел и не нес с собой столько счастья.