seven
Как бы я не обожала Рождество, единственное, чего я боюсь каждый год — это ежегодная Рождественская вечеринка от Министерства Магии. Группа сотрудников Министерства обычно собираются в каком-нибудь модном отеле, и используют вечеринку, как предлог для бегства от реальности, чтобы напиться и забыть о своей работе. Ну и конечно же, они берут с собой своих детей. Есть и сотрудники Министерства, которые специально избегают таких мероприятий — было бы намного терпимей, если бы здесь были Рон и Джинни — но не мои родители, особенно отец, который работает в отделе магического правопорядка. Он рассматривает эти вечеринки, как Рождественский ритуал. Обычно, я тусуюсь со Сьюзан Боунс, робкой девушкой из Пуффендуя, чья тётя работает в Министерстве. Но к сожалению в этом году, её тётя Амелия Боунс сообщила мне, что Сьюзан сейчас лежит в постели с гриппом. Вот бы я сейчас болела гриппом.
Поэтому, когда я приезжаю на вечеринку, я понятия не имею, как я смогу пережить эту ночь. Я стою в одиночестве в углу огромной комнаты, которая была щедро украшена венками, мишурой и рождественской ёлкой. Свет был слишком ярким, а воздух душный. Музыка играла очень громко. Это как тогда, когда Гермиона привела меня на маггловский концерт и мы стояли рядом с колонками. Но здесь не было колонок и некуда было спрятаться от скучных разговоров и слишком громкой классической музыки.
Но через два часа, и несколько разноцветных коктейлей, комната становится приятнее и меня начинает уже немного пошатывать. — На этот раз точно последняя. — Говорю я парню за столиком с закусками, имя котрого я забыла, но уже успела подружиться. Он молод, лет наверно восемнадцати, и я думаю, что он разрешает мне отстаться с ним только потому, что я его единственный источник развлечения на этой скучной вечеринке. Также, он позволил мне выпить алгкогольного пунша.
— Выглядит вызывающе. — Раздался голос позади меня.
Я обернулась. Малфой стоял, сутулясь и засунув руки в карманы. Он явно выглядит недовольным, но в своем костюме, я признаю, он выглядел очень красивым.
— Малфой! — Радостно говорю я. — Приятно видеть тебя здесь. Ты меня преследуешь?
Под яркими, мерцающими рождественскими огнями, клянусь, я вижу, как уголки рта Драко приподняты. — Не волнуйся, Белли, ты не в моём вкусе.
Я повернулась с многозначительным выражением лица к парню с пуншем. — Ты это слышал? Он влюблен в меня!
Когда я снова разворачиваюсь к Драко, он скептически смотрит на мой бокал. — Просто шучу. В любом случае, приятно тебя видеть. Счастливого Рождества! Хорошо проводишь время? Я тоже. — Я глубоко вздохнула. — Хочешь подняться на крышу? Мне сказали там прекрасный вид. Стивен, здесь...
— Это Стефан.
— Знает все секретные места. — Я подмигиваю парню. — Но он говорит, что мне нельзя подниматься одной, потому что там слишком высоко. Не хочешь быть моим плюс один?
— Не очень. — Небрежно отвечает Драко. Он поворачивается к столу и с презрением осматривает пустые подносы. Он снова переводит взгляд на мой бокал. — Где твои родители?
— Зачем? — Спрашиваю я, подходя ближе. — Хочешь чтобы у меня были проблемы? Куда делась твоя чрезмерная дружелюбность? — Он не отвечает. — Хорошо, — говорю я, направляясь к двери. — Я одна пойду на крышу.
Когда я уже была на полпути к лестнице, которая должно быть, вела на крышу, я услышала, что позади меня раздаются шаги. — А, Малфой, — радостно говорю я. Он стоял на несколько шагов дальше от меня, и я впервые за вечер смогла рассмотреть его детально: чёрный костюм, галстук...Он выглядел очень красивым. — Мой рыцарь в сияющих доспехах, — саркастично говорю я. — Пришёл помочь мне не умереть?
— Нет, — сухо отвечает Драко. — Я просто сам хотел подняться на крышу. — Но когда я обогнала Драко, его глаза с любопытством посмотрели на меня.
Я толкаю тяжёлую дверь и на мгновение трезвею. С крыши отеля открывается вид на весь Лондон, и меня ослепляют огни, от уличных фонарей, рекламных щитов и рождественских украшений, освещающих тёмных город. До нас доносилась музыка из церкви неподалёку. Люди в низу, казались муравьями, а когда я посмотрела на вверх, то увидела тысячи ярких звёзд, защищающих нас от всего, что происходит ещё выше. Их самих.
Я никогда раньше не была в Лондоне и сказала об этом Драко. Воодушевившись его изумлённой реакцией, я продолжаю говорить.
— Я видела совсем немного на Кингс-Кросс, когда отправлялась в Хогвартс. Но именно в Лондоне я никогда не была, если ты понимаешь, о чём я.
Я прислонилась к кирпичной стене и начала рассказывать ему немного о поездках в Англии, и чуть больше о поездках в Ирландию. Мой отец ирландец, поэтому мы ездим туда чаще всего. Как он бывает счастлив, когда приезжает на свою родину и видит свою семью.
Драко рассказал мне обо всех своих поездках в Токио, Стокгольм и Москву. У их семьи так много связей, что он побывал во многих далёких местах, но меня поражает не это, а то, насколько он увлечённо об этом рассказывает. Я никогда раньше не слышала, чтобы он говорил о вещах, которые делают его по-настоящему счастливым.
— В такие моменты ты чувствуешь себя маленьким, — он говорил медленно, словно тщательно пытаясь подобрать слова. — Есть целый мир, которого мы даже толком не видели, полный людей, со своими трудностями, как и у нас. Это заставляет задуматься, насколько мы эгоистичны.
— Ты и эгоистичность? Пффф. Брось. — я громко рассмеялась и немного расслабилась — Я думаю, что это наша вина. — Говорю я. — Мы слишком привыкаем к удивительным вещам. Например, ты можешь купить свою собственную звезду, так? Но сейчас у многих людей есть своя собственная звезда, поэтому эти теперь никого не удивишь.
— Хочешь сказать, что если бы я подарил тебе звезду, то ты бы даже не поблагодарила меня?
Я закатила глаза. — Конечно поблагодарила бы, но проблема в том, что я уже знаю, что у миллиона людей тоже есть звёзды. И, поскольку я никогда не увижу её, это не будет уникально.
— У тебя очень зывышенные стандарты. — Он игриво улыбнулся. — Теперь понятно, почему ты одна?
Я ударила его по плечу. — У всех должны быть завышенные стандарты. — Говорю я, но он не выглядит убеждённым. — По крайне мере, у меня нет этого нелепого видения о любви, которые есть у всех. Ты вот послушай остальных девочек. Они готовы на всё, чтобы прожить историю Голубой лагуны.
— Что за представление о любви?
— О, так ты не в курсе? — Я поворачиваюсь к нему, и он выглядит озадаченным. — Сейчас я тебя ввиду в курс дела. — Решительно говорю я. — Позволь мне рассказать, насколько запутан этот мир. Все эти истории об идеальной, хорошенькой девочке и о её противоположном любовном интересе. Он такой крутой парень, который ненавидит всех, но так уж случилось, что влюбляется в неё по уши, и она — единственный человек, которого он будет слушать и бла, бла бла... Так правдоподобно, да? И это всё, что девушки хотят в наши дни! Они хотят внимания, они хотят, чтобы кто-то по уши влюбился в них, даже если этот человек высокомерный, тщеславный и не воспитанный. У них что, нет уважения к себе?
Он наклоняется вперёд, глаза блестят. — Да, что за шумиха вокруг высокомерных парней?
— И я про то же! Плохие парни заслуживают плохих девушек и наоборот.
Драко кладёт руки на колени и смотрит на город, где ночные огни мерцают и гаснут. — Ты действительно думаешь, что всё так просто?
— Что ты имеешь в виду?
— Ты думаешь мир делится на чёрное и белое? Что мы все делимся на плохих и хороших? — Он вздыхает. — Я не думаю, что существует чёрное и белое. Я думаю, что во всём есть немного и того, и другого. Вот такая вот загадка Вселенной.
Я с восхищением наблюдаю за ним. Когда он говорит, его дыхание образует крошечные облака пара от декабрьского воздуха, а его щёки розовеют от холода. Искусственный свет падал ему на лицо, и он был таким светлым и идеальным...Да, я думаю он прав. Конечно, человек, который ангельски прекрасен, не может быть совсем плохим.
Он поворачивается ко мне, ожидая моего ответа, и я моргаю. — Э, да. Да. Это очень глубоко.
— Да уж. — Он делает паузу. — Мы должны вернуться. Не хочу, чтобы твои родители волновались.
Я киваю и делаю шаг, но путаюсь в своих же ногах и спотыкаюсь. Он кладёт руки мне на спину, чтобы поддержать меня, и я грубо усмехаюсь. — Я могу позаботиться о себя сама, Малфой.
Его фамилия, кажется привела нас обоих в чувства. Он убирает руку, и мы спускаемся по лестнице в неловком молчании.
Моя мама набрасывается на меня тут же, когда мы снова входим в большой зал. — Где ты была? Изабель, я так волновалась...
— Я в порядке, мам, перестань. Прости. — Говорю я смущённо, утопая в объятиях матери. Я смотрю на то место, где был Драко, но его уже там не было.
-
Проснувшись на следующее утро от зимней прохлады и рождественских песен, я замечаю небольшой коричневый свёрток в изголовье кровати. Я с любопытством разворачиваю его — мой первый рождественский подарок в этом году — и из него выпадает элегантная серебряная цепочка.
На конце цепочки висит небольшой кулон в виде звёзды. Когда я присмотрелась получше, я заметила гравировку: И.Я. — мои инициалы.
Моя собственная звезда.