Трофей
Звонок возвестил конец пары. Студенты с шумом начали собирать тетради, сумки, переговариваться. Кто-то смеялся, кто-то зевал.
Вика облегчённо вздохнула — первая лекция прошла, и хотя руки ещё дрожали, всё вроде бы обошлось.
Она стояла у преподавательского стола и делала вид, что сортирует бумаги, хотя руки слегка дрожали. Она чувствовала на себе чей-то взгляд — уверенный, слишком пристальный.
Но её тревога не уходила. Она понимала — он не уйдёт просто так.
Кирилл сидел на верхнем ряду, не спеша собирать вещи. Он наблюдал, как один за другим ребята выходили из аудитории.
На лице — лёгкая, почти хищная полуулыбка.
— Ты идёшь, нет? — спросил Захар, застёгивая куртку.
— Не, — Кирилл махнул рукой. — Мне нужно кое-что уточнить.
— Уточнить, ага... — ухмыльнулся Захар.
Когда дверь за последним студентом закрылась, в аудитории повисла тишина. Кирилл спустился по ступеням медленно, не торопясь — уверенно, по-хозяйски. Подошёл ближе, облокотился на первый ряд и сказал с лёгкой улыбкой:
— Значит, ты Вика?
Она подняла глаза. Спокойно. Холодно.
— Виктория Сергеевна, — отчеканила она. Кирилл усмехнулся, чуть качнув головой:
— Ну да... Как оказалось, ты у нас препод.
— А ты у нас кто? — спокойно спросила она, открывая журнал. — Наверное... Егоров?
— А ты догадливая, — ухмыльнулся он.
— У тебя больше всех пропусков, — отметила она, заглядывая в журнал. — Не трудно догадаться, кто именно сидит на последнем ряду и ведёт себя, как будто мир ему должен.
— Мир и должен, — не моргнув, ответил Кирилл. — Ну, хотя бы чуть-чуть.
Она закатила глаза и уже хотела пройти мимо, но он шагнул ближе.
— Почему убежала утром? — тихо спросил он, почти касаясь голосом её кожи. Она замерла.
— Слушай, — холодно произнесла Вика. — То, что произошло, это была ошибка. Пьяная ночь. Переспали — и всё. Я ничего от тебя не требую. Просто забудь.
Он чуть прищурился, будто изучая её:
— Забудь? — мягко повторил. — А у тебя хорошо получается делать вид, будто ничего не было.
— Потому что ничего и не было, — отрезала она.
Он подошёл ближе, почти касаясь плечом.
— А я вот помню. Всё. До последней секунды.
Она резко обернулась, но не успела отстраниться — его пальцы уже коснулись её шеи. Там, где тонкая прядь волос не до конца скрыла след.
Её дыхание на миг сбилось.
— Егоров, — прошипела она, отступая, — убери руки.
— Что, больное место? — усмехнулся он.
— Егоров, что ты хочешь? — её голос стал холоднее. — Я была пьяна. Тебе было хорошо, мне... было нормально. Если бы я знала, что ты окажешься моим студентом — послала бы тебя в клубе. Куда подальше.
— Сильно, — хмыкнул он. — Но, знаешь... ты не выглядела тогда так, будто тебе было "нормально".
Она стиснула зубы.
— Тебе, кажется, стоит напомнить, кто здесь преподаватель.
Эти слова резанули по самолюбию Кирилла, но он не подал вида. Только медленно достал из кармана цепочку — тонкое серебро с кулоном в форме буквы «В».
— Золушка, — произнёс он с усмешкой. — Ничего не потеряла.
Вика замерла, узнав свою вещь.
— Отдай.
Кирилл чуть отдёрнул руку, держа цепочку на уровне её взгляда:
— Не-а. — Он убрал руку за спину. — Считай, это мой трофей. Я ведь хоккеист — люблю побеждать.
— Слышь, хоккеист, — она глянула прямо ему в глаза, — я преподаватель. Ты — мой студент. Всё.
— Всё? — Кирилл чуть склонил голову. — А мне кажется, между нами не "всё".
Она тяжело выдохнула:
— Закончи уже этот цирк, Егоров.
Он усмехнулся, но ничего не сказал. Вместо этого, будто невзначай, бросил:
— Ты забрала мою футболку.
— Я не могла найти свою блузку, — огрызнулась она.
— А я её тоже нашёл, — усмехнулся он.
Он подошёл ближе, склонился к самому уху, дыхание обожгло кожу.
— Хочешь вернуть цепочку? Принеси мою футболку. Ко мне домой. Там и отдам.
И, выпрямившись, нагло улыбнулся.
Вика вспыхнула — от злости, от смущения, от бессилия. Оттолкнула его, собрала бумаги, сумку и, бросив на ходу:
— Придурок! — направилась к двери.
Кирилл рассмеялся ей вслед:
— Преподаватель так не разговаривает!
Она не ответила — только громко хлопнула дверью.
В коридоре, идя быстрым шагом, Вика тихо пробормотала себе под нос несколько крепких слов и сжала ремень сумки.
— Кем он себя возомнил, чёртов самоуверенный мальчишка...
А в аудитории Кирилл остался один.
Он стоял у кафедры, вертя цепочку между пальцами, и усмехнулся:
— А мне это даже нравится.