Договор
Ивушкин остался в кабинете, хоть на улице лето, здании было холодно. Он оппёрся об уголок дивана, его тело дрожало, но сон взял верх.
Более-менее теплое утро. Солнечные лучи проникают в кабинет через окна и освещают лицо спящего Коленьки.
В кабинет зашёл Ягер, он увидел спящего Колю и подошёл к нему.
— Как же ты красив..
Ягер дотронулся к щеке Ивушкина, она была холодная как и всё тело.
— Ох..извини, дорогой.
Ягер снял с себя китель и накрыл им Колю.
Прошёл 1 час.
Ягер разбирал бумаги и услышал шорохи, он посмотрел в сторону дивана, увидев что Ивушкин проснулся.
— Доброе утречко.
— Да пошёл ты.
— Ох, извини, что оставил тебя тут, но это был урок для тебя.
— Нгх, развяжи меня.
— Я не уверен, что ты будешь вести себя хорошо,— усмехнулся Ягер.
— Что тебе от меня нужно? Почему ты меня не убил!?
— Скажем так, ты мне интересен, — фриц самодовольно улыбнулся.
— На кой чёрт я тебе здался!?
— Нужен, тема закрыта.
— Ты чёртов извращенец!
— Как-как?
Ягер подошёл к нему. Подняв его подбородок, он провёл по сухим губам.
Ивушкин покрылся румянцем.
— И кто же тут извращенец, ась?
— Заткни пасть! — голос предательски дрогнул.
—Давай так, я развязываю твои руки, а ты ведёшь себя хорошо?
— По рукам.
Ягер развязал руки Ивушкина. Николай потёр натёртые следы от верёвок.
Ягер вновь посмотрел на его губы и засохшую кровь на них.
— Опять пялишься?
Ягер отвёл взгляд и посмотрел в окно.
— Ну, что ж ты ждёшь целуй меня!
Ягер вздрогнул и покраснел. Такого заявления от красноармейца он не ожидал.
Ивушкин ещё сильнее покраснел и отвёл взгляд.
Ягер подошёл очень близко к Коле и мягко, но напористо поцеловал его. Николай ответил на его поцелуй, но потом отстранился. Руки Ягера уловили лишь воздух.
— Я..позволь...мне сбежать.
— Но..— Ягер не успел договорить, как ено прервали.
— У меня есть план.
— Какой?
— Ты позволяешь мне сбежать, а я в свою очередь, при нападении на ваш конслагерь оставлю тебя в живих.
— Я не знаю. С одной стороны так будет лучше, а с другой, я предам своих.
— Если ты поступишь как я задумал, то мы сможем быть вместе.
— Хорошо, сегодня вечером я выведу тебя за стены конслагеря и прослежу, чтобы никто не тронул тебя.
В глазах Ивушкина загорелась надежда.