Есть хочу, не могу!
Утро в комнате Томми начиналось медленно. За окном ещё висел лёгкий туман, сквозь жалюзи пробивался серый свет, а в воздухе стояла тишина, прерываемая только слабым потрескиванием батареи и редким поскрипыванием дома. Томми спал крепко, но уже на грани пробуждения — глаза слегка дёрнулись, веки дрогнули, и он наконец приоткрыл их.
Первое, что он увидел — пустое место рядом. Одеяло было откинуто, подушка холодела. Томми нахмурился, приподнялся на локте и заметил тебя. Ты была уже на ногах, в спешке натягивала джинсы, волосы растрёпаны, но глаза горели каким-то бешеным азартом, будто впереди что-то невероятно важное.
— Эй… — голос Томми был хрипловатым от сна. Он протёр глаза и чуть приподнялся, вглядываясь. — Ты что творишь? Куда это ты намылилась?
Ты, не оборачиваясь, застёгивала куртку и почти подпрыгивала от нетерпения.
— Есть хочу, не могу! — выпалила ты быстро, так, будто каждое слово подгоняло тебя вперёд.
Томми ошарашенно заморгал. Он ожидал всё что угодно: срочного звонка, паники, даже твоей новой странной затеи, но не этого.
— Что?.. — он провёл рукой по лицу, пытаясь проснуться окончательно. — Серьёзно? Мы только что проснулись, а ты уже…
Ты обернулась, быстро завязала шнурки и добавила:
— Я сейчас умру от голода, Томми. Вот прям тут.
Он сел на кровати, волосы растрёпаны, футболка съехала на одно плечо, и он выглядел одновременно сонным и озадаченным.
— Ты… могла бы хотя бы меня разбудить, а не устраивать побег из собственной же кровати.
Ты усмехнулась и наклонилась к нему, быстро чмокнув в щёку:
— Ты слишком сладко спал, не хотела будить. Но если хочешь — давай вместе.
Томми потянулся к тебе, обнял за талию, прижал ближе и проворчал, уткнувшись носом в твою шею:
— Дай мне хотя бы пять минут очнуться. Пять…
— Никаких пяти минут, — перебила ты и почти выскользнула из его объятий. — Иначе я реально пойду одна.
Томми вскинул брови.
— Ага, конечно. Ты оставишь меня без завтрака? Вот уж нет. — Он решительно скинул одеяло, спрыгнул с кровати и пошёл искать свои джинсы.
Пока он натягивал одежду, всё ещё ворча себе под нос, ты стояла у двери, постукивая ногой и подгоняя:
— Ну быстрее же, Томми! У меня в животе уже симфония голода играет.
— Ты невозможная, — буркнул он, застёгивая ремень и накидывая кожанку. — Другие девушки, может, утром обнимаются, валяются, а моя просто сбегает за едой.
Ты, улыбаясь, пожала плечами:
— Зато со мной не скучно.
Через пару минут вы уже спускались по лестнице вниз. Томми ещё сонно зевал и поправлял волосы, а ты шагала бодро, чуть ли не перепрыгивая ступеньки. На улице было морозное утро, снег хрустел под ногами, а пар шёл изо рта.
Томми, всё ещё недовольно покачивая головой, посмотрел на тебя и сказал:
— Знаешь, ты как маленький ураган. Только глаза открыла — и уже несёшься, а я за тобой как охранник.
Ты, смеясь, обняла его за руку и потащила к ближайшей закусочной:
— Ну, значит, ты мой личный охранник от голода.
И Томми уже не смог сдержать улыбку. Он только прижал тебя крепче и пробормотал:
— С тобой, похоже, другого выбора у меня и нет.
В закусочной было тепло и уютно. Над каждым столиком висела лампа с мягким жёлтым светом, а из динамиков негромко звучала рождественская музыка — ведь до праздников оставалось совсем немного. Воздух пах кофе, поджаренным хлебом и чем-то сладким, вроде корицы. Ты и Томми устроились за столиком у окна, откуда видно было улицу: редкие прохожие, укутанные в шарфы, и снег, который тихо ложился на тротуар.
Ты положила локти на стол и с облегчением вздохнула:
— Наконец-то.
Томми тем временем достал кошелёк, уже приготовился достать купюры, но, когда официантка вернулась, положила чек и сказала: «Оплачено», он замер. Медленно перевёл взгляд на тебя.
— Ты… уже? — в голосе Томми была смесь удивления и лёгкой обиды.
Ты безразлично пожала плечами, будто это пустяк:
— Ага. Чтобы ты потом не ныл, что денег нет или что я слишком быстро ела, а ты не успел.
Томми фыркнул, покачал головой и убрал кошелёк обратно:
— Ты меня иногда как ребёнка ставишь на место.
Ты хитро улыбнулась:
— Ну а что, привык уже?
Он хотел что-то добавить, но вдруг заметил, как твоё лицо стало чуть бледнее. Сначала подумал, что показалось, но ты всё ниже склоняла голову, локти соскользнули со стола, взгляд упал куда-то в сторону.
— Эй, — Томми потянулся через стол и чуть тронул твою руку. — Что с тобой?
Ты сглотнула и тихо ответила:
— Меня тошнит.
Томми нахмурился:
— Это из-за того, что ты не поела? Мы же только встали…
Ты вздохнула, не поднимая глаз:
— Я ещё полежала после того, как проснулась. Ночью вообще было не особо хорошо…
В глазах Томми мелькнула тревога. Он уже хотел спросить, почему ты его не разбудила, почему не сказала сразу, но в этот момент официантка принесла еду — две большие тарелки.
У тебя был классический американский завтрак: яйца, бекон, тосты, немного картошки и чашка горячего какао. Томми взял себе что-то попроще — омлет и кофе.
Ты сразу взялась за еду, сначала жадно, быстро, почти не отрываясь от тарелки, а Томми только наблюдал за тобой, слегка приподняв брови. Но через пару минут твой темп замедлился, движения стали привычно размеренными, и ты уже спокойно сидела с вилкой в руке, как ни в чём не бывало.
— Ну вот, — пробормотал Томми, чуть расслабляясь, — теперь похоже на тебя.
Он сделал глоток кофе и не сводил глаз с твоего лица, будто проверял, не возвращается ли бледность.
Томми, откусив кусок тоста, несколько секунд сидел молча, наблюдая за тем, как ты снова более спокойно жевала. Казалось, он пытается уловить малейший намёк на то, что тебе может снова стать плохо. Потом он поставил чашку кофе на стол, подался вперёд и сказал негромко, но твёрдо:
— А почему ты мне не сказала ночью?
Ты подняла глаза, моргнула и сделала вид, что не поняла:
— Что?
— Ты же сказала, что ночью тебе было не особо хорошо. Почему не разбудила? — Томми говорил без укора, но с заметной напряжённостью, как будто в голове у него уже прокручивались десятки вариантов «а вдруг с тобой что-то серьёзное».
Ты пожала плечами и сделала вид, что это ничего не значило:
— Ну, просто… подумала, что само пройдёт. Не хотела мешать тебе спать.
Томми нахмурился, откинулся на спинку стула и сложил руки на груди:
— Мешать? Серьёзно? Ты думаешь, я бы предпочёл спать, пока тебе плохо?
Ты усмехнулась, постаралась сбить напряжение лёгкой иронией:
— Ну а что, ты же спишь как убитый. Я бы и будить не смогла, наверное.
Но Томми не рассмеялся. Он продолжал смотреть на тебя пристально, как будто ждал честного ответа. От его взгляда стало немного неловко, и ты отвела глаза, ковырнула вилкой картошку на тарелке.
— Я серьёзно, — сказал он мягче, но всё ещё настойчиво. — Больше так не делай. Если тебе плохо — буди меня. Всегда.
Ты вздохнула, улыбнулась краем губ, пытаясь всё-таки разрядить атмосферу:
— Ого, как строго. Ты сейчас как доктор звучишь.
Томми прищурился, но уголки его губ всё же дрогнули:
— А ты ведёшь себя как самый упрямый пациент.
Ты засмеялась, хотя чуть виновато, и протянула руку через стол, чтобы сжать его ладонь.
— Ладно, ладно. Обещаю, если в следующий раз будет плохо — разбужу. Договорились?
Томми сжал твою руку в ответ, наклонился чуть ближе:
— Договорились.
Несколько секунд вы сидели так, будто мир за окнами перестал существовать: только тепло от ладоней, пар от кружек и ощущение, что в закусочной слишком светло, чтобы прятать такие разговоры.
Официантка, проходя мимо, с лёгкой улыбкой кивнула на ваши сцепленные руки и поставила на соседний стол новый заказ, а Томми, будто заметив этот взгляд, чуть смутился, отпустил твою руку и снова взялся за тост.
— Ну ладно, — пробормотал он, пытаясь спрятать смущение. — Давай хотя бы доешь. А потом я лично прослежу, чтобы тебе стало лучше.
Ты хитро улыбнулась, ткнув вилкой в его тарелку:
— А я думала, ты проследишь, чтобы я не съела твой омлет.
Он закатил глаза, но не удержался и засмеялся.