Собралась уходить сразу после секса
В комнате стояла тишина, нарушаемая только ровным дыханием и тихим скрипом кровати. Воздух был тёплый и тяжёлый, будто всё ещё хранил отголоски только что прошедшей близости. Томми откинулся на подушку, закрыв глаза и чуть улыбаясь, а я — наоборот: сразу резко поднялась, будто не собиралась задерживаться ни минуты.
Томми приподнял голову, слегка нахмурился, когда увидел, как я встаю, начинаю искать своё платье и торопливо натягиваю бельё.
— Эй… — его голос был хрипловатый, удивлённый. — Ты куда это собралась?
Я, застёгивая застёжку, бросила через плечо почти буднично:
— Домой пойду. Там прибраться надо, кое-что разобрать.
Он моргнул, будто не сразу понял услышанное. Поднялся на локтях, уставился на меня в полной растерянности.
— Серьёзно? Ты только что… ну… и вот так сразу?
Я кивнула, не глядя на него, поправляя волосы:
— Ну да. А что?
Томми провёл рукой по лицу, чуть усмехнулся, но в его голосе слышалось смятение:
— Подожди. Тебе… понравилось вообще?
Я резко повернулась к нему и, уже натянув одну туфлю, уверенно сказала:
— Да. Конечно, да.
Вот только эта искренность не убрала недоумения с его лица, а наоборот — усилила. Несостыковка между моим «да» и тем, что я буквально собираюсь бежать, его явно сбила с толку.
— Тогда почему ты так ведёшь себя? — выдохнул он, разводя руками. — Ты даже не хочешь… не знаю, полежать рядом, просто быть здесь?
Я замерла, обернувшись на него. Несколько секунд мы смотрели друг на друга молча: он — с напряжённым ожиданием и лёгкой растерянностью, я — с улыбкой, которая постепенно появилась на лице.
А потом меня прорвало: я не выдержала и засмеялась. Настоящим смехом, звонким и чуть проказливым.
— Боже, Томми, — сказала я, снимая уже надетую туфлю. — Да не ухожу я!
Он приподнял бровь, глядя, как я снова быстро сбрасываю одежду, будто перематываю всё назад. И прежде чем он что-то успел ответить, я юркнула обратно к нему под одеяло, прижалась к его боку и уткнулась носом в его плечо.
— Просто хотела посмотреть на твою реакцию, — прошептала я, ещё посмеиваясь.
Томми моргнул, пару секунд пытался осознать, а потом покачал головой и хмыкнул, заключив меня в объятия:
— Ты сумасшедшая, знаешь это?
Я только крепче прижалась, довольная, что его сбила с толку.
— Знаю. Но ты ведь всё равно меня любишь, — ответила я лукаво.
И он, всё ещё слегка ошарашенный, но уже улыбаясь шире, поцеловал меня в висок, тихо пробормотав:
— Чёрт возьми… люблю.