Пьяная Люси.

Проснуться Хартфилию заставили, как это и раньше случалось нередко, солнечные лучи, настырно прыгающие по лицу и по всей комнате в целом. Девушка нехотя открыла глаза, что получилось сделать с трудом и потянулась, слыша, как захрустели костяшки. 
Она оглянулась, пребывая ещё в полудрёме, и изрядно удивилась, не заметив в радиусе всей квартиры ни Драгнила, ни Хэппи, что было само по себе довольно странным. Их присутствие в доме Хартфилии по утрам в последнее время стало уже обязательным явлением, а тут вдруг ни намёка. Это выдалось девушке подозрительным, но мысли, что те могли просто пораньше пойти в гильдию или, например, отправиться на рыбалку, не желая при этом будить Люси, отодвинули удивление на второй план.
Люси только хотела было встать, но тут же крепко зажмурилась, ухватившись за голову руками: в висках неприятно пульсировало; создавалось ощущение, будто она если не сотрясение получила, то просто хорошенько обо что-то приложилась головою перед сном или во сне. 
Прекрасно понимая, что холодный душ, способный освежить, лишним на данный момент точно не будет, Хартфилия проигнорировала головную боль, норовящую заставить девушку отлежаться в постели, и направилась в ванную комнату.

Закончив водные процедуры, длившиеся около получаса, Люси взялась за выбор наряда, который сегодня наденет, приступив пересматривать всё из того, чем был набит гардероб. Остановившись на лёгком летнем сарафане, что как нельзя лучше соответствовал солнечной погоде, она довольно улыбнулась, одобрив собственный выбор. Спустя ещё сорок минут тщательных сборов Люси, напевая какую-то весёлую песенку, вышла из дома и пошла по направлению в гильдию, по пути поприветствовав давно знакомых лодочников. 
Дорога к гильдии занимала не больше пятнадцати минут, поэтому совсем скоро Люси стояла напротив массивной деревянной двери, но войти никак не решалась из-за того, что из помещения не доносилось ни смеха, ни крика, ни «боевых кличей», обычно провоцирующих драку, перерастающую в побоище. Это насторожило Хартфилию, но, однако, стоять и просто прислушиваться, пытаясь уловить хотя бы единый звук, не было резона, поэтому она всё же открыла дверь и перешагнула порог, оглядываясь. 

— Сатана! Спасите, люди добрые, я ещё молод, чтобы умирать! — закричал Лаксус, убегая на второй этаж, как увидел Хартфилию.

У Люси глаза из орбит чуть не выпали. Она оторопела, не понимая, что могло так напугать бесстрашного Дреяра. Вроде бы, никакой угрозы(а Хартфилия и представить не могла, какой эта возможная угроза должна быть, чтобы довести до подобного Лаксуса) не наблюдалось. Внимательно осматривая помещение, пытаясь найти происходящему хоть какое-то, даже не обязательно разумное, объяснение, Люси чуть было не обронила челюсть на пол от увиденного... Впрочем, подобная картина удивила бы, если не всех поголовно, то многих так точно: посреди гильдии был, можно сказать, каток, на котором без сознания лежал Гажил, а возле него валялась куча металлолома; возле барной стойки сидели рыдающие Эрза и Мираджейн с кучей разбитых тарелок, стаканов и растоптанных тортиков(?) вокруг; под один из столов забился перепуганный Нацу, а возле него «расположился» не менее напуганный Грей( который, к тому же, был полностью одетый!), — оба смотрели на Люси испуганным взглядом; Кана просто смотрела в одну точку, не шевелясь, кажется, совсем; Фрид спрятался за Эвергрин и Бикслоу, держась за голову, а те, в свою очередь, пытались спрятаться за стульями, но получалось как-то не ахти; иксиды — все трое — были привязаны хвостами к люстре, и висели вниз головой, из чего следовал вывод, что освободиться у них никак не получалось. Первые минут десять пребывала, мягко выражаясь, в шоке, не в состоянии сказать ни слова. Кое-как опомнившись, решилась задать самый логичный, на данный момент, вопрос:
— Ребята, а что здесь произошло?

Ответом послужила тишина, нарушаемая лишь перешептыванием некоторых согильдийцев. Но уже спустя несколько секунд последовало «оживление»:

— Убийца! — в один голос закричали Скарлетт И Мираджейн, продолжая рыдать.

— Кто убийца?! Я убийца? — Люси явно не понимала, что творится. И уж точно не понимала, почему к ней обращены столь неожиданные обвинения.

— Дьявол в юбке! — послышалось со стороны Фрида.

— Да почему?! Объясните мне, что происходит!

— Так ты ничего не помнишь? — поинтересовалась у Хартфилии, удивление которой уже порядком зашкаливало, Леви, выглянувшая из-под самого дальнего стола.

— Нет! Может уже расскажете? — Люси рухнула на стул, переводя взгляд с одного на другого согильдийца.

Все до единого, с опаскою и недоверчивым видом, всё же подошли к Хартфилии и уселись вокруг неё, в след за чем последовал увлекательнейший рассказ:

— Люси, ну совсем немножко, ради меня! — кричала пьяная Альберона, пытаясь напоить абсолютно трезвую подругу.

— Ты же знаешь, что я не люблю пить алкогольные напитки! — Хартфилия упиралась изо всех сил.

— Ты не мужик, если не бухаешь с мужиками! — закричал на ухо Люси Эльфман, взявшийся, как показалось девушке, буквально из ниоткуда.

— Придурок, что ли, так орать?! — не осталась в долгу та.

— Люська, ну выпей хоть немножко, — всё так же упрашивала её Кана.

Люси ещё немного колебалась, но понимая, что Альберона отступать не собирается, всё-таки потянулась к стакану, наполненному смачным саке.

— Ура, бухаем!

Через полчаса:

— Иди сюда, Эльфман, мы ещё не решили, кто из нас настоящий мужик! — орала Хартфилия едва ли не благим матом, бегая за Штрауссом.

— Ну, Люси, я же говорю, что ты самый мужицкий мужик из всех, кого я знаю! Оставь меня уже в покое!

— Ладно, я тебе поверю, — она остановилась, а затем принялась оглядывать помещение в поисках новой жертвы. — Грей, а иди-ка ты сюда!

— Люси?.. — только и смог выдавить Фуллбастер, прекрасно понимая, что Хартфилия сейчас представляет своеобразную угрозу.

— Быстро танцуй стриптиз! Раз раздеваться умеешь, то раздевайся с пользой.

— А, может, не надо лучше? 

— Ох, Греюшка, совсем не хочешь ты меня радовать, - расстроилась Люси. - Ну, ладно, я тебе прощаю. 
И только парень, не желая упускать шанса на спасение, хотел было удрать, как через несколько секунд снова услышал крик подруги.

— Так, созидатель хренов, а ну иди сюда снова! 

— Ну что ещё? Я же сказал, что стриптиз не буду танцевать. Я так стесняюсь, — смутился полуголый(!) Грей.

— Ути-пути, какие мы стеснительные, — подошла к нему ближе Люси, сжимая в ладони очередную бутылку саке. — Да не бойся ты. Пляски твои уже не нужны. Каток мне делаем!

— Зачем? — уставился на неё в непонимании Фуллбастер.

- Зачем, зачем... Хочется мне.

— Ну, ладно, — понимая, что вопросы могут вызвать у Хартфилии негодование, что повлечёт за собою очередные крики и, возможно, избиения, он согласно кивнул.

— Прекрасно, — захлопала в ладошки Люси. — А теперь нам нужны фигуристы.

Она начала осматривать гильдию в поисках подходящих кандидатур. Наткнувшись на Гажила, который, не обращая ни на что внимания, жевал вилки, Люси заорала:

— Металлоискатель пиртсинт... пристинг... пирсигнир... Короче, в пирсинге, тащи сюда свою ленивую жопу!

От такого заявления по гильдии прокатился дикий ржач, а Редфокс подавился своим любимым лакомством.

— Ты это мне сказала, болельщица? 
— Ну, не себе же. Иди сюда!

Сначала Гажил хотел просто наорать на неё, но любопытство превыше всего(ой, как зря...).

— Чего тебе, болельщица? 

— Будешь фигуристом, — ответила Хартфилия, спокойно глядя тому в глаза.

— В смысле?

Но времени на раздумья у Гажила не было, так как Люси отправила его на каток своим коронным пендалем неожиданно и стремительно. Не успев среагировать, Гажил ласточкой пролетел прямо к пункту назначения и распластался на льду подобно тюленю. На этом Хартфилия останавливаться не желала и, отобрав у Эрзы меч, кинула его в Редфокса с криками «будешь у меня жонглером!». С подобными этому возгласами она незамедлительно кинула в него ещё стул, бочку с пивом, пару столов, а в завершение — украденные семейники Грея. Наблюдая за этой феерией, половина волшебников залилась истерическим хохотом, вторая же половина побаивалась подобной участи, из-за чего многие выискивали укрытие в то время, как Макарова всякими настойками отпаивала вовремя пришедшая Полюшка.

— И это я такое натворила? — Люси, на протяжении рассказа, просто хлопала смоляными ресницами, периодически встряхивая головою и силясь вспомнить хоть какие-то отрывки вчерашнего вечера.

— Так не мы же, — ухмыльнулась Альберона.

— Простите, пожалуйста, я просто выпила много, и не понимала, что делаю. Слава Богу, хоть никого не травмировала со своими выходками. Ведь не травмировала же? — еле выдавила из себя вопрос Люси, ответ на который услышать, по правде говоря, опасалась, прекрасно понимая, что он мог оказаться не самым положительным.

— Ты лучше просто слушай дальше, — оживился Драгнил, до этого, как ни странно, не проронивший ни слова.

— Так ещё не всё? — ожидания на то, что весь вчерашний кавардак закончился оправданы не были, поэтому Люси лишь опустила голову, приготовившись к продолжению.
По ухмылке Каны можно было понять точно и стопроцентно — ещё далеко не всё.

— Лаксус! Иди сюда, Пикачу недалёкий! — звала Дреяра-младшего Хартфилия, рассекая по всему помещению.

— Ты что, болельщица, совсем охренела? 

— А ты мне, лампочка, не груби, а то никакая Полюшка в кучу не соберёт!

— Совсем страх потеряла?! — всё больше злился Лаксус. — Так я тебе как вмажу, сразу протрезвеешь!

— Люськин пендаль! — всего-то и услышал Дреяр перед тем, как отправился в длительный полёт через всё помещение. Впечатавшись в стену, он даже не успел очнутся, как вмиг перед ним появилась Люси с чёрной и жёлтой красками в руках.

— Раз уж ты Пикачу, то соответствуй образу полностью, — после этих слов Хартфилия начала разрисовывать ещё не до конца опомнившегося Дреяра. Когда последние штрихи были нанесены, девушка встала возле уже полноправного «Пикачу» с победной и пьяной улыбкой. Но долго так она не простояла, и, найдя не пойми откуда взявшуюся палку, позвала Нацу:

— Драгнил, скотина ты обжорливая, беги ко мне!

Тот не стал спорить со своей настойчивой подругой и поспешил откликнуться на «просьбу». Хартфилия, недолго думая, вытянула перед Нацу ту самую палку — свою недавнюю находку.

— Дыхни! 

— Но, Люська, зачем мне на палку дышать? Ладно бы в стаканчик, так ты ведь не милиционер, да и я не бухой.

— Огнём дыхни, бестолочь, — Люси лишь устало закатила глаза.

Драгнил незамедлительно исполнил просьбу и отошёл от подруги, на всякий случай, подальше. Теперь Люси держала в руках палку, верх которой горел ярким пламенем. Не теряя ни секунды, Хартфилия подошла к очухавшемуся громовержцу. 

— Ну, что же, Пикачу, у меня к тебе есть особая миссия. Сейчас я передам тебе этот олимпийский огонь и ты, с гордо поднятой головой, и не менее гордо поднятым хвостом побежишь вдаль, неся знамение. Не будет тебе равных ни на земле, ни в воде, ни в воздухе. Беги же, мой олимпийский Пикачу, беги!

После этой речи заклинательница подошла к Дреяру, который сидел охреневший и смотрел на неё взглядом, наполненным удивлением, и попыталась вручить ему «факел», но всё пошло не совсем так, как планировалось. Люси, вместо того, чтобы дать палку Лаксусу в руки, начала пытаться засунуть её парню в, хм... жопу. Ошарашенный Дреяр пытался убежать от мучительницы, но все попытки оказались тщетными, и палка была использована по назначению. Своеобразному такому назначению...
Все согильдийцы с сожалением наблюдали за убегающим прочь поверженным Лаксусом, который, в свою очередь, пугал прохожих не только своим видом, а ещё и громогласными криками: «Сатана!», «Садистка!», «Маньяк в юбке!» и тому подобное. Сама же виновница безудержной «радости» Лаксуса стояла на пороге гильдии и махала вслед беглецу белым платочком.

— Господи, Лаксус, извини меня! Я же не специально, — начала извиняться Хартфилия перед пострадавшим. — То есть, я просто себя не контролировала, этот алкоголь... В общем, извини...

— Да ты не п-пе-переживай, я ж ничего, — заикаясь(ещё пребывая в шоковом состоянии), ответил Дреяр. — Подумаешь, с-сесть н-не могу, ничего страшного!

— Раз с этим разобрались, то слушай дальше, — влезла Кана.

— Так и это ещё не всё?! — удивлению Люси не было предела.

— Нет, конечно. В общем, после отправления Лаксуса в дальний путь, ты принялась за Эрзу и Миру...

— Да послушай же меня, Эрза! Ты не должна от него зависеть — это неправильно! Если вовремя не остановиться, то будет поздно! — с этими словами Хартфилия начала забирать у Скарлетт её любимый клубничный тортик.

— Но, Люси, я не зависима от тортиков! Я просто люблю их кушать, когда мне захочется. В этом нет ничего страшного.

— Нет, это всё крем, который впитался в твои мозги. Он манипулирует тобой, и скоро ты не сможешь сопротивляться.

— Да что ты такое говоришь? Нельзя тебе так много пить! Тебе вообще пить нельзя! — но пока Эрза объясняла своей подвыпившей подруге, что никакой зависимости не имеет, Люси забрала у Скарлетт тортик, поспешив поднести к нему меч.

— Сейчас, дорогая, я избавлю тебя от мук. Этот злополучный клубничный тортик будет уничтожен и освободится твой разум от мыслей закремленных, — Хартфилия готовилась нанести решающий удар по кондитерскому творению, но, пошатнувшись от переизбытка алкоголя в крови, упустила тортик на пол.

— Не-е-ет! — крик Эрзы услышали все жители Магнолии, если не даже Фиора. — Убийца! Как ты могла?!

— Не печалься, милая. Ты ещё поблагодаришь меня за спасение. Сейчас принесу тебе водички, — неуверенною походкою Люси направилась к барной стойке и забрала у Мираджейн её излюбленный стакан, но удача снова отвернулась — стакан выпал из рук.

— А-а-а-а-а! Убийца! Что он тебе сделал?! За что ты так с ним обошлась?..— Штраусс-старшая, буквально умываясь слезами, села возле «погибшего товарища».

— Ой, Мирочка, прости, я случайно, — Люси подбежала к плачущей подруге, но, поскользнувшись, полетела к барной стойке прямо на оставшуюся посуду и — о горе! — вся эта посуда была в последствии разбита.

— Ты угробила стакан, а теперь ещё и всю его семью... Убийца! — из глаз старшей Мираджейн с новой силой полились слёзы.

Люси, очнувшись, обиделась на пепельноволосую, поэтому решила заняться другим делом.

— Фрид! Фрид, иди ко мне! — начала бегать Хартфилия по всей гильдии в поисках Джастина. Заметив парня на втором этаже, она побежала к нему, спотыкаясь и падая на ступеньках. — Вот ты где, а я тебя искала.

— Л-люси, ты чего удумала? — видя до этого судьбу своих согильдийцев, Джастин был немало напуган.

— Давай поиграем в парикмахеров. Я заплету тебе чудные косички или хвостики. Ну, ещё можно завивку сделать, с твоими-то волосами возможно что угодно.

— А может лучше не надо?

— Не бойся ты! Будешь у меня красавчиком! — и Хартфилия начала надвигаться на Джастина с ножницами и расчёской. Фрид не хотел сдаваться, поэтому побежал на первый этаж, но и там его ожидала неудача: поскользнувшись на «катке», он проехал несколько метров, зацепился за Гажила, который всё ещё не очухался, и упал на Грея, который в свою очередь зацепил Нацу. Все эти происшествия были только в пользу Люси, и она, не теряя ни секунды, начала управляться с волосами не только Фрида, а и Гажила, Нацу, Грея и даже Эльфмана. Итог: Джастин — роскошные кудрявые локоны с блёстками; Драгнил — ирокез; Фуллбастер — причёска в стиле 80-х; Редфокс — два хвостика с белыми бантиками; Штраусс — десять косичек и диадема с сердечками.

— Милота!!! — расплылась в луже кавая и умиления Люси.

Наблюдавшие за действием товарищи во всё горло хохотали над подопытными, ведь не каждый день увидишь такую красоту неописуемую.

Потом Люси стало совсем скучно, и она решила поиграть в самолётики, а на роль самолётиков по воле случая были выбраны иксиды, которые незамедлительно отправились в полёт, после чего повисли на люстре.

Ну а дальше Хартфилия просто громила гильдию, бегая по ней с топором и требуя больше бухла. А те, кто не стали жертвами её террора, сидели, забившись по углам, и глотали успокоительное, сочувствуя пострадавшим.

— Вот так всё и было, — закончила столь длительный рассказ Альберона.

— В голове не укладывается. Как я могла такое натворить?.. — Хартфилия действительно пребывала в замешательстве, чувствуя перед товарищами вину и стыд.

— Да ладно тебе, Люська, не переживай. Подумаешь, немного перепила, с кем не бывает? Зато будет, что вспомнить, — подытожив, улыбнулся подруге Нацу.