Эпилог. Ни одной живой душе
Тишина в комнате была густой, как дым.
Сквозь трещины старых окон лился лунный свет, рассеянный и блеклый, как призрачное воспоминание.
— Но ты всё-таки нарушил обещание, Дор, — проговорил голос из темноты.
— Ты рассказал мне про перо. Про могилу. Про похороненного ангела.
Я затянулся, чувствуя, как дым легкими кольцами разлетается по комнате.
— Ты невнимательно слушал, мой друг, — сказал я с лёгкой усмешкой. — Я обещал не говорить об этом ни одной живой душе.
А тебя... ну, как бы это помягче... трудно отнести к живым.
— Опять твои шуточки, — проворчал призрак. Его силуэт был размытым, полупрозрачным, но глаза — чёткие, осуждающие. — Помяни моё слово... Твои уловки и увертки с этой ведьмой выйдут тебе боком.— Элиана — лучшая колдунья, сильный маг и умнейший человек, — ответил я, не убирая сигарету изо рта. — А ведьмой ты её называешь исключительно из своих фанатических побуждений и остатков веры, которая умерла раньше тебя самого.— Не начинай, — закатил глаза призрак. — Пойду лучше прогуляюсь по городу. Вдруг встречу клини...
Вот смеху будет, когда напугаю их до поседения.
Он исчез, как и пришёл — беззвучно, пройдя сквозь стену.
Воздух будто потяжелел на секунду, а потом опять стал привычно мёртвым.
Я остался один.
Скрипнул ящик стола.
Я достал небольшую шкатулку, чёрную, с потёртым серебряным замком.
Открыл. Зелёное перо лежало внутри — как спящий зверь, как ускользнувшая правда. Оно всё ещё сияло изнутри. Мягко. Предупреждающе.Я смотрел на него, затягиваясь сигаретой. Дым стелился в шкатулку — и будто перо тянулось к нему. Или мне это казалось. Я не знал. Уже нет.— Когда-нибудь...
Я узнаю твою тайну, —тихо сказал я.
И закрыл крышку.