imagines Эминем

Прошло несколько дней. Ты старалась не обращать внимания на него, убеждая себя, что лучше держаться подальше. Но в глубине души что-то тревожило: его настойчивость, его взгляд, в котором было больше, чем простое упрямство.

Эминем сидел в той же студии, окружённый шумом и смехом друзей. Но вместо того чтобы подшучивать, он молча крутил карандаш в руках, глядя на чистый лист бумаги. Обычно слова лились рекой, а сегодня всё упиралось в одну мысль — как показать ей, что он не пустое место.

— Ты чего завис? — спросил приятель, хлопнув его по плечу.
— Пишу, — коротко ответил он.
— Так там пусто.
— Пока.

---

Ты возвращалась домой поздним вечером, когда услышала знакомый голос за спиной.
— Подожди.

Он догнал тебя, запыхавшийся, с измазанными чернилами пальцами и тетрадкой в руках.
— Что на этот раз? — устало спросила ты, но остановилась.

— Я хотел… — он замялся, что было для него нехарактерно. — Хотел показать.

Он протянул тебе тетрадь. Ты раскрыла её и увидела строчки: рваные, полные боли, но и искренности. В них не было бравады, не было показной дерзости — только честный голос парня, который слишком часто падал и вставал.

Ты подняла взгляд:
— Это про тебя?
— Всегда про меня, — ответил он. — Но, может, теперь и про тебя.

Ты вернула тетрадь, чуть крепче прижимая книгу к груди.
— У тебя есть талант. Но талант — не жизнь. Ты всё равно живёшь так, будто завтра не наступит.
— А если я попробую иначе? — спросил он неожиданно. — Попробую доказать, что могу быть… надёжным.

Ты усмехнулась, но мягко:
— Надёжность не доказывается словами. Только временем.

---

И впервые за долгое время он промолчал. Потому что понял: вот его новый баттл. Не с улицей, не с соперниками на сцене — а с самим собой.