Часть 8
«Где я?» , пронеслось у Майи в голове. Вокруг было темно, но темно. Постепенно глаза привыкли, и Майя увидела маленькую девочку, спящую в кровати. Собственно, это именно она и была, в возрасте, наверное, десяти лет.
В комнату тихо зашла мама, села на кровати и легонько потрепала ее за плечо.
— Малыш, просыпайся, — нежно сказала она. Майя издала скрипящий звук и укрылась одеялом покрепче. — Пора, в школу, Майя... Вставай. Началась новая четверть...
Снова этот скрипящий звук и недовольный ребенок открыл глаза. В глазах маленькой Майи читалась вся боль мира и частичка гнева. Она встала с кровати и почапала босиком в ванную. Через полчаса все еще такой же недовольный ребенок шел в школу, мысленно проклиная ее. Скучные уроки математики и русского сменяли друг друга, от уроков музыки хотелось бросаться на стенку, а на трудах тянуло спать. Уже тогда маленькая Майя решила, что надо это исправлять и ей ничего не пришло в голову, кроме как стать учителем младших классов.
Но сегодня учитель сказал о появлении нового предмета. Этот предмет тестово вводится в школах их региона, так что еще толком никто ничего не знает. "Наконец-то что-то интересное", с энтузиазмом подумала Майя. Весь класс ввели в актовый зал. Это было необычно, для них выделили все помещение, и больше никого там не было... Ребята, увлеченные чем-то новым, уселись на кресла и с вниманием смотрели на поставленный для проектора экран.
— Нам будут показывать фильм!.. — послышался восторженный шёпот.
Неожиданно взрослая Майя отметила, что дети сидят в зале одни — все учителя вышли, еле слышно закрылась дверь. Она присела на кресло в заднем ряду. Вдруг экран загорелся, чем приковал к себе взгляды детей, а из колонок зазвучал мягкий мужской голос. Он говорил медленно и проникновенно, чем зацепил с первых же слов.
— Здравствуйте, ребята. Добро пожаловать на фильм, посвящённый истории нашего мира, — картинка сменилась и появился земной шар, сфотографированный из космоса. — Вы сейчас знаете наш мир, как благополучный. Могу поспорить, что вы не знаете, что такое голод, никогда не слышали о войнах и сталкивались с таким понятием, как «брошенный» или «ненужный» ребенок. Никогда ещё человечество не было таким гармоничным, как в наше время.
Но не всегда было так... Когда-то давно, людей и их потребностей было намного больше, чем Земля могла предложить. Ресурсов катастрофически не хватало, людей было слишком много, но при этом власти всех стран ничего в этом не видели, они лишь поощряли увеличение численности населения, чем только приближало неминуемый конец!
Когда все спохватились, человечество было в критической точке. — кадр сменился на хронику. На экране показали площадь, полную людей и власти, стоящей на балконе замка, в котором Майя узнала букингемский дворец. — Постепенную регуляцию вводить было уже бессмысленно, поэтому пришлось действовать решительно. Почему? Потому что еще одно поколение и наша планета бы не выдержала... Уже существующее правило о единственном ребёнке в семье не сработало, как должно и не смогло обеспечить уменьшение численности населения, поэтому страны разработали проект «Бермуды», который был призван, чтобы исправить ситуацию.
Проект «Бермуды» смог взять под контроль не только численность населения, но и весь мир, сделав его лучше. Он существует уже четыре поколения, почти 150 лет, поэтому вы можете спросить о нем у своих родителей, бабушек, дедушек и даже прабабушек и прадедушек.
В этот момент Майя подумала про слова учительницы про «новый предмет» и усомнилась в их правдоподобности.
— Но важно помнить, что проект не окончен. Каждый из вас, житель нашей планеты, продолжатель этого проекта, от каждого из вас зависит, насколько долго человечество будет существовать. Для этого вас и собрали здесь. Бермуды — это и есть наш мир, его устои и законы.
А сейчас, — картинка вновь сменилась, на экране наконец показался мужчина. Он улыбался — мы предлагаем вам разделиться на группы, и пойти с кабинеты с пятого по десятый. Там вас будут ждать учителя, которые расскажут вам подробнее о сути Бермуд.
Дети, неожиданно спокойно для десятилеток встали со своих мест и молча пошли на выход из зала. Взрослая Майя успела заметить, что ее одноклассники все же делают все осознано, кидая друг на друга восхищенные и заинтригованные взгляды, что немного ее успокоило.
Ребята настораживающе легко разделились в нужном коридоре и зашли в кабинеты. Майя следовала за своей юной версией. Внутри они встретили стулья, стоящие в круг и взрослого мужчину. Он был одет так же, как и мужчина в ролике, и также ласково улыбался. Он рукой пригласил ребят сесть на стулья и присоединился к ним. Майя осталась наблюдать в стороне, не сводя взгляда с мужчины.
— У вас есть вопросы? — спросил он.
— Кто вы? — спросил кто-то из ребят.
— Меня зовут Артём, — он ещё кивнул головой, показывая на бейджик на груди. — Я ваш наставник на ближайшие несколько лет.
— Зачем нам наставник? — спросила Майя и чуть наклонила голову. Артём ухмыльнулся.
— Бермуды — это проект, который на много и много больше, чем просто проект. Для того, чтобы осознать его, подчиниться правилам Бермуд и не дать вам разрушить то, что строилось столетиями, я нужен здесь.
— Какие законы Бермуд? — снова спросила Майя.
— Закон всего один. До тридцати лет вы должны положить все силы на свои личное развитие. Должны учиться, строить карьеру, развиваться духовно и физически. Вы должны научиться приносить пользу этому обществу, не причиняя вреда. Это же здорово, да, ребят?
— Да, — заинтересованно закивали одноклассники Майи.
— Общество будет делать все от него зависящее, чтобы реализовать ваши амбиции, — подытожил Артём.
— Как тогда мы можем разрушить все? — вновь спросила Майя. Артём немного удивленно посмотрел на неё.
— А ты умеешь задавать хорошие вопросы... Не подчинившись закону, вы можете подставить под удар все.
— Что все? — Майю начал раздражать ласковый голос из наставника, улыбочка и нежелание прямо отвечать на ее простые вопросы.
— Как я уже сказал, вам даётся возможность реализовать себя в карьере или других начинаниях. Во всех, кроме отношений и любви. Чтобы стать достойным членом общества, вы должны быть независимыми и сильными, вы должны сфокусироваться на том, что действительно важно.
— То есть нас запрещено иметь семью? До тридцати? — Артём кивнул. — Но как же... Моя мама...
Майя осеклась. Если ей десять, а маме сорок пять, то эта безумная теория подтверждается. Она судорожно пыталась вспомнить хотя бы один пример, когда бы родители ее друзей были ещё молодыми, но чем дольше пыталась, тем больше теряла надежду найти хоть кого-то.
Артём продолжал говорить на заднем фоне что-то, но Майя не особо его слушала. Идея казалась безумной.
— А если я не хочу? — внезапно сказала она, подняв глаза на наставника, тем самым прервав его на полуслове. Тот чуть кашлянул.
— Боюсь, у тебя нет выбора, если ты хочешь жить среди людей и в цивилизации, — пожал он плечами.
Взрослая Майя увидела в его взгляде еле заметный страх. Кажется, этому наставнику ещё от разу не говорили «я не хочу». Нутром девушка чувствовала, что не к добру этот взгляд.
Опасение это подтвердилось буквально через миг. Картинка видения сменилась уютным кабинетом, где маленькая Майя сидела в ожидании взрослых. Зашла женщина, которой Майя не знала.
— Здравтсвуй, — улыбнулась она и села напротив. — Расскажешь, что вызвало проблему на встрече с вашим наставником?
— У меня проблем не было. Но ему очень не понравился мой вопрос.
— Какой вопрос?
— Что если я не хочу следовать закону Бермуд, или как вы там его называете?
— А почему не хочешь? — женщина проявляла спокойствие, без того раздражения, что промелькнуло в глазах Артема.
— Потому что я не хочу ждать так долго.
— Ты внимательно слушала Артёма? Помнишь, почему этот закон существует?
Майя лишь приподняла бровь.
— Он так много говорил... О чем вы конкретно?
— У тебя есть возможность реализовать свой потенциал, не отвлекаясь. Представь, сколько всего интересного ты сможешь сделать! И поверь, человек с грузом отношений не способен на такое.
— Почему?
— Так показывает история прошлых поколений, — пожала она плечами. — Люди так много думали об отношениях, что забывали о себе. Вместо личностей, они становились созависимыми. Но все же любовь, семья и продолжение рода это важно, именно поэтому установлен срок — сорок лет.
Воцарилась тишина. Майя думала о фразе «история прошлый поколений». Может быть она права?
— А что делать, если я все же влюблюсь?
— Или ты возьмёшь себя в руки и поступишь правильно... или ты пройдёшь через обнуление.
— Это ещё что такое?
— Узнаешь чуть позже, детка, — улыбнулась женщина. Через секунду она уже оживилась. — А теперь нас пора в класс. У тебя ведь продолжаются уроки, так?
Майя поплелась в класс, размышляя о произошедшем. Слишком много новой информации, которая имеет значение...
Вечером мама пришла к ней в комнату.
— Вам начали рассказывать Бермудах, верно? — девочка кивнула. — Хочешь обсудить со мной?
— Что такое Обнуление?
— Ну... — Оксана присела на край кровати и задумалась. — Это когда человек близок к нарушению закона, ему помогают его не нарушить, стирая из его памяти все то, что может помешать ему развиваться.
— Стирают воспоминания о том, кто ему нравится? — мама кивнула. — Это ужасно... Почему ты согласилась соблюдать этот закон?
— Потому что я понимаю, что на кану стоит не только моя жизнь, но и благополучие всего мира.
— А что тебе с него? С мира.
— А как бы я жила, зная, что подвергаю опасности твой мир? Тебе ведь в нем ещё жить.
Майя задумалась. Согласиться с законом кажется глупым, но подвести под монастырь будущее мира выглядит ужасно эгоистично и бесчеловечно. С чего она должна угождать всему миру? С другой стороны есть вполне разумное объяснение ее мамы. Вот, она пошла на это ради неё. Мир ее интересовал мало, но вот ее собственный ребёнок...
Мама, видя, что ребёнок погрузился в размышления, встала с кровати и направилась к двери.
— Мам, а если я не хочу?
Она остановилась.
— Ты всегда делаешь только то, что хочешь? Или все таки есть и «надо»?
Майя насупилась.
В этот момент, наблюдающую за всем взрослую Майю начало «выкидывать» обратно в чистилище. Она не успела спохватиться, как открыла глаза в реальности.
Виктор Петрович все ещё сидел напротив со слегка испуганным видом, Катерина вскочила со стула.
— Что ты помнишь последнее? — психолог смотрел на Майю широко раскрытыми глазами.
— Я побывала в книге, если вас интересует это, — Майя закрыла лицо руками.
— Ты так резко вернулась...
Воцарилась тишина. Майя пыталась переварить все то, что только что увидела. Все это казалось невозможным.
А с другой стороны, у Майи было ощущение, что ничего принципиально нового она не узнала. Как будто то, что только что явилось перед ней всегда было в ее голове. Технически, так оно и было... Так много вопросов...
Она наконец выпрямилась и открыла глаза. Психолог и его помощница сидели перед ней и с взволнованно наблюдали.
— Вы же знаете, что я увидела, да? — Виктор Петрович кивнул. — Но вы не хотели, чтобы я это видела. Потому что вы знали, что я увижу.
— Я слишком поздно понял, что ты ищешь, Майя...
— Так вы в курсе...
— Разумеется, — усмехнулся Виктор Петрович. — Мне ведь далеко за 30... Но вот тебе...
— А мне всего 25, — дернула бровями Майя.
— Что ж, это печально... Майя, я должен...
— Нет-нет-нет! — Запротестовала Майя. — Вы не можете этого со мной сделать снова! — ее озарила мысль. — Стоп! Вы же знали, что я забываю своего возлюбленного! Вы не могли не знать, что здесь замешаны именно Бермуды! Так что не надо делать вид, будто впервые поняли это! Вы знали с самого начала и по своему воле дали мне все узнать! Зачем?
Виктор Петрович поджал губы.
— Ладно, ты права. Я понял все с первого разговора. Но я не мог говорить с тобой открыто.
— Почему?
— Ты бы этого не восприняла. Так что ты увидела? Явно не все, раз так быстро вернулась. Я могу рассказать тебе остальное.
— Я... Я видела фильм в школе, разговор с куратором, а потом ещё с одним. Вечером поговорила с мамой. Мне рассказали, что если я нарушу закон, я все забуду. Но я так и не поняла, с чего вдруг? Как я забываю? Почему?
— Это заложено в твоём подсознании. Каждый ребёнок проходит курс психотерапии в школе. А ещё работает дома совместно с родителями. Помнишь такое? — Майя отрицательно покачала головой. — Твоя мама, как и мама любого ребёнка, отвечала за тебя. Она контролировала необходимость твоих Обнулений. Да что уж, и сейчас контролирует, — он заметил, как лицо Майи потемнело. Ей было тошно осознавать, что за всеми этими «Обнулениями» стоит ее мама. — Не злись на неё, она считает, что права. Ну так вот, гипноз способен на многое, если знать, как. Ты уже знаешь про триггерную фразу. Вот и весь секрет. Так же работает фильтр твоего восприятия. Если ты не помнишь фильм, то ты не можешь воспринять Бермуды. А если фильм ты забываешь после первого же Обнуления.
— А в чем смысл? — Майя нахмурилась. — Зачем стирать память о проекте Бермуды? Почему не обнулить и рассказать человеку заново?
— Когда ты поняла, что потеряла любимого человека, ты пошла сворачивать горы... Мы буквально взломали систему в твоём сознании... Ты думаешь, ты одна такая? Вам же говорили, проект Бермуд существует уже не одно поколение. А чувство потери — одно из самых мотивирующих к действию!
— Зачем вы мне позволили узнать обо всем?
— Вероятно, потому что мне не нравится этот уклад жизни?
— А я тут при чем?
— Ты уникум.
Виктор Петрович при этом был совершенно серьёзен, что не могло не вызвать у Майи смех.
— С чего вдруг?
— Ты влюблялась в одного и того же парня 14 раз. Это первый такой случай на моей памяти. В вашем случае сложно говорить о совпадениях, а на ум приходит слово «судьба».
На секунду девушка зависла, прищурив глаза. Хотелось бы ответить что-нибудь на такое заявление, но на языке вертелось только: «Какого черта здесь происходит?!»
Она перевела взгляд на Катерину, которая нахмурившись смотрела на Виктора Петровича. «То есть я не одна как у дурдом попала», успокоила себя Майя.
— Какая ещё судьба? — никогда ещё Майе не было так словно подобрать слова.
— Четырнадцать раз за десять лет — это не шутки. Таких совпадений не бывает. Ты только подумай, Майя! Проект Бермуды задумывался, по факту, как ограничение воли. Если от ребёнка спрятать игрушку, он о ней забудет, но ты не забыла! Я почти уверен, что на тебя система больше не действует! И если я скажу тебе ключ, ты ничего не забудешь...
— Вот только давайте не будем экспериментировать! Мне нужны мои воспоминания!
— Не буду, не беспокойся, — он поджал губы и откинулся на стул.
С минуту Майя молчала.
— Почему вы думаете, что на меня больше не подействует код?
— Не стоит обсуждать это здесь, — Майя вопросительно приподняла бровь. — Я могу познакомить тебя с людьми, которые находятся в таком же положении, как и ты.
— Есть ещё такие люди??? — ее глаза округлились.
— Несколько, — кивнул Виктор Петрович.
В коридоре послышались шаги. В кабинете заглянула уборщица, отчего психолог резко встал и начал собираться. Катерина подняла шторы и открыла окна, чтобы запустить в комнату свежий воздух. Майя встала со своего места и взяла сумку, висящую на спинке стула.
— Позвольте, в Вас провожу, — сказал Виктор Петрович. — Катерина, отнесите, пожалуйста, все в мой кабинет.
Та кивнула и Майя с психологом вышли из кабинета.
— Вы ступаете на путь, с которого сложно свернуть.
— На какой путь?
— На путь знания. Вам известно все, что происходит в этом мире, но вы ничего не сможете с этим сделать. Помните, я говорил про блок. Почему, живя в обществе годами, ты только сегодня вспомнила о Бермудах? Неужели, ты думаешь, после твоего Обнуления никто ни разу не упоминал про них? Разумеется, упоминал. Просто ты не могла осознать этого. Мозг — восхитительная система, когда-то не поддающаяся программированию. Но когда он поддался, правила игры изменились...
Майя с интересом слушала Виктора Петровича, формируя в голове вопросы, которые ей хочется ему задать. Их было так много, что дойдя до КПП, она так и не смогла выбрать главного.
— Вы сказали, что с кем-то меня познакомите?
— Да... Катерина позвонит вам через пару дней.
— Хорошо, — она кивнула.
На том они и попрощались.
Уже дома, Майя решила уже традиционно описать все, что она увидела в воспоминаниях.
Бермуды — это проект, созданный для регуляции населения. Если у людей нет отношений до 30, у них есть возможность строить карьеру. В фильме, который нам показывали, говорилось про голод и нищету, про нехватку ресурсов. Я помню, что в школе мы проходили что-то на эту тему. Примерно 350 лет назад положение в мире стало критическим. Но потом все начало налаживаться. Хмм... Теперь понятно почему.
Когда мне сказали про блок восприятия, я вспомнила свой предыдущий класс. Когда я только пришла в школу, это было почти 4 года назад, мне дали 2А класс, и я заменила учительницу, которая ушла в декрет. Я помню, что начиная с третьего класса дети уходили каждую неделю на урок-два на занятия по ОБЖ. По крайней мере, я так помню...
Виктор Петрович сказал, что на меня система больше не действует. Ну вот, я стала дивергентом :)
Я буду ждать звонка Катерины. Она должна назначить встречу. Я очень волнуюсь!
В тем временем, конец мая! Надо закончить учебный год, сдать уйму отчетов, провести годовые контрольные, отметить окончание года... Хорошо, что у них нет летней практики...
Жизнь Майи пошла своим чередом. Лишь письмо, которое все ещё приходило ей каждый день, со ссылкой на ее «дневник» напоминал о той огромной части мироздания.
Неожиданно в школе, в компании учителей она начала замечать упоминания Бермуд. Было сложно не реагировать на них (она же не должна это воспринимать), но эта тема оказалась в прямом смысле вездесущей. До этого мир казался Майе тише...
«Оказалось, что не знать об этом было благословением...», — подумала Майя.
Звонок от Катерины поступил через пару дней. Они договорились встретиться в кафе на окраине города. Странность выбора места никак не аргументировалась, и Майе от этого было чуть-чуть не по себе, но она не подала виду, что беспокоится.
На следующий день, в пятницу, к шести часам, она была на месте. Это было небольшое кафе на первом этаже жилого дома. Немного необычно для спального района. Внутри было уютно: приглушенный свет, маленькие столики, звучащая из колонок джазовая музыка, сцена. У барной стойки ее уже ждала Катерина. С как всегда лучезарной улыбкой, она ее поприветствовала и предложила выпить.
— Нет, спасибо, — отказалась Майя. «Только алкоголя мне сейчас не хватало», подумала она иронично. У неё и без него проблем многовато.
Катерина отлучилась и уже через пару минут вернулась с двумя людьми: Виктором Петровичем и женщиной, которую Майя ещё не знала, но которая была ей смутно знакома. Ей было примерно 55, высокая и стройная, с потрясающими темными глазами и выкрашенными в седой волосами.
— Здравствуйте, Майя, — кивнул Виктор Петрович. Девушка кивнула в ответ.
— Здравствуйте. Я Софи, — представилась женщина. — Хотя, может, сразу перейдем на «ты»?
— Хорошо, — пожала плечами Майя. Ее голос показались родным, хотя Майя была уверена, что ранее не была с ней знакома, как будто она видела ее когда-то давно в сне. Девушка откинула сбивающие с толку мысли.
Они прошли за столик.
— Почему мы здесь? — спросила Майя.
— Просто это мое заведение, — сказала женщина, пожав плечами. — Поэтому я уверена, что здесь нас точно никто лишний не услышит.
Майю ответ устроил.
— Майя, ты точно ничего не хочешь? Чай, кофе? — сказал Виктор Петрович. Та отрицательно помотала головой. — Хорошо. Я пригласил тебя сюда, собственно, чтобы познакомить с Софи. До знакомства с тобой, я считал уникумом ее. Уж прости, — последнюю фразу он сказал женщина. Она лишь пожала плечами.
— А как вы узнали? — спросила Майя.
— Уже после тридцати, когда я встретила своего мужа, я начала вспоминать какие-то случаи, кадры. Они будто вспышки появлялись в разные моменты. Я сначала приняла их за дежавю, но... Но потом поняла, что это не про мужа. Их было слишком много, чтобы не замечать. Поэтому я начала разбираться. Нашла Виктора. Он мне помог все вспомнить.
— И что произошло?
— Я вспомнила, что до мужа встречала другого человека. Целых шесть раз. Любила его. И в итоге решила уйти, но это уже другая история...
Майя невольно хмыкнула. Глаза Софи говорили «да, да, я поняла, ты победила», но она все же решила промолчать. В этот момент Майя все же почувствовала себя уникумом. Шесть против четырнадцати это не шутка...
— Ну хорошо. Мы познакомились. Что вы теперь от меня хотите? — спросила Майя, я же обращаясь к Виктору Петровичу.
— Мы хотим найти способ разрушить проект Бермуды.
— Зачем? — продолжила допытываться Майя.
— Чтобы этого закона не существовало.
— Зачем?
— Чтобы люди сами решали, как им жить.
— Вы что, анархисты? — не понимала Майя.
— Нет. Мы просто хотим свободы. Разве ты не хотела бы никогда не терять Алексея?
Над этим Майя не задумывалась до этого момента. Как можно быть уверенным, что сможешь противостоять такой огромной силе? Если что-то держало все человечество в узде целых 350 лет, вряд ли горстка людей сможет с этим покончить.
А, в принципе, зачем? Мир развивается стремительно именно из-за того, что у людей есть возможность построить карьеру. Она так часто за последнее время размышляла о плюсах и минусах своего положения, что было уже точно от этого.
— Какая вообще разница, что бы я хотела? От того, что я не хочу его терять, он не вернется. — растерянно сказала Майя. Она понятия не имела, правильно ли было бы его возвращать. На сколько этично вообще было бы с ним «случайно» познакомиться? Ведь она прожигал с ним всю жизнь, а он будет видеть ее как в первый раз! Это не честно?
— Вопрос не в тебе. Вопрос в тех людях, которые забудут своих возлюбленных.
— Я не отличаюсь альтруизмом, увы. Поэтому я и Обнулилась, — пожала плечами Майя. — Точно также мне абсолютно все говорили про ответственность перед миром, перед собой, пугали, что я все забуду и вообще «почему я такая эгоистка»... Но я все же сделала это.
— Ты бы сделала это снова?
— Не знаю, — она поджала губы. — Может быть, если бы хорошенько подумала, изначально постаралась бы обмануть систему.
— Прикидывалась, что он тебе безразличен? — улыбнулась Софи.
Майя кивнула.
— А что вы хотите конкретно от меня? — наконец спросила Майя? Ей нетерпелось уже закончить этот странный и дискомфортный разговор.
— Для начала я ищу способа взломать систему на Обнулившемся. Не на таком примере, как ты, который сам этого хочет, а на том человеке, который и не подозревает, что забыл что-то.
— И как успехи? — Майя приподняла бровь. Виктор сцепил руки в замок. — Видимо, пока никаких, — усмехнулась она.
— Но я ведь, наверное, уже не Обнулившаяся. Как я могу вам помочь?
— Нам нужна не ты, а Алексей. Ведь он также, как и ты возвращался тринадцать раз к одному и тому же человеку. Он имеет тот же потенциал, но в отличии от тебя, ни о чем не подозревает. Нам нужна твоя помощь, чтобы он пятнадцатый раз влюбился в тебя.
— Я... А если я все-таки забуду? Если мама снова узнаёт о нас и решит снова обнулить?
— Система на тебя не действует, — сказала Софи.
— Она не действует на тебя? Вероятно перестала после тридцати лет? Это не одно и то же!
— Код не действовал с 28 лет, с того момента, как я все вспомнила. Меня пытались обнулить, я делала вид, что все забыла, но я хорошо врала.
— Хорошо. Получается, вы мне предлагаете отдать вам его на опыты?
— Это грубо, — заметил Виктор Петрович, — но похоже на то.
— И как по-вашему я должна это сделать?
— Каким хочешь способом, — Виктор Петрович гладил сам себя пальцами по уже сцепленным рукам. — Можем предложить даже силой, если хочешь.
— Мне надо подумать... — сказала Майя, но тут же очнулась, — хотя нет. Я не пойду на это.
Не дожидаясь ответа и возможной реакции, она направилась на выход. Как только дверь за ней закрылась, Майя глубоко вздохнула прохладный сырой воздух и невольно прислонилась спиной к двери.
Бесцельно идя вперед, Майя прокручивала в голове единственное слово: Леша. Слишком много ассоциаций и значений у одного единственного имени. Забавно любить человека всей душой, по факту, зная его практически всю жизнь, но помнить о нем лишь истории. Как будто она посмотрела очень подробный и эмоциональный сериал, прониклась событиями, даже ожидаемо влюбилась в главного героя, но придуманные события так и остались придуманными, сериальными, а герои недостижимыми. И вот теперь тебе говорят, что это реально, что это в прямом смысле история твоей жизни, а главный герой — настоящий. Влюбиться в воспоминание. Смешно.
На секунду Майя представила ситуацию: Лешина работа, она и он, выходящий из стеклянных дверей. Она подлетает к нему и без слов целует. Что произойдет в его голове за эти несколько секунд? Искра, буря, безумие? Перед ней предстали его глаза, в которых читалась заинтересованность и неожиданность. Она также надеялась, что воспыхнувшее чувство дежавю не позволит ему оттолкнуть ее, потому что если так — то вот он, путь в никуда. Одно действие и она сделает невозможным его Обнуление. Он явно больше не влюбится в неё.
Майя так ясно представила эту сцену, что споткнулась и полетела на газон. Вставая и отряхиваясь, оценив сочные зелёные следы на светлых джинсах, она глубоко и громко вздохнула. Возглас получился какой-то слишком громкий, так что она сама не ожидала. Девушка, проходящая мимо и видя все произошедшее понимающе кивнула и предложила салфетку, но какой в ней был толк?
Майя, поплелась дальше. Незаметно для себя, она дошла до автобусной остановки, но вместо того, чтобы поехать домой, она села на автобус до офиса Лёши.
«Поздравляю, теперь ты сталкер», усмехнулась про себя Майя. Так себе достижение. Сидеть в пятидесяти метрах от его работы, чтобы дождаться десять секунд, чтобы увидеть его. С интересом она рассматривала выходящих из здания людей, но так и не заметила знакомую белую шевелюру Лёши. Рабочий день закончился, сотрудники компаний потоком хлынули из дверей, но все ещё ничего. Окно, в кабинете Лёши все ещё горело, поэтому Майя не теряла надежду.
Через час ее надежда растаяла.
Домой совсем не хотелось, поэтому Майя поплелась в их парк. Она специально пришла на ту самую скамейку, где в пятнадцать был их последний разговор. Молила проведение привести Лешу, чтобы увидеть его. Закат окрасил небо в красный, на воде ветерок создавал еле заметные волны, а птицы щебетали. Все вокруг Майи было в равновесии, отчего и душа Майи со временем пришла в покой. Девушка закрыла глаза, погрузившись в звуки природы.
— На этот раз ты не плачешь, — раздался вдруг до боли знакомый мужской голос у нее над уход.
Майя распахнула глаза. Сердце кольнуло. Это было Леша.
— Эээ... Привет. — только и смогла сказать она.
— Привет, — он улыбнулся. — Я присяду? — и не дожидаясь ответа плюхнулся рядом. Выпрямил ноги, облокотился на спинку скамейки и закрыл глаза. — Я бы где-то еще посидел, честное слово, — расслабленно проговорил он, — но везде занято. А тебя я помню. Ты ревела тут где-то с месяц назад. Прости, не знаю почему, ты мне запомнилась.
— Кашалотик... — Майя не могла отвести взгляд от него. Он на секунду открыл глаз, косясь на нее, но тут же закрыл его снова.
— Я Леша, — он протянул руку.
— Я зна... В смысле, я Майя, — она протянула руку в ответ.
— Часто ты здесь бываешь? — спросил Леша. Он открыл глаза и с интересом рассматривал Майю.
— А что? — смутилась она.
— Второй раз за месяц я прихожу сюда, а ты здесь. Опять замученная. Опять явно рыдала. Тяжелая у тебя, видимо, жизнь, раз ты приходишь пореветь на берег реки, — Майя усмехнулась. Если бы он знал, какая у нее жизнь. Знал бы он, что они пережили вместе... Он бы не смог вот так вот спокойно сидеть. — Ну или это все план и ты за мной следишь, — внезапно сказал он, снова выпрямился и закрыл глаза.
Майя рассмеялась. Кажется, это был тот самый заливистый женский смех, который обычно говорит: "Хей, ты мне нравишься, продолжай шутить!", но она сделала это не специально. Ей было хорошо сидеть рядом с ним, даже ничего особо не говоря. Впервые за долгое время она чувствовала покой и легкость. Как будто груз закона Бермуд, Обнулений и ответственности перед миром на время сняли с ее плеч, а в ответ подарили спокойный вечер.
Она боялась спешить в этот раз. А если он влюбится слишком быстро и Обнулится? Майя хотела насладиться этим временем рядом с ним.
Дорогой дневник... Нет, так я точно писать больше не буду.
Я видела Лешу. Он подсел ко мне на скамейку в парке и мы сидели весь вечер рядом. Перекинулись парой фраз, он немного пошутил. Я влюбилась.
Снова увидела его восхитительные голубые глаза и утонула в них. В соответствии с законом мне нельзя влюбляться в него еще пять лет. Но готова ли я следовать этому закону сейчас, раз уж не последовала ему в детстве? Ну во-первых, это было в детстве. Но скажем честно, я не стала смиренной за это время.
Стоит ли вообще мне "бороться" за свое счастье? Этот вопрос больше всех не дает мне покоя. С кем бороться-то? Пока это больше похоже на борьбу с ветряными мельницами, такая же же бессмысленная. И беспощадная. Как можно бороться с невидимым врагом? Я до сих пор понятия не имею, кто стоит за системой. Кто, например, был тот мужик из фильма, который нам показывали в школе? И хоть я почти уверена, что это просто актер, вдруг нет? Кто стоял у истоков проекта Бермуд?
Интернет все еще не дает мне никакой информации по этому поводу. Видимо не смотря на блок на моей сознании, есть блок и в сети на любое упоминание, даже косвенное.
Может быть теперь мне есть, ради чего бороться?..