8
пару лет спустя
Рома сидел на стуле. Рифма никак не хотела приходить. Украдкой он посмотрел на Антона, что с огоньком в глазах сочинял новые строки.
— Антон, — начал было мужчина. — у тебя получается?
— да, хотите прочту?
— да, пожалуйста.
И вот он глазами добрался до верха тетрадного листа. Слегка прокалившись, Петров выровнялся и начал.
Моя твоя любовь не заменит ясных солнечных дней,
лишь лёгкими касаниями я пойму, что доверяю тебе.
Рома выпрямился на стуле, зависть прокралась в молодое сердце. Рома встал со стула, подошёл к парню и сказал:
— Антоша, ты сегодня не занят? Мог бы помочь мне с рифмой.
— оу... давайте, во сколько вам удобно?
— давайте в 20:00? Я оставлю вам свой номер, домофон не работает.
— хорошо, — согласился Петров. — записывайте номер.
Рома выписал номер на бумажке, но не учёл, что на обратной стороне листа написана часть первой строки. Когда Антон взял бумажку, то оборванная часть сразу бросилась ему в глаза.
Как бы мне хотелось, в это море окунуться ещё раз. Словно первого мне было мало, но от жажды я хочу ещё.
Дальше ничего. В какое море, какой жажды?
Рома и Антон попрощались друг с другом, а потом вышли из здания.
Вечером
около 8 вечера, Антон стоял на пороге дома. Созвонившись заранее, Петров уточнил адрес. Схватившись за трубку домофона, Антон резко дёрнулся, дверь подъезда открылась.
— ой, Антон, ты уже здесь. Быстро ты.
— старался особо не задерживать.
—молодец, проходи.
Зайдя в подъезд, в нос резко ударил запах мертвечины.
— здесь кто-то умер?
— почему ты так думаешь?
— здесь воняет.
— аа, я просто уже привык.
— ясно...
Добравшись до лифта, Антон оглядел помещение. Ничего обычного, самый обыкновенный подъезд. Почему-то Петрову резко пришла рифма, которая отлично бы описала атмосферу.
в салатовых тонах, словно яркий апрель, я голову поднимаю и глазами увижу я руки твои.
Зайдя внутрь, приятный запах булочек кружил по всей квартире.
— я не знал, что ты умеешь готовить. — подметил Петров.
— хах, я не готовил, я их заказал. Заранее подготовился. Ты давай располагайся, мой руки, будем чай пить, а там ты мне уже поможешь рифму подобрать.
Молча повесив куртку, Антон помыл руки.
— а где полотенце?
— вот, твоё полотенце. — Рома протянул в руки Антону фиолетовое полотенце в крапинку.
Зайдя в кухню, на столе располагались приятные, ароматные булочки, сверху политые глазурью, которая нежно растекалась по булочке.
— как вкусно пахнет...
— ага, старался выбрать самые вкусные. Чай будешь?
— да, чёрный, с двумя чайными ложками сахара.
— хорошо.
Взяв кружку в руку, Пятифан аккуратно поставил её на край стола, потянулся за чайником.
— чай готов, вот, держи.
— спасибо.
За кружкой ароматного и освежающего чая, Рома сказал:
— так вот, насчёт рифмы.
— а, да, точно.
Антон сложил руки на груди и облокотился на спинку стула.
— смотри, можешь описать например погоду на улице?
— попробую.
Пятифан подпрягся. Слова совершенно вылетали из головы, всё его внимание было приковано к Антону, который задумчиво сёрбал чай.
— ладно, вот...
Он смотрел на погоду, не зная как описать. Я глядел на него, как прикованный его нежным силуэтом.
— давай послушаем. — Петров заинтересованно поднял брови.
— погода ясна, словно полнолуние, освещаемое белым блеском... — Рома замялся.
— луна прекрасна, словно лицо твоё, на которое я могу вечно глядеть. — продолжил Антон.
Пятифан слегка смутился, неловко опустил глаза на Антона.
—Ром, — начал Петров. — не ходи вокруг до около. Признайся самому себе.
— что?
Антон взял руку Ромы в свою.
— ты меня любишь.
— я...
Антон обнял Рому, не сказав ему ни слова. Тот ответил на объятия.
— нет нет, что ты нет...
— по тебе видно.
Рома закусил губу, не в силах больше скрывать свои чувства.
— будешь и дальше сопротивляться или всё-таки признаешь?
— всё ещё обижаешься?
Рома лишь хмыкнул.
— мне понравилось. А почему я ушёл без причины, это-
— Антон, подойди, там помочь надо.
— да, конечно.
— так почему ты-
— потом объясню, mon préféré, надо идти.
Антон встал из-за стола и пошёл.
— * он что-то скрывает... только вот что... *
Прячешь свои секреты, а я их знать желаю. Ты целуешь меня, а я закрываю глаза, словно это всего лишь был сон. Ты с рифмой мне помогаешь, а я смущаюсь с тебя.
Закончив с работой, к Роме подошёл Петров.
— ну как ты тут, справляешься? — спросил Петров , гладя Рому по плечу.
— а... да, я тут вот закончил уже.
— дай посмотрю.
— н...нет! Антон, отойди! Тебе лучше этого не видеть.
— да почему же? Мне интересно!!! Ну пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста!!!
Словно маленький ребёнок, Антон просил Рому прочитать ночую работу.
— я думал, ты вечером у меня посмотришь...
— ААА!!! Прости, прости, тогда конечно, не показывай мне пока.
Антон уселся обратно на стол.
— так вот, насчёт того, что я ушёл не объяснив причины, дело в том, что..
— Антон, ты там не доделал.
— да сколько ж можно, это прям обязательно?
— очень, буду рад, если ты подойдёшь.
— ладно, иду. Рома, — обратился Антон. — я скоро приду. Обязательно расскажу, обещаю.
Рома молча сидел, склонил голову набок. Уснул.
Сплю. Я вижу тебя, где рядом твой силуэт. Голосом твоим, я себе дорогу ищу, ориентируюсь на смех твой.
Очнувшись, Рома почувствовал, что на него кто-то смотрит. Антон пел какую-то детскую песенку, смотря на спящего Рому.
— Баю-баю-баю-бай,
Спи мой ангел засыпай,
Баю-баюшки-баю,
Песню я тебе спою.
За окном совсем темно,
Солнце спит уже давно,
Ветер все огни задул,
Чтобы ты скорей уснул.
Баю-баю-баю-бай,
Спи, котёнок, засыпай.
Месяц к нам в окно глядит,
Смотрит, кто ещё не спит,
Звёзды ярче все горят,
Малышам заснуть велят.
Баю-баю-баю-бай,
Спи, малыш мой, засыпай.
Ночь крадётся по стеклу,
Вот уже и на полу,
Отдохнёт, достанет сон,
Будет очень сладким он.
Баю-баю-баю-бай,
Спи мой ангел, засыпай.
Мальчик мой прилёг в кровать,
Будет очень крепко спать,
Потеплей тебя укрою,
спи мой кроха, я с тобою.
— Петров, что происходит?! Уже ночь?! Почему ты меня не разбудил?
— ты так сладко спал, как тут разбудишь?
— наверное, уже поздно...
— тогда поехали ко мне?
— а можно?
— ты меня ещё спрашивать будешь? — мягко улыбнулся Антон.