Свидание На Магиле
Сегодня у меня было свидание с покойной бабушкой, на кладбище, на её могиле.
И снилось мне, что я пошла на Кладбище у Нижней Колонии. И странно: не было больше холодного, сырого апреля, а стоял какой-то удивительный, теплый, июньский день. Светило солнце, но не как у нас, жарко и навязчиво, а испускало какое-то странное, красивое и мягкое желто-розовое свечение, которое наполняло все вокруг удивительными, жизнерадостными красками. Издалека я заметила, что кто-то суетится на могиле моих родных, бабушки Насти (родной сестры моей бабушки), дедушки, бабушки, вроде как прибирает. Я поспешила туда, чтобы разобраться. Вообще, я не люблю, когда посторонние топчут могилы моих родных, потому что и дедушка, и бабушка завещали, чтобы по ним «не ходили». Аллея, где лежат мои родные, слепая, памятники со стороной с фото развернуты внутрь, от лишнего людского глаза.
Нервничая, я поспешила туда, чтобы разобраться. Каково было мое удивление, когда я увидела там - бабушку. Она была в своем красивом, зеленом платье, с седыми волосами, заколотыми, добро смотрела на меня своим разрумяненным загаром, красивым и чистым лицом. (А ведь в действительности она умерла от рака кожи, до неузнаваемости обезобразившим её лицо).
Я оторопела.
- Как, ты же умерла? Мы похоронили тебя в этой могиле.
- Вы похоронили меня живой. По ошибке, - странно ответила бабушка, весело улыбаясь мне.
И вот, что странно - в ту секунду у меня не оставалось и тени сомнения, что это действительно так. Вышла ошибка, мы отпели живого человека, закопали тоже живую.
- Но как ты «выбралась» из могилы? - задала я резонный вопрос.
- Ты пишешь истории, так и напиши, что я спустилась с облаков на этот свет в бочонке, как Клавдия Устюжанинова, - весело ответила мне бабушка. - Там поверят, там всему верят.
Тут я почему-то поняла, что бабушка шутит надо мной и тоже засмеялась. Поняла, что она мертвая, а я разговариваю с мертвой, но почему-то этот факт не напугал меня. И говорю:
- Ой, а у тебя здоровое лицо. Как же? Неужели, зажило?
- Мать поила меня молоком и черным хлебом, - загадочно ответила бабушка, - вот и зажило, а корочка отвалилась.
- Брось, - вздохнула я . - Это рак, он не лечится. Вспомни, как ты мазала всем, чем можно, а язва только разрасталась.
- Это у вас не лечится, тут все лечится, - усмехнувшись, ответила бабушка. - Ну, потрогай.
- Ты извини, но я не буду - у тебя больное лицо, - спрятала я руку за спину.
Бабушка только усмехнулась на мое недоверие.
- Раз тут так «у вас» хорошо, - продолжила я, - я тоже хочу умереть, как ты. Вот лягу сейчас на спину и умру, ведь я так устала от своей бессмысленной, тупой жизни.
Я лениво разлеглась между могилой бабушки и дедушки на теплую прогретую солнцем землю, на душистую, влажную траву, скрестив руки на груди, имитируя мертвую, улыбаясь, глядя на реакцию бабушки.
- Ну, как, похожа я на мертвую? - озорно спросила я бабушку. - Сойду, если не буду шевелиться?
- Не балуйся, ты живая, - строго ответила бабушка, вроде как взявшись меня поднимать.
- Но я мертвая, смотри же! - как дура хохотала я, намереваясь немного подразнить её. - Все равно в этой жизни от меня нет толку, так почему мне не умереть, раз здесь так хорошо. Дай мне побыть мертвой.
- Ты живая, тебе ещё многое предстоит создать.
Я хотела было спросить бабушку, что же мне предстоит такого создать, но проснулась. Лежала я действительно на спине, которая отчаянно ныла.