S E C O N D
В комнате барда доносились мягкие звоны верной трофейной лютни. Мужчина отдыхал в спальне, на стуле, играя какие-либо несвязные между собой аккорды. За окном царила ночь, подпевая сверчками Юлиану.
Что-то услышав позади, Лютик повернулся в сторону двери и увидел стоящую промеж стен беловолосую девочку. Она придерживала не особо длинную простыну, сжимая её в ладонях. Это была юная Цири, которой не спалось этой ночью. Она глядела на Лютика сонным, невинным взглядом.
Мужчина приулыбнувшись девице, спокойно вздохнул. Облокотившись на спинку стула, Лютик отложил инструмент к стене:
- Чего не спишь, белоснежка?
- Не спится, - начала Цири, потирая глаз от усталости, - Я услышала, как ты играл.
- Разбудил?
- Вовсе нет, - откинула Цирилла, наконец заходя в уютно прогретую комнату Лютика, - А ты чего не спишь? - спросила она, наклоняя голову в сторону.
- Да так, вдохновение хлыныло, - взглядывая на свой инструмент, Лютик усмехнулся.
Свет от огненного светильника хоть и был приглушённым, но очень хорошо освещал всю небольшую комнатку дворянина. Цири немного зевнула, прикрывая лицо белой простынёй.
Вдруг, Лютику пришла идея и он пододвинул стул к своему старому матрасу:
- Хей, Цири, давай я тебе спою то, что сочинил этой ночью, - тихо проговорил мужчина, снова схватывая лютню.
Девочка послушно кивнула и легла под достаточно тёплый связанный плед. Цирилла действительно обожала слушать баллады Лютика (не то, что Геральту).
Бард начал спокойно и красиво. Струны тихонько бились, издавая нужную мелодию. Музыка разлилась по всей комнате, затем по коридору всего дома.
[ Внимание. Для полной погрузки в атмосферу, советую включить "Мельница - Королевна"]
« Я пел о богах и пел о героях, о звоне клинков и кровавых битвах;
Покуда сокол мой был со мною, мне клёкот его заменял молитвы.
Но вот уже год, как он улетел - его унесла колдовская метель,
Милого друга похитила вьюга, пришедшая из далёких земель.
И сам не свой я с этих пор, и плачут, плачут в небе чайки;
В тумане различит мой взор лишь очи цвета горечавки;
Ах, видеть бы мне глазами сокола, и в воздух бы мне на крыльях сокола,
В той чужой соколиной стране, да не во сне, а где-то около...
Стань моей душою, птица, дай на время ветер в крылья,
Каждую ночь полёт мне снится - холодные фьорды, миля за милей;
Шёлком - твои рукава, королевна, белым вереском - вышиты горы,
Знаю, что там никогда я не был, а если и был, то себе на горе;
Мне бы вспомнить, что случилось не с тобой и не со мною,
Я мечусь, как палый лист, и нет моей душе покоя;
Ты платишь за песню полной луною, как иные платят звонкой монетой;
В дальней стране, укрытой зимою, ты краше весны и пьянее лета...»
Юная девица была обворожена игрой и словами данной песни, наблюдая за горящей лампой.
В коридоре, Геральт услышал голос Лютика. Данного певца было сложно не узнать. Но интрига терзала в груди ведьмака, и он решает свернуть свой путь к комнате своего друга.
Выглянув из-за угла, Геральт увидел играющего Лютика и засыпающую Цири. Краешки губ расползлись в незнакомой для Геральта улыбки. Внутри будто что-то сново загорелось.
Голос Лютика стал более мелодичнее и он стал вытягивать более высокие ноты.
«.. Просыпайся, королевна, надевай-ка оперенье,
Полетим с тобой в ненастье - тонок лёд твоих запястий;
Шёлком - твои рукава,
королевна, ясным золотом - вышиты перья..
Я смеюсь и взмываю в небо, я и сам в себя не верю..»
Лютик сразу почувствовал присутствие Геральта. Не отрываясь от пения, он повернулся в его сторону и явно улыбнулся.
Цири уснула с невинной улыбкой на лице.
Музыка играла всё тише, а мужчина прикратил на последнем аккорде, напевая что-то сонорными звуками.
Ночь только начиналась мелодией.