«Hallucination» 2.
Очередная скульптура разбивается вдребезги. Какая по счёту? Он уже не помнит, возможно, даже не считал или же сбился со счета. Чонин в отчаянии хватается за голову, садится на пол, тянет волосы за корни и болезненно стонет, смотря на куски глины. Но через время его выражение лица меняется, зловещая улыбка появляется на его лице, а глаза сжигаются пламенем, когда он перед собой видит её снова.
Фигура девушки стоит посредине разбитой скульптуры. Проводит взглядом по ней и поднимает свои глаза на Чонина, который сидел, забившись в угол комнаты. Смотрел на неё с яростью и часто моргал, полагая, что она исчезнет таким образом, но девушка не исчезала.
Она садится перед ним на корточки, проводит рукой по его лицу. Девушка улыбается ему, пока тот смотрит на неё. Чонин тяжело выдыхает, не может убрать чужую руку. Его мысли сменяются одна за другой, в голове очередная мысль, не соответствующая его собственным ожиданиям. Десятая скульптура за неделю, и всё не то.
Чонин устал, очень сильно устал. Его лисьи глаза закрываются, его голова медленно опускается, но каждый раз просыпается в ужасе. Который день борется со сном, с желанием лечь спать, но не может, он стал видеть её чаще, словно она его преследует.
— Уходи, — шепчет он. Но она не исчезает, Чонин поднимает голову, смотрит на неё с гневом. — Я сказал, уходи прочь! — очередная вспышка агрессии, Чонин встаёт с места, сбрасывает всё, что видит, на пол, повторяя: «Уходи».
— Чонин! — в комнату вырывается Хёнджин, который услышал крики своего друга. — Чонин, посмотри на меня! — хватая руками голову младшего, просит Хван.
— Хён, скажи ей уйти, пожалуйста, — всхлипывая, просит старшего Ян, поднимая свои красные глаза, капилляры которых лопнули. Хёнджин смотрит на младшего и понять не может кого тот просит уйти.
— Хорошо, хорошо, — обнимает тот друга и оглядывается в ожидании кого-то увидеть, но в помещении кроме них больше никого нет.
Они с Чонином сидят в гостиной, Хёнджин уложил младшего к себе на колени, нежно поглаживая его по волосам. Хван задумался о сегодняшнем поведении друга, задавался вопросом, давно ли это у него? Давно ли он страдает? Почему он не рассказал ему? Неужели младший не доверяет ему?
Возможно, дело не в доверии, а в страхе, Чонин рассказывал, как в школе над ним жестоко издевались. Хван мог предположить, что именно из-за болезни младшего, о которой он не знал, его могли травить в школе. Дети жестоки, в них нет человечности, нет понимания, для них, если ты не такой, как все, значит, ты изгой. И с тобой никто даже считаться не станет.
И Чонин это усвоил, запечатлив свои школьные годы в страницах памяти. Начал смотреть на людей с опаской, с осторожностью. Отдался в творчество и ушёл туда головой, изучал техники рисования, скульптуры, начал жить искусством, а галлюцинации...
Возможно он оттуда черпает вдохновение, поэтому не лечится, а возможно просто боится остаться одиноким, голоса в его голове помогают ему хоть как-то справляться со страхом, а если они исчезнут, что будет с ним?
Чонин настолько привык жить с галлюцинациями, что, кажется, он не сможет без них прожить свою жизнь, без неё, он влюбляется в неё. В девушку с голубыми глазами, белоснежной кожей, пухлыми губами и шелковистыми волосами. Что каждый раз появляется перед ним, нежно проводит рукой, которую Чонин каждый раз пытается убрать.
Ян теряется в заблуждении, не может посмотреть на вещи с точки реальности. Словно он застрял во временную петлю, словно проживает один и тот же день заново, но меняется лишь она, и он сосредоточен лишь на ней...