Любовь до гроба
Парень сидел на крыше заброшенного здания, слушая в наушниках музыку, а бездушные глаза смотрели вперёд, словно видел перед собой кромешную тьму.
Ветер усиливался, приподнимая легкие предметы с земли. Вещи, что сушились на веревках чуть ли не падали на грязную поверхность крыши. Ясное небо, что было несколько минутами ранее, превратился в серый сгусток. Вдали сверкнула молния, после чего раздался громкий раскат грома.
— Когда же все закончится?.. — прошептал парень, продолжая смотреть в одну точку, почти не моргая.
Он был разбит. Уничтожен. Растоптан. Смысла жить у него не было. Все что держало его здесь покинуло этот мир.
— Позволь же мне просто уйти...
Он прикрыл веки, а перед темнотой тут же предстала девушка, что и служила причиной его задержки в этом жестоком мире. Её смех, улыбка, искрящиеся глаза, радостные визги. Все это резало ножом по сердцу.
Горько усмехнувшись, открыл глаза, а по щеке тут же скатилась одинокая слеза. Чхве скучал. Безумно скучал по тому, кто дарил ему улыбку, тепло, заботу, ласку. Все то, что так не хватало юношескому сердцу. Эта любовь возвращала в детство. Приносила лишь радость, эйфорию. В прямом смысле крылья свободы. Он жил ею. Но, к сожалению, эта же жизнь сыграла с ними злую шутку, забирая единственный глоток кислорода.
Парень уткнулся носом в свои колени, совершенно не стесняясь всхлипывая. Все эмоции, которые держал от окружающих, выплескивал в одиночестве, закапывая, убивая себя морально.
— Почему именно ты... Я должен был умереть, — повторял он это снова и снова.
С гибели Т/и прошло полгода. Эти месяцы были самими мучительными для парня. Он стал полной бездушной плотью, которая не жаждет ничего, кроме смерти самого себя. Ёнджун сломался полностью, не желая восстанавливаться и как-то идти на контакт с теми, кто хочет ему помочь. Он попросту устал слышать одно и тоже: «Т/и хотела бы, чтобы ты жил счастливо», «она не хотела бы, чтобы ты страдал», «живи ради неё и дальше». Это звучало в голове каждый раз, словно заезженная пластинка. Конца этому не было. Чхве с каждым разом становилось только хуже. Он засыхал на глазах, словно цветок без воды.
Последнее, что он помнил — то, как она с улыбкой говорила ему: «Проживи свою нить жизни, чтобы мы встретились с тобой вновь...». Чхве старался изо всех сил, ведь понимал, если совершит самоубийство, то никогда не увидеть Т/и будучи на том свете. Их пути попросту разойдутся. Ему осталось коротать своё время и сокращать жизненный путь, что и так был не длинным.
Причиной гибели послужила неприятная ситуация, которая коснулась парня...
Отец Ёнджуна связался с плохой компанией и задолжал им крупную сумму денег, в долларах. Мужчина погиб от сердечного приступа и, конечно, все долги отца пали на плечи единственного ребёнка. Чхве пытался расплачиваться с этими людьми постепенно, так как большую сумму он попросту не могу найти. Когда время поджимало, он понимал что его могут попросту убить, поэтому все оставшееся время он проводил с Т/и, единственной поддержкой и опорой на тот момент.
В ночь гибели, пара гуляла возле берега моря, наслаждались прохладным весенним воздухом и бьющимися волнами об огромные скалы. Казалось, ничто не может прервать их идиллию, пока Т/и не увидела мужчину с пистолетом, который уже нацелился. Парень в тот момент пригнулся, чтобы завязать свои шнурки. Незнакомец нажал на курок и раздался выстрел. Джун дрогнул от звука и поднял голову. Осознание, что пуля попала не в него, а в Т/и пришло тогда, когда тело обессилено упало на песок. Мужчина тут же скрылся, а Чхве подскочил к телу. Его всего трясло, он плакал, твердил что все будет хорошо и поскорее вызвал скорую. Т/и же продолжала улыбаться, через адскую боль сплела их пальцы и прекрасно понимала, что до приезда скорой она не дотянет. Тогда она и сказала те слова, которые по сей день заставляют, в прямом смысле слова, жить.
Парень ненавидел себя, корил. Каждый день просил прощение. Он помнил все до мелочей, но не понимал почему она улыбалась, так искренни, со всей любовью смотрела в глаза Джуна, понимая что жизнь попросту оборвётся на такой незавершённой ноте. Ему снился и продолжает сниться один и тот же сон — та ночь. Каждый раз просыпается в холодном поту и больше не может уснуть. Чхве уже и забыл, когда нормально высыпался и спал вообще.
Ёнджун откинулся назад, облокачиваясь об стену. На этот раз его глаза блестели, детской болезненной искрой.
— Когда же придёт мое время? — очередной повторяющийся, изо дня в день, вопрос. Он не находит ответа. Не знает когда же снова будет счастлив.
Джун вытер застывшие слёзы на глазах и встал на ноги. Снял наушники и убрал в карман спортивок. Тяжело выдохнул и покинул крышу. Спустился по лестнице на первый этаж и вышел из заброшенного здания. Натянул капюшон, убрал руки в карман кофты и пошёл прямо по тротуару.
В голове не было ни единой мысли. Пустота. Так паршиво он никогда себя не чувствовал, даже после смерти отца, матери. Он потерял всеми, кем дорожишь. Джун считал, что не заслуживает быть счастливым в здешнем мире. Ему хотелось поскорее отправиться туда, где его ждут, ценят и любят.
Остановившись напротив пешеходного перехода, приподнял голову, ожидая когда загорится зелёный свет. Наконец дождавшись, шагнул вперёд, но тут резко ему все стали кричать: «Остановись!». Услышав звук стирающихся шин и сигнала, повернул голову в сторону, но, к сожалению, было слишком поздно отступать назад. Парень отлетел на приличное расстояние, рассчитывая скорость на котором ехал сам автомобиль.
Прохожие столпились вокруг него, кто-то вызвал скорую, полицию, но мысль о спасении просто ушло на второй план. Чхве уже не дышал. Но что больше удивило скопившийся народ - улыбка на лице парня.
Пасмурный день, что был чуть ранее сменился на ясный. Солнце выглянуло из облаков, согревая своими лучами. Тучи стали уходить, как будто их след и вовсе простыл.
«Ромео и Джульетта - не правило, а исключение», - великая цитата Вероники Лодж, которая стала исключением и для пары Т/и и Ёнджуна.