Глава 60. Отчуждение.
В конце марта занятость Фэн Юня выросла еще в несколько раз.
Ян Мяо с каждым днем приносила все больше и больше документов, и папки-регистраторы стали заполняться еще быстрее.
Реорганизация «ЧуХэ» требовала огромного количества усилий и личного внимания. Времени на что-то, не связанное с работой, становилось слишком мало, и тем драгоценней оно было.
Недавно Фэн Юнь три вечера подряд до глубокой ночи проводил видеоконференцию прямо из своей комнаты. А часто у него не оставалось времени даже поесть.
Чу Юньхэ передавал в его руки все больше и больше проектов и власти, собираясь уйти на покой.
Основываясь на этом, сплетники «ЧуХэ» окончательно убедились в том, что Фэн Юнь является женихом "мисс Чу".
Личные же отношения Нин Аня и Фэн Юня стали... странными.
С той самой лунной ночи атмосфера между ними изменилась.
Нин Ань по-прежнему вставал рано, чтобы сделать утреннюю зарядку и приготовить завтрак, но он изменил порядок выполнения этих двух действий.
Сначала он готовил завтрак, а затем выходил на утреннюю зарядку, и время для утренней зарядки, казалось, намеренно растягивал.
Возвращался он обычно, когда Фэн Юнь уже уходил или собирался уходить.
Времени, когда два человека пересекались дома, становилось все меньше и меньше.
Иногда, сталкиваясь на кухне или в гостиной, Фэн Юнь по-прежнему гладил юношу по волосам, как раньше, или просто говорил несколько слов.
Нин Ань внешне так же тепло улыбался, но когда вечером Фэн Юнь возвращался, дверь парня всегда была закрыта. Более того, Нин Ань начал запирать ее. Он как будто провел невидимую черту между ними: внешне все как обычно, но в глубине души он был настороже.
Фэн Юнь сильно уставал и работа не давала ему возможность много размышлять о личном, но глубокой ночью, в своей постели, он чувствовал, как скучает по прежнему теплу.
Теперь, даже если они все еще живут под одной крышей, они как будто отделены тысячью гор и рек.
На самом деле, с той самой ночи прошло всего несколько дней, но Фэн Юню казалось, что прошло несколько месяцев.
Иногда после работы он теперь не спешил подниматься, а стоял внизу и смотрел на окна комнаты Нин Аня, в которых почти всегда горел свет. Если ему везло, то удавалось мельком разглядеть знакомый силуэт, что необъяснимо делало Фэн Юня счастливым.
Увы, но дома его встречала только пустая гостиная.
Дверь в комнату Нин Аня снова оказывалась закрыта, и независимо от того, возвращался ли Фэн Юнь рано или поздно, на кухне его всегда ждала свежая еда. Фэн Юнь хотел бы найти повод для того, чтобы постучать в дверь мужа, но, увы, сделать это так пока и не решился...
Так обстояло дело и сегодня.
Генерал Фэн Юнь словно доспехи перед боем поправил воротничок и встал посреди гостиной, глядя на дверь Нин Аня.
У него не было аппетита, поэтому он накрыл еду полиэтиленовой пленкой и убрал в холодильник.
Провозившись с бумагами до второй половины ночи, он пошел налить себе бокал вина, а затем медленно направился к двери мужа. Нин Ань в это время обычно еще не спал.
Фэн Юнь остановился у своей двери и, прислонившись к стене, медленно выпил вино.
Охлажденный напиток скользнул по его горлу и медленно нагрелся, заставляя его сердце биться беспокойнее и чаще.
За весь сегодняшний день Нин Ань опять не сказал ему ни слова, и мужчине всегда становилось немного не по себе, когда он думал об этом.
Фэн Юнь встал за дверью, поднял руку, но, не решившись постучать, тихо спросил:
- Нин Ань, ты спишь?
Опустив глаза, он долго ждал ответа, надеясь услышать голос парня, даже если тот просто скажет, что спит, чтобы отгородиться от него.
Но, в конце концов, человек в комнате так и не ответил.
Фэн Юнь постоял немного, затем повернулся и ушел.
Нин Ань в это время все же не спал, он сидел перед окном и курил.
Юноша очень хорошо знал, как долго Фэн Юнь стоял у его двери. Примерно столько, сколько потребовалось на то, чтобы выкурить две сигареты.
Он не избегал мужа намеренно, просто не хотел тревожить свой разум и чувства.
Нин Ань понимал, что не может устоять перед его глазами, руками, теплыми ладонями, поглаживающими его волосы, или даже перед слабым запахом духов, исходящим от его тела.
Все, что ранее казалось нормальным и невинным, казалось, изменилось в одночасье.
Все стало двусмысленным и расплывчатым, горячо обжигая его сердце. Тепло превратилось в муку, и Нин Ань был в растерянности.
За последние несколько дней он бесчисленное количество раз думал, как Фэн Юнь мог влюбиться в него? Что в нем такого милого? И действительно ли его чувства к Фэн Юню такие же простые, как к члену семьи, как к брату?
На самом деле, он очень одинок, этот мир его по-прежнему пугает и очень хочется на кого-то положиться.
В глубине души Нин Ань хорошо знал, что не только Фэн Юн зависел от него, но и он сам зависел от Фэн Юня, хотя никогда и не показывал этого.
В этом странном мире он сумел завести друзей, но у его друзей тоже своя жизнь, и жизнь не простая.
Будучи человеком взрослым и зрелым, он не смел беспокоить их часто.
Поэтому тепло, которое давал ему Фэн Юнь, имело особенную ценность.
Этот человек обнимал его, утешал, заботился во время болезни и согревал, когда холодно...
Конечно, Нин Ань мог обойтись без этой заботы, но она действительно была ему приятна.
Он не мог понять собственного отношения ко всему этому, не мог мыслить ясно и хладнокровно. Чем больше он волновался, тем более хаотичным становились его мысли. Нин Ань курил одну сигарету за другой, чувствуя нарастающую тревогу.
Он не раз думал, что если бы на его месте сейчас был настоящий, изначальный Нин Ань, то тот был бы не прочь развивать эти отношения.
Но история не имеет сослагательного наклонения...
В конце концов, он не хотел больше думать об этих отношениях и решил просто сбежать. Пора полностью разорвать эту жалкую и неестественную связь с Фэн Юнем.
В конце концов, это не его дом.
В тот день, когда после долгих раздумий, он, наконец, принял это решение, у него возникло чувство облегчения, а также чувство боли от того, что он вот-вот потеряет.
Но юноша хорошо контролировал свою боль в пределах того диапазона, который мог вынести.
Он встал и закрыл окно, решив дождаться возвращения Фэн Юня, чтобы поговорить, но случайно увидел, что тот стоит и курит внизу.
И хотя уже было темно, а Нин Ань смотрел вниз с шестого этажа, но Фэн Юня он узнал с первого взгляда.
Мужчина, подняв голову, смотрел, казалось, прямо на его окно.
Нин Ань взялся рукой за занавеску, костяшки его пальцев на мгновение побелели, а сердце сжалось от сильной боли.
Он задернул шторы, но не мог удержаться, украдкой выглядывая на одинокую фигуру через щель.
Очень долго они тайком смотрели друг на друга: один наверху, другой внизу.
С таким трудом принятое решение Нин Аня рухнуло в этот момент.
Он отменил его, а затем опустился на пол, желая серьезно подумать о происходящем.
Когда Фэн Юнь поднялся наверх и позвал его через закрытую дверь, он все слышал, но не осмелился ответить.
Их отношения казались хрупкими, как крылья бабочки, и если сейчас открыть эту дверь, неизвестно, что с ними случится.
Нин Ань в прострации смотрел в окно. Узкий полумесяц висел в темно-синем небе, излучая холодным призрачный свет.
Забытая сигарета истлела в пальцах, осыпаясь на пол длинным столбиком серого пепла.
Нин Ань нахмурился, пристально наблюдая за струйкой дыма, поднимающейся от сигареты.
Может ли он признаться самому себе, что Фэн Юнь ему действительно нравится?
И каким в этом случае будет его будущее?
Если он действительно захочет связать свою жизнь с Фэн Юнем, то что насчет его мира и его дома?
Слушая удаляющиеся шаги супруга, Нин Ань закрыл глаза.
Он хотел быть с Фэн Юнем. Он хотел ни к чему в этом мире не привязываться и когда-нибудь вернуться домой. Эти две эмоции рвали его на части, причиняя сильную боль.
Для Нин Аня принятие решений никогда не было очень трудным делом. Его ум всегда оставался ясным. И даже если его решение имело недостатки, он всегда умел твердо его придерживаться.
Только в этом вопросе он теперь запутался, застряв в ловушке разума и чувств...
............................
Вероятно, из-за того, что он толком не ужинал и выпил вино натощак, у Фэн Юня ночью разболелся живот.
Желудок и сердце находятся слишком близко, и мужчина облокотился на кровать, закусив губу и обливаясь потом, не в силах понять, где боль сильнее.
Когда рассвело, боль наконец прошла, и он встал, чтобы умыться и подготовиться к раннему отъезду в компанию.
Когда он вышел из ванной, то увидел Нин Аня.
Юноша был одет в спортивную форму и собирался войти в кухню.
Черно-красная цветовая гамма спортивной одежды придавала ему юный жизнерадостный вид.
Нин Ань удивился, увидев его:
- Сегодня так рано?
Лицо Фэн Юня было очень бледным, а на губах виднелись небольшие ранки, что наводило на некоторые подозрения.
Но Фэн Юнь не дал ему возможности присмотреться повнимательнее. Повернув голову, он вошел в свою комнату и сказал спокойным голосом:
- Да, сегодня надо прийти в компанию пораньше.
Затем он добавил:
- Тебе не нужно готовить мне завтрак, я куплю что-нибудь на улице.
Нин Ань ушел на пробежку, но вскоре вернулся.
Бледное лицо Фэн Юня продолжало стоять у него перед глазами, и юноша немного беспокоился о том, не заболел ли он.
Затем Нин Ань подумал: не потому ли Фэн Юнь вчера пришел к дверям его комнаты, что чувствовал себя плохо и хотел попросить о помощи?
Но он тогда ему не ответил, позволив своему единственному близкому человеку решать проблему самому.
Нин Аню стало неуютно, и он очень сожалел об этом.
Когда он вернулся домой, дом был уже пуст, Фэн Юнь ушел.
Комната Фэн Юня была очень опрятной, как и всегда, солнце светило в окна, и пятна света танцевали на заправленной кровати.
Окно комнаты Фэн Юня выходило на восток, к платформе на крыше. Нин Ань стоял перед окном, глядя на эту платформу.
Фэн Юнь однажды сказал, что, когда погода потеплеет, они обустроят на крыше уголок: установят столы, стулья и солнечные зонтики. Или купят еще одно кресло-качалку. Иногда они смогут пить там чай, отдыхать или любоваться звездами.
Нин Ань вспомнил, как, закончив говорить, Фэн Юнь приподнял уголки рта и улыбнулся ему: « Эй? Ты счастлив? Этот уголок будет принадлежать только нам двоим!»
Хотя оба они знали, что эта крыша принадлежит не только им двоим.
Женщины, которые днем приносят белье сушиться, тоже могут посидеть за их столиком, а дети обязательно заберутся на кресло-качалку, чтобы поиграть...
Но глубокой ночью она действительно может принадлежать только им двоим.
....................
С желудком у Фэн Юня всегда было все хорошо, без особых проблем. Но, вероятно, последние два месяца оказались слишком напряженными. Тем более что с марта он даже не мог вовремя поесть, поэтому у него начались болезненные приступы гастрита.
По дороге в компанию он зашел в кондитерскую и медленно выпил заказанную миску отвара, держа в руках планшет.
Сегодня утром у него в офисе запланирована деловая встреча, а вечером он должен вылететь на переговоры в Японию.
Выйдя со стоянки, Фэн Юнь поднялся на лифте прямо на 35-й этаж.
Когда Ян Мяо увидела его появление, у нее был такой вид, словно она хотела ему что-то сказать.
Фэн Юнь подозрительно поднял брови, а затем увидел ожидающего его Ли Юаньшу.
Фэн Юнь не очень удивился. Полного разрыва с семьей Ли не получилось, так что рано или поздно им пришлось бы встретиться.
Мужчина бесстрастно подошел, открыл дверь и впустил Ли Юаньшу в кабинет.
Ли Юаньшу посмотрел на его худое и бледное лицо, и ему хотелось шагнуть вперед и прикоснуться к нему, но он был вынужден держаться на расстоянии из-за ауры безразличия, исходящей от тела Фэн Юня.
Фэн Юнь положил вещи на стол, сел в свое кресло, и лишь затем поднял на глаза:
- Что-то случилось? Разве ты не поехал за границу с Ван Жуном?
В последние годы Ли Юаньшу был одной из королевских моделей Ван Жуна. Когда Ван Жун отправлялся на международные показы, Ли Юаньшу почти всегда сопровождал его.
- Я больше не модель. - Ли Юаньшу сел напротив. – Я давно вырос, пришло время вернуться домой и помочь отцу.
Семья Ли и семья Чу считаются давними друзьями, и когда-то он рос вместе с Чу Яян. Лю Цин, жена Чу Юньхэ, - женщина нежная, и Ли Юаньшу никогда не чувствовал себя в их доме чужим. Однако, когда раскрылось его участие в заговоре против Фэн Юня, все изменилось, и ему вместе с отцом пришлось пойти в дом Чу, чтобы официально принести извинения.
Его импульсивность и привычка получать все, чего он желает, едва не привели к катастрофе. Тогда Ли Юаньшу пришлось резко повзрослеть. Он понял, что его так называемая "свобода", к которой он стремился много лет, на самом деле не стоит ничего. Раньше он попортил своим родителям много нервов, настаивая на карьере модели, но изменившиеся обстоятельства заставили его переоценить свою жизнь.
- Хорошо, говори, - Фэн Юнь задумчиво скрестил пальцы рук.
Как ни странно, он немного завидовал этому парню, поэтому его взгляд стал более сосредоточенным, когда он посмотрел на него.
Ли Юаньшу очень повезло: он смеет делать то, что ему нравится, даже совершать ошибки, потому что может быть уверен, что его семья никогда от него не отречется и всегда окажет помощь.
Поэтому он имеет возможность так легко сказать: "Я больше не буду моделью".
И это то, что его Нин Аню сделать очень сложно.
Он и Нин Ань - оба люди без капитала и настоящей поддержки.
Только те, у кого много любви, осмеливаются быть своевольными.
Его пристальный взгляд заставил щеки Ли Юаньшу слегка покраснеть, и Фэн Юнь отвел глаза, сухо спросив:
- Я могу для тебя что-нибудь сделать? У меня ограниченное время.
Ли Юаньшу покрутил пальцами:
- Все в порядке. Я здесь, просто чтобы передать документы. И, кстати, я хотел принести тебе личные извинения. Я сожалею о том, что сделал. Я не хотел тебе действительно навредить...
Ли Юаньшу просто пришел принести документы? Сомнительно...
- Я не всепрощающая мать Тереза, но я и не из тех, кто способен помнить плохое всю жизнь. - Фэн Юнь слабо улыбнулся. - Поэтому я надеюсь, что в будущем между нами будут только деловые отношения, хорошо?
Ли Юаньшу кивнул, встал, подошел к двери и снова остановился.
Фэн Юнь уже был погружен в свою работу, и юноша не мог удержаться, чтобы не сказать:
- Ты не очень хорошо выглядишь, может...
Фэн Юнь поднял голову, его глаза были холодными и безразличными:
- Что я только что сказал?