Глава 58. Разве это любовь?
Фэн Юнь долго стоял перед окном на втором этаже, прежде чем увидел выходящего Нин Аня.
На фоне огромного здания «ЧуХэ» его спина казалась чрезвычайно тонкой.
Ассистент что-то тревожно прошептал ему, но Фэн Юнь не услышал, не сводя взгляда с фигуры внизу.
Ассистент непонимающе смотрел на своего босса: впервые он заметил, что этот человек может испытывать сильные противоречивые эмоции: его взгляд был одновременно жадным и сдержанным, фанатичным и холодным, настолько сложным, что его трудно интерпретировать.
Фэн Юнь увидел, как юноша остановился, гордо и решительно расправил плечи, а потом сгорбился, закрыв лицо руками. После того, как его плечи долго дрожали, Нин Ань взял себя в руки и медленно поднял голову.
Он смотрел на небо, видимо, сдерживая слезы.
Затем Нин Ань достал солнцезащитные очки, надел их и без колебаний ушел.
Эта спина была такая особенная, что даже если этот человек стоял прямо, она совершенно не скрывала ни уныния, ни одиночества, ни необычайной ожесточенности.
Сердце Фэн Юня внезапно сжалось в панике, причиняя сильную боль. Он почувствовал острое сожаление, или что-то в этом роде.
Это был первый раз, когда он использовал свою силу, чтобы повлиять на выбор Нин Аня, но победа не сделала его счастливым.
Он испытывал печаль, но Нин Ань, казалось, был во много раз печальнее его.
Однако, если бы его попросили сделать выбор снова, он, вероятно, все равно сделал бы то же самое.
Это было вне его контроля: Фэн Юнь не желал, чтобы обнаженное тело Нин Аня видел кто-нибудь, кроме него самого.
С того момента, как он услышал, что юноша собирается участвовать в показе нижнего белья, он хотел просто запретить ему это.
В то время они сидели в уличном павильоне и ели малатанг. После еды Нин Ань закурил, улыбаясь ему.
В тот день Фэн Юнь чувствовал, как его сердце тает, превращаясь в весеннюю лужицу, отражающую голубое небо и белые облака.
И улыбающееся лицо Нин Аня тоже отражалось в его сердце. В такой чудесный и нежный момент он не мог сказать ничего обидного.
Тогда Фэн Юнь впервые понял, что значит испытывать "счастье". Это чувство оказалось таким простым и одновременно таким ценным, что он не смог бы его разрушить.
Фэн Юнь даже думал, что закроет глаза на участие Нин Аня в этом мероприятии, но, если у Нин Аня появится шанс дойти до финала, он обязательно тайно вмешается, чтобы не позволить ему впоследствии дефилировать по сцене почти голышом, привлекая похотливые оценивающие взгляды. Достаточно, если у парня появится шанс поговорить с Ван Жуном.
Но перед самым началом собеседования ему позвонил Ван Жун и сказал, что в отборе моделей для показа нижнего белья участвовать не сможет и пришлет своих сотрудников, так как его пригласили сразу на два масштабных модных показа за границей. Ему нужно было улететь недели на две. По возвращении оставшегося до начала шоу времени было едва ли достаточно, чтобы завершить подготовку. У него просто нет возможности взять на себя еще и работу с показом нижнего белья.
На самом деле поначалу за показ нижнего белья отвечал не сам Ван Жун, а работающая в «ЧуХэ» женщина-дизайнер. Однако у нее возникли проблемы со здоровьем (заподозрили рак) и пришлось искать, кому можно перепоручить подготовку данного шоу. Как ни удивительно, среди всех дизайнеров «ЧуХэ» график Ван Жуна оказался самым свободным, поэтому он временно взял управление на себя.
К счастью, женщина-дизайнер вернулась. После взятия пункции было установлено, что рака у нее нет, и это была всего лишь ложная тревога, поэтому Ван Жун принял приглашения этих двух международных показов и вернул женщине-дизайнеру ее работу.
Фэн Юнь держал телефон в руке, слушая теплый голос Ван Жуна, но думал только о Нин Ане и его улыбке.
Изначально он не хотел вмешиваться сразу, но когда увидел, что для отбора модели раздеваются до нижнего белья, он понял, что не может этого терпеть.
Он не мог смотреть, как его муж раздевается на глазах у других, как его выбирают, оценивают и устраняют.
Как модель, Нин Ань вряд ли думает, что в этом есть что-то неправильное. Это его профессия, а он настоящий профессионал.
Но сам Фэн Юнь, как любящий мужчина, не мог с этим смириться.
Решение было принято в спешке и выглядело некрасиво, но в тот момент ему было все равно.
Теперь Фэн Юнь опустил глаза и наблюдал, как тонкая худощавая фигура уходит все дальше и дальше, исчезая за поворотом. Голос ассистента, наконец, преодолел барьер отстраненности и достиг его ушей:
- Господин Фэн?
Фэн Юнь повернул голову, внешне спокойный, но его губы были сжаты так плотно, что побелели.
Ассистент осторожно сказал:
- Запланирована еще одна встреча...
Фэн Юнь кивнул и тихо произнес:
- Уведомьте сотрудников о переносе заседания.
............................
Фэн Юнь медленно следовал за Нин Анем на машине. Если бы юноша не был в состоянии шока, он, возможно, легко его бы заметил.
Но сейчас в сердце Нин Аня было пусто, и он слишком обессилел, чтобы обращать внимание на другие вещи.
Он долго шел без цели, пока не остановился на автобусной остановке.
На нем были темные очки, и Фэн Юнь не мог ясно разглядеть выражение его лица, но юноша явственно излучал холодную мертвую ауру.
Когда подошел автобус, он, не оглядываясь, сел в него вместе с потоком людей.
Фэн Юнь молча следовал за ним, удаляясь от центра города все дальше и дальше.
Нин Ань вышел из автобуса лишь на конечной.
Этот район был совершенно глухим. С обеих сторон раскинулся парковый массив. Летом, в хорошую погоду, это, конечно, приятное место для прогулок, но сейчас уже темнело. Те несколько человек, которые вместе с Нин Анем вышли из автобуса на конечной станции, быстро разбежались в разные стороны.
Стало одиноко и пусто.
Фэн Юнь остановил машину на некотором расстоянии и посмотрел на одинокую фигуру.
Нин Ань шел медленно, как будто не знал, куда идет. Наконец, он сошел с дорожки и сел, прислонившись к дереву.
Юноша свернулся калачиком, опустил руки и уткнулся лицом в колени, как одинокий и беспомощный ребенок.
Фэн Юню резко стало не по себе. Он смотрел в окно машины покрасневшими глазами.
Он сожалел о том, что сделал. Очень сильно сожалел.
Небо постепенно темнело, но Нин Ань оставался неподвижным, словно статуя.
Фэн Юнь достал мобильный телефон и набрал его. Телефон зазвонил, но юноша не ответил.
Было совершенно темно, стрекотали насекомые, тускло светила луна. Это должна была быть хорошая ночь.
Если бы это было в обычное время, они, возможно, сидели бы сейчас вместе за ужином, разговаривали и смеялись...
Фэн Юнь открыл дверцу и вышел из машины.
Подойдя к Нин Аню, он присел на корточки, наполовину опустившись на колени, и положил ладонь ему на макушку.
Нин Ань задрожал, но не двинулся с места.
- Пойдем домой, - просительно сказал Фэн Юнь немного хрипловатым голосом. – Нин Ань, хороший мой, пойдем домой.
Нин Ань наконец поднял голову и посмотрел на него холодными глазами, более холодными, чем звезды на небе.
Взгляд его был подобен паре острых стрел, направленных прямо в сердце Фэн Юня.
Мужчина молча терпел эту сердечную боль и смотрел на своего любимого, поджав губы. Ему захотелось протянуть руку и обнять парня, но Нин Ань оттолкнул его.
Взгляд Нин Аня промораживал до самых костей. Фэн Юнь тихо спросил:
- Ты все знаешь?
- Да, я все знаю.- Сказал Нин Ань сухим голосом.
Он снова опустил голову:
- Уходи. Нет необходимости беспокоиться обо мне.
Дыхание Фэн Юня участилось, и он изо всех сил постарался подавить свои эмоции, но его глаза покраснели. Губы мужчины плотно сжались, и он упрямо смотрел на своего мужа, не говоря ни слова.
- Кроме того, - добавил Нин Ань, - то, что я тебе обещал ранее, не считается.
Фэн Юнь ощутил, будто его сердце сдавила большая жестокая рука.
На мгновение он даже почувствовал, что его сердце перестало биться.
Борясь с удушьем, он с трудом выговорил:
- Нин Ань, я...
Нин Ань посмотрел на него холодным проницательным взглядом, и Фэн Юнь осекся. Судорожно вздохнув, он протянул руку и схватил юношу за худое плечо, с трудом выдавив из себя слова:
- Нин Ань, я тебе больше не нужен, не так ли?
Его голос сильно дрожал, а красивые глаза покраснели и смотрели с отчаянием.
Нин Ань обнаружил, что даже сейчас ему трудно сказать Фэн Юню что-то жестокое или грубое. Но он все равно сказал.
Он говорил очень медленно, с каким-то неописуемым унынием в голосе:
- У нас с тобой никогда ничего не было. В глубине души ты очень хорошо знаешь, что нас ничего по-настоящему не связывает.
Нин Ань подумал о «ЧуХэ» и глупых рыбках в фонтане. Похоже, он был таким же глупым, как эти рыбы.
Фэн Юнь манипулировал им, но он этого не знал.
Такого рода открытие вызывало у него сильный дискомфорт.
Но он не хотел продолжать отношения в том же духе. Все, хватит!
Нин Ань безжалостно оттолкнул мужчину, думая развернуться и уйти, но из-за того, что он сидел на корточках слишком долго, ноги затекли, и он с трудом поднялся, едва не упав.
Фэн Юнь воспользовался ситуацией и крепко обнял его.
Мужчина обхватил ладонью изящный подбородок, его глаза были темными и глубокими, а тон жестким и холодным:
- Ты не можешь взять свои слова обратно. Ты обещал быть моим, жить со мной и хранить верность. Ты не можешь дать мне надежду, а затем отнять ее...
Нин Ань хотел вырваться, но Фэн Юнь держал его так крепко, что он не мог даже пошевелиться.
Юноша в ответ схватил подбородок Фэн Юня и приподнял его лицо. В мерцании звезд и луны лицо Фэн Юня было наполовину скрыто в темноте и наполовину покрыто лунным светом.
Лицо мужчины выражало печаль и отчаяние. Похоже, он не лгал.
Нин Ань подумал, что, вероятно, он действительно глуп, еще глупее, чем те рыбы, раз по-прежнему жалеет этого манипулятора.
Неужели он действительно готов и дальше играть для него роль умершей бабушки?
Нин Ань не мог освободиться из железной хватки, поэтому мог только крепко зажмурить глаза и не смотреть.
Если он не будет смотреть на Фэн Юня, тот не сможет повлиять на него, и тогда Нин Ань не будет мягкосердечным.
- Пойдем домой. Если ты хочешь ударить меня или отругать, я приму это... - Фэн Юнь опустил лицо так низко, что юноша ощущал его дыхание. – Только не говори, что я тебе не нужен, хорошо? Все остальное неважно.
- У меня нет дома, Фэн Юнь. - Ресницы Нин Аня сильно задрожали, и он, едва сдерживаясь, сказал: - От начала до конца это твой дом, и ко мне он не имеет никакого отношения.
Фэн Юнь был ошеломлен.
Нин Ань не сопротивлялся физически, но его слова причиняли сильную боль:
- Отпусти меня. Неужели играть со мной так забавно?
Фэн Юню было слишком больно, по телу пробежала дрожь.
Внезапно он наклонился и поцеловал длинные ресницы. Затем помолчал и улыбнулся немного самоуничижительно:
- Считаешь, я играю с тобой? Как это вообще возможно?
- А разве не так? Скажи мне, что тогда значит, что ты так хорошо относишься ко мне внешне, но втайне наносишь мне удар? Почему ты сделал это? - Глаза Нин Аня по-прежнему оставались холодными, на его губах появилась саркастическая улыбка. - Если ты сможешь объяснить, я вернусь с тобой.
Нож, висевший над головой, наконец упал, вынуждая сделать свой собственный выбор. Но Фэн Юнь поджал губы и не знал, что сказать.
Он опустил взгляд, пристально вглядываясь в глаза Нин Аня. Он смотрел как-то странно, грустно и выжидающе.
Нин Аня это выражение взбесило. Юноша замахнулся и сильно ударил его кулаком в лицо, вывернувшись из объятий,
Раньше запах этого тела казался ему близким и родным, но сейчас Нин Ань чувствовал себя только посмешищем.
Фэн Юнь отлетел назад, из уголка его рта вытекла струйка крови.
Не отвечая на удар, он посмотрел на Нин Аня и сдавленно сказал:
- Ты спрашиваешь, зачем ты мне нужен и почему я сегодня поступил именно так? Я скажу. Это потому, что я чертовски люблю тебя. Видимо, я сошел с ума. Ты удовлетворен этим ответом?