Глава 53. Останься со мной.
Рука Нин Аня, пытавшаяся поднять голову Фэн Юня с колен, остановилась. Юноша опустил глаза, посмотрел на черный как смоль затылок Фэн Юня, и его тонкие брови слегка нахмурились.
На самом деле, просьба Фэн Юня была немного чрезмерной.
Но прежде, чем он успел заговорить, Фэн Юнь добавил немного угрюмо:
- Тебе также не разрешается уезжать в другую страну.
Нин Ань убрал руку назад и посмотрел на мужа с некоторым удивлением и беспомощностью.
Последние лучи дневного света за окном уже рассеялись, и Нин Аню вдруг показалось, что его в темноте обнимает ребенок, капризный и неразумный.
Сегодня после возвращения домой Нин Ань принял душ и сразу лег спать, поэтому на нем сейчас из одежды была только ночная пижама, состоящая из коротких шортов и футболки.
Из-за этого их поза в данный момент была немного странной и какой-то интимной.
Пара длинных белоснежных ног была открыта прохладному воздуху, и Фэн Юнь лежал, обняв Нин Аня и уткнувшись лицом ему в колени.
Сначала, поскольку их внимание было сосредоточено на другом, ни один из них ничего особенного в этом не заметил.
Но теперь, когда они сидели молча, дыхание Фэн Юня касалось обнаженной кожи бедер, что было неописуемо странно.
- Фэн Юнь, - юноша толкнул его, - вставай!
Фэн Юнь не только не встал, но и жадно потерся щекой о его ногу. Это было мягкое и нежное ощущение, очень приятное. Фэн Юнь крепче сжал руки на талии юноши.
- Эй ... Хахахахаха ... - Нин Ань очень боялся щекотки, а в этот момент волосы Фэн Юня терлись о его тело, отчего ему хотелось брыкаться.
Юноша задергался, пытаясь освободиться. Когда это не получилось, Нин Ань наклонился, лег на спину Фэн Юня и буквально разрыдался, колотя его по крепкой спине руками.
- Обещай мне быстро! - Фэн Юнь все еще терся волосами по его обнаженным бедрам и коленям, разыгрывая из себя властного негодяя.
- Хахаха ... Зараза волосатая! Ты что, решил довести меня до смерти?.. Хахахахахахаха...
Эмоции в сердце Фэн Юня, которые были настолько тревожными, что казались почти опустошающими, медленно рассеялись от этого звонкого успокаивающего смеха и мягкого нежного прикосновения к коже.
Он перестал крутиться, но все еще остался лежать на гладких коленях, не желая вставать.
В его тоне слышалась легкая жалоба, совсем мальчишеская:
- Так ты обещаешь? Ты так громко смеялся, что я даже не услышал, что ты говорил.
Нин Ань, наконец, перестал смеяться, и, искусственно улыбаясь, погладил мужа по голове:
- Я отвечу, если ты уберешь голову.
Юноша был напряжен из-за страха, что этот хулиган снова начнет тереться, если ему возразить напрямую.
Фэн Юнь оставался неподвижным, дыша легко и ровно, как послушный кот, полный привязанности к своему хозяину.
Нин Ань взъерошил ему волосы и попытался столкнуть.
Видя, что мужчина по-прежнему неподвижен, Нин Ань уже грубее ухватил его за волосы на затылке и безжалостно поднял.
- Черт, - с Фэн Юня как-будто сорвали скальп. Он выругался с удивлением и обидой: - Почему ты такой жестокий? Как можешь обижать меня?
Нин Ань встал с кровати, подошел к шкафу, нащупал брюки и надел их, а затем включил свет.
Фэн Юнь со взъерошенными волосами сидел в изголовье кровати, опустив глаза. Сейчас он выглядел моложе, чем обычно, его угловатое лицо излучало резкую бунтарскую юношескую ауру.
Нин Ань посмотрел на него и почувствовал, что этот парень на самом деле очень молод. Однако, он вынужден нести на себе ношу, слишком тяжелую для его возраста.
Естественно, после напряженного дня дома хочется расслабиться, поэтому в детском поведении нет ничего противоестественного.
Юноша сел на стул, Фэн Юнь поднял глаза, их взгляды встретились. Оба смотрели друг на друга очень серьезно.
-Фэн Юнь, - Нин Ань закурил сигарету и протянул ему пачку, предлагая составить компанию. Фэн Юнь принял ее. Мужчины прижались головами друг к другу, прикуривая.
Нин Ань сделал затяжку, и на окурке загорелся огонек, который вблизи, казалось, ослеплял.
Фэн Юнь тоже с удовольствие вдохнул дым. Сигарета у него в пальцах мгновенно почернела на кончике, а затем сверкнула алым.
Прикурив, парни расслабленно сели и, словно перемигиваясь, их сигареты синхронно замерцали.
Фэн Юнь уставился на огонек, его голос похолодел:
- Ну, дашь мне обещание?
Нин Ань слегка нахмурился и подозрительно посмотрел на него. Он не мог решиться сказать некоторые вещи, но в конце концов все же сказал:
- Нет. Это очень нелепо обещать оставаться друг с другом на всю оставшуюся жизнь.
Он опустил взгляд на кольцо на своем безымянном пальце:
- Даже если бы мы были настоящими супругами, ты не смог бы любить меня так же сильно, как, например, любил свою бабушку. Рано или поздно наши отношения закончатся, разве ты так не думаешь?
Фэн Юнь посмотрел на него так, словно юноша его ранил. Его глаза потемнели и стали холоднее, в них мелькнуло скрытое и чрезвычайно жестокое намерение. Мужчина опустил взгляд, пряча это выражение за густыми ресницами.
Легкомысленная детскость полностью рассеялась.
В этот момент он был подобен свирепому голодному волку, испытывающему желание подкрасться к своей добыче и сожрать.
Боясь спугнуть свою жертву, он намеренно прятал свою жестокую и хладнокровную сторону.
Уголки красивых губ Фэн Юня поджались, выражение лица стало напряженным и жестким. Он молчал.
Нин Ань отодвинул пепельницу в сторону, бессознательно улыбнулся мужу и спросил:
- Что ты скажешь? Разве я не прав?
Сигарета тлела у него в пальцах, но Фэн Юнь больше не курил.
После долгого молчания мужчина спокойно сказал:
- Нет смысла обсуждать это сейчас. Дай мне немного времени все обдумать.
Нин Ань кивнул, надеясь, что Фэн Юнь будет мыслить трезво и согласится с ним. Даже если они будут любить друг друга так же искренне, как своих близких родных, в будущем, с течением времени, они определенно расстанутся и каждый из них пойдет своим путем.
С самого начала он уже проделал хорошую работу, мысленно проанализировав ситуацию, поэтому теперь его мозг не думал ни о каких других возможностях.
Когда Фэн Юнь спросил юношу, не хотел бы тот переехать жить в Шеньюань, первой мыслью Нин Аня было то, что ему скоро все равно придется съезжать из дома Фэн Юня, так что не лучше ли не колготиться с переездом и продолжить пока жить в их нынешней небольшой, но вполне уютной квартире.
В конце концов, если привыкнуть жить в большом доме, после переезда ему может оказаться трудно адаптироваться к малогабаритному жилью.
Нин Ань знал, что рано или поздно они с Фэн Юнем расстанутся, и придерживался этой линии в своем сердце, воспринимая ее как четкую границу.
На самом деле, это была та самая линия, которую Фэн Юнь лично определил для него в самом начале их знакомства.
Теперь он придерживался тех договоренностей, в отличии от Фэн Юня, который, казалось, о них забыл.
Если бы это было в тот момент, когда они с самого начала противостояли друг другу, Нин Ань, вероятно, посмеялся бы над Фэн Юнем.
Но сейчас все было по-другому. Он знал об его жизненном опыте, об его трудностях и семейных конфликтах, он знал, что под мощной энергией скрывается хрупкость, о которой не знают посторонние. Нин Ань знал, что на самом деле этот человек очень мягкосердечный и добрый...
Поэтому он решил терпеливо сопровождать его и дать ему время медленно переварить все это.
Фэн Юнь же чувствовал, что должен придумать выход из их положения и удержать парня рядом с собой.
Даже несмотря на то, что он сам не знал, был ли он влюблен в Нин Аня или у него было обычное низменное желание все контролировать, Фэн Юнь осознавал, что хочет быть с этим человеком вечно. Его эмоции, его улыбка, его слова оказывают на него такое влияние, что, кажется, Нин Ань способен помочь ему достичь рая или бросить в глубины ада одним предложением....
Даже когда он страдает или устал, пока он думает о Нин Ане, он чувствует, что жизнь невероятно прекрасна. Это дает ему мужество и энергию бороться со всем миром и побеждать. И если вся его предыдущая жизнь была той ценой, что он должен был заплатить небесам за возможность встречи с Нин Анем, оно того стоило!
«Я люблю тебя как необходимость...
Как солнце и свет свечи...»
Эти две строки безмолвно всплывали в его сердце бесчисленное количество раз.
Вот что юноша с ним сделал...
Фэн Юнь использовал весь свой эмоциональный опыт, чтобы, наконец, понять, что это все же любовь. Он любил Нин Аня и хотел обладать им.
Но он боялся причинить ему боль, боялся, что погубит его.
Он хотел, чтобы Нин Ань прожил счастливую жизнь. Ему нравилось видеть, как на его лице сияет улыбка. И ему совсем не хотелось лицезреть на этом лице выражение депрессии.
Фэн Юнь почти физически не мог видеть юношу таким, каким он был раньше: словно пойманный в ловушку зверь в клетке, которому тяжело жить, но который не хочет умирать.
Все эти бурлящие эмоции оказывали на Фэн Юня столь большое влияние, что даже если Нин Ань не станет для него настоящим мужем, он был готов пойти на компромисс: если удастся сохранить хотя бы статус-кво, он был бы достаточно счастлив.
Но все еще есть люди, которые жаждут прибрать к рукам его малыша!
Впервые он по-настоящему осознал, что, возможно, однажды он действительно потеряет его.
Компромисс больше не работал! Пришло время проявить инициативу и найти выход из тупика в их отношениях.
В это время Нин Ань кивнул и мягко улыбнулся:
- Нет проблем. Я не спешу, времени достаточно.
- Но, - Фэн Юнь посмотрел на него, - у меня есть условие.
Нин Ань затушил сигарету и посмотрел на него:
- Хорошо, я слушаю.
- До тех пор, пока я все обдумываю, ты должен оставаться со мной. - Сказав это, он добавил: - Тебе не позволено нравиться другим.
Нин Ань подумал, что это немного забавно. К сожалению, чувства - материя сложная и однозначных ответов, как в математике, здесь добиться трудно.
Но юноша все равно улыбнулся и кивнул. В конце концов, попав в этот мир, он даже не думал о том, чтобы кого-нибудь полюбить.
........................
В то время как основные бренды занимались подготовкой к весенним показам, организация модного шоу от компании «ЧуХэ» также вступила в завершающую стадию.
В дополнение к показу готовой одежды, планировался также специальный показ новых моделей нижнего белья.
В ювелирной же сфере компания «ЧуХэ», после долгого периода согласования условий, начала официальное сотрудничество с компанией ювелирных изделий «D.P», где дизайнером была Сун Цю.
В то же время Фэн Юнь продолжал активно взаимодействовать с другими ювелирными брендами, которые могли бы конкурировать с компанией семьи Ли по масштабам и популярности.
Однако из-за нехватки времени пока никаких конкретных результатов в этом направлении не было.
Сотрудничество в ювелирной сфере перестало быть эксклюзивным сотрудничеством с семьей Ли и отныне контракты с «ЧуХэ» поделились почти поровну между семьей Ли и «D.P».
В будущем Фэн Юнь планировал привлечь еще пару ювелирных брендов, чтобы конкуренция между четырьмя ювелирными компаниями снизила значимость семьи Ли для «ЧуХэ».
Фэн Юнь действительно хотел полностью вышвырнуть клан Ли с территории «ЧуХэ» и по мере того, как его движения становились все более выраженными и агрессивными, семья Ли больше не могла сидеть на месте.
Отец Ли Юаньшу, Ли Мэнсян, однажды ночью лично привел Ли Юаньшу в дом Чу, чтобы извиниться.
Даже перед старейшинами семьи Чу отношение Фэн Юня к этим людям оставалось все столь же жестким.
Фэн Юнь демонстрировал выраженное уважение к личности Ли Мэнсяна, но отказывался идти на какие-либо уступки в сфере бизнеса.
Так продолжалось до тех пор, пока Чу Юньхэ не позвал его к себе в кабинет. После долгого разговора Фэн Юнь все же частично отступил, согласившись увеличить долю семьи Ли в сотрудничестве.
«ЧуХэ» и семья Ли сотрудничали уже не одно деятилетие, их отношения сложны и имеют глубокие корни, вот почему Фэн Юню пришлось пойти на уступки.
К тому же в прошлом, когда «ЧуХэ» столкнулось с кризисом, семья Ли сделала все возможное, чтобы помочь.
Чу Юньхэ сказал, что он не может быть неблагодарным человеком. Фэн Юнь согласился. Планы по снижению доли семьи Ли в сотрудничестве, а потом полном их вытеснении были пока приостановлены.
Вся эта история всколыхнула самые глубины «ЧуХэ», вызвав скрытые подводные течения.
Семья Ли и семья Чу в глазах многих воспринимались едва ли не как одна семья. Но теперь, только потому, что Фэн Юнь сказал, что хочет влить свежую кровь, даже председатель правления не смог сохранить статус семьи Ли.
Плюс к тому, Фэн Юнь успел реорганизовать отдел закупок, полностью изменил схему рабочих процессов, нанял новых людей, а затем полностью сверг Чу Циня.
Этот молодой человек, едва заняв должность, успел обглодать две твердые кости, показав себя умным и опасным бизнесменом. Те, кто сначала оценивал его как красивую вазу, не могли не быть втайне шокированы.
В руководстве «ЧуХэ» нарастало напряжение...
.........................
Друзья решили встретиться на втором этаже «SOSO» в пятницу вечером.
Цинь Вэнью взял с собой Хэ И, Фэн Юнь пришел в сопровождении Нин Аня и Тянь Сяоши.
Хэ И постепенно набирал популярность и теперь привлекал внимание везде, куда бы не пошел, что очень затрудняло возможность нормально передвигаться и встречаться с людьми.
Как только одни съемки были закончены, ему сразу же предложили следующую роль.
Хотя это оказалась всего лишь идол-драма, но и она была неплохим шансом для дальнейшего роста популярности. Хэ И завидовали многие.
Если он сможет сохранить нынешний импульс, и ему повезет со сценарием, режиссером и командой, в дальнейшем он действительно сможет взлететь.
Но что бы с ним ни происходило, перед Цинь Вэнью он был все тем же, нежным и внимательным, готовым на все.
Их отношениям нельзя было не завидовать.
Естественно, обсуждение шоу Ван Жуна стало центральной темой дружеских посиделок.
В последнем отборе участвовали Нин Ань и Тянь Сяоши, а Цинь Вэнью, хоть и пропустил конкурс в этот раз, участвовал в отборах предыдущих сезонов, так что им было, что обсудить.
Говоря о работах Ван Жуна и сплетнях вокруг него, Цинь Вэнью поделился слухом, который он слышал от своих предшественников.
Когда Ван Жун только начинал свою карьеру, у него были два близких друга: Чжэн Вэньцзе и забытый ныне дизайнер по фамилии Чэн. И если говорить о таланте, то дизайнер по фамилии Чэн был даже даже лучше самого Ван Жуна.
Но в то время они были еще очень молоды.
Когда люди молоды, их легко может увлечь страсть, и они совершают поступки, о которых позже жалеют.
В то время планировался совместный показ работ независимых дизайнеров.
Дизайнер по фамилии Чэн, вероятно, слишком стремился к быстрой прибыли и хотел проявить себя, став знаменитым одним махом, поэтому он совершил большую ошибку и скопировал чужую работу.
Это оказалась работа Чжэн Вэньцзе, который был его хорошим другом.
Ван Жун всю свою жизнь старался быть честным человеком, и больше всего в жизни ненавидел плагиат. Как только разразился скандал, он разорвал свои связи с этим человеком и перестал с ним общаться.
В результате в индустрии одежды погасла одна из новых звезд, дизайнер по фамилии Чэн с тех пор бесследно исчез.
Тянь Сяоши озадачился:
- Неужели он мог соперничать по таланту даже с господином Ваном?
Цинь Вэнью обнял Хэ И за талию и откинулся на спинку диванчика:
- Это было давно, и в то время они еще по-настоящему не прославились. Многие детали слухов могут быть неточными.
Нин Ань ничего не ответил. Он вспомнил, что однажды, когда Сун Цю ездила в «Чухэ» за образцами, они вдвоем нашли время выпить по чашечке чая.
В тот раз Сун Цю встречалась с самим Ван Жуном, поэтому, когда они пили чай, он не могла не похвастаться этим в присутствии Нин Аня.
Она рассказала, что в их компании работает женщина-дизайнер из Соединенных Штатов. Она преследовала Ван Жуна в течение четырех или пяти лет, не добившись никакого прогресса.
Однако однажды она присутствовала на рождественском ужине, где сидела рядом с Ван Жуном. Возможно, с этим человеком трудно сойтись, но на самом деле он довольно мягок. В тот день он напился и расплакался, вспоминая прошлое. Он рассказал, что в молодости любил кого-то с плохим характером, и после того, как они расстались, он больше ни с кем не сходился.
Рассказывая об этом, женщина-дизайнер возмущалась: «Я в это не верю. Неужели он никогда не забудет до конца своей жизни какого-то плагиатора?»
Слова женщины-дизайнера, казалось, не имели смысла, и никто тогда не мог их понять, но они неизбежно вызвали несколько вздохов.
Но Нин Ань, который сидел в «SOSO», глубоко погрузившись в свои мысли, кажется что-то понял.
Тема быстро сменилась. В конце концов, все давно не виделись. Друзьям было о чем поговорить.
Они пили вино, а потом Цинь Вэнью достал несколько песен, которые предлагала ему компания, и показал их Фэн Юню.
Фэн Юнь посмотрел их и предложил выбрать "Вчера" Чэнь Мояо.
Создатели двух двух песен были гораздо более известны, чем Чэнь Мояо, и курировавший Цинь Вэнью Цинь Сун предлагал остановиться на какой-то из них, однако Фэн Юнь считал, что Чэнь Мояо недооценена и сможет блистать в будущем.
Ее творения обладали нежностью, присущей только женщинам, но у нее более широкое видение, чем у обычных женщин.
Описания чувств в ее песнях очень интенсивны, даже остры. Поэтому ее видение отношений между мужчинами и женщинами интересно и уникально.
Ее тексты очень красивы, и причина, по которой она до сих пор не стала известной, заключалась в том, что она пока слишком молода и у нее не так много работ. К тому же, она очень требовательна к постпродакшену. Многие певцы считали, что она придирчива и с ней трудно ладить, поэтому отказывались сотрудничать с ней.
Кроме того, она все еще считалась новичком, и многие известные певцы просто брезговали исполнять песни неизвестного автора.
Такова природа человека. Как только люди встанут на определенную высоту, они по привычке будут смотреть вверх, но побрезгуют смотреть вниз.
Ставшие известными обычно не любят давать новичкам шанс, выбирая сотрудничество с маститыми авторами. Какой бы хорошей ни была работа, ей трудно пробиться сквозь слой презрения.
И все же Фэн Юнь считал, что даже если песня Чэнь Мояо имеет недостатки, а у самой нее сложный характер, в будущем ее талант будет сиять.
Более того, голос Цинь Вэнью очень уникален и обладает особым магнетизмом, который очень подходит для выражения ее песен.
Сочетание новичка с новичком может привести к очень хорошим результатам.
Цинь Вэнью перечитал текст и ноты еще раз, и полностью согласился с точкой зрения Фэн Юня.
После того, как они закончили говорить о делах, он серьезно извинился перед Фэн Юнем за ту историю со свадебными фотографиями.
- Тебе не за что извиняться. Я знаю, что ты действительно друг Нин Аня, - покачал головой Фэн Юнь. - Ему очень повезло, что у него есть такие друзья, как ты. Даже если это как-то затрагивает мои интересы, это не имеет значения, пока ты действительно добр к нему. Я очень благодарен.
-А что насчет тебя? Почему ты... - Цинь Вэнью заметил устремленный куда-то ему за спину взгляд и оглянулся. Нин Ань улыбался с сигаретой в руке, а Тянь Сяоши смеялся, обнимая его за плечи.
- Он мне нравится. - На этот раз Фэн Юнь не колебался и не юлил. Он сделал короткую паузу и сказал: - Но, похоже, он об этом не думает и не замечает.
Цинь Вэнью на мгновение опешил, а затем с улыбкой произнес:
- Но ведь ты сразу сам поставил границы в ваших отношениях. И сказал, что предпочитаешь женщин. Как теперь Нин Ань может думать о чем-то?
- Чего? - Фэн Юнь удивленно прищурил глаза, а затем отреагировал: - Это было в самом начале, когда мы совсем не знали друг друга и я мог судить о нем лишь по чужим словам. Как это можно воспринимать всерьез?
Цинь Вэньюй посмотрел на «фальшивого натурала» Фэн Юня:
- Если бы тебе постоянно прилюдно напоминали, что ты не должен ни на что рассчитывать в отношениях, ты бы все равно унизил себя и стал навязываться?
Он кивнул подбородком в сторону Нин Аня:
- У него высокая самооценка, поэтому он никогда этого не сделает.
Фэн Юнь молчал.
Он всегда знал, что Нин Ань помнит его слова, но до сих пор не осознавал, что сказанное им тогда оказало на юношу такое большое влияние.
Но, несмотря на это, Нин Ань по-прежнему хорошо к нему относился.
Он посмотрел на Нин Аня, и тот с улыбкой повернул голову и встретился с ним взглядом. Его глаза светились умом, а на щеках играли ямочки.
Фэн Юнь повернул голову:
- Пока не говори ему ничего. Когда я разрулю все проблемы, то сам признаюсь ему.
-Какие еще проблемы? - Цинь Вэнью был немного удивлен. - Просто объяснись с ним!
Фэн Юнь закурил сигарету и посмотрел на мужчин и женщин, танцующих на танцполе внизу:
- Нет. Пока нет. Есть большая проблема, и я уже думаю о ее решении.