Бесит
Ах, как прекрасны весенние деньки в Йокогаме! Тёплая погода, солнце, цветущая сакура... Красота!
...Так думал Куникида, но нет же, всему хорошему приходит конец. Как всегда, он пришёл с появлением Дазая. Этот... Доппо не мог подобрать цензурных слов, чтобы описать этого пустоголового хитрожопого суицидального ублюдка. Зла не хватает. Осаму окликает своего напарника:
— Хей, Куникидушка! Сколько лет, сколько зим! – снова эта глупая лыба.
— Двадцать два часа, тридцать четыре минуты и пятьдесят одна секунда, – шипит идеалист сквозь зубы. Суицидник продолжает улыбаться. Бесит. Всё в Дазае бесит: эта улыбка, поведение, тупые шуточки, подколы, каждодневные (если не ежечасные) попытки самоубийства... Придушить бы, да только сам Осаму будет рад этому.
— Ты скучал по мне? – шепчет шатен ему на ухо. Уши предательски краснеют.
— Конечно нет, идиот, – да кому он врёт. Разумеется, он скучал, пусть с момента последней встречи прошёл только день. И Осаму его бесит не так уж и сильно. Ну, возможно. А сейчас этот чёртов придурок просто стоит рядом и улыбается, смотря на Доппо своими шоколадными глазищами. Внимательно так смотрит, а в глазах будто черти канкан пляшут. Дазай подвигается ближе (хотя куда уже, пару сантиметров осталось между лицами). Вот Куникида уже чувствует горячее дыхание напарника (а напарника ли?) на своих губах. Осаму всё так же смотрит ему в глаза. Ресницы чуть дрожат, глаза поблёскивают, а на лице улыбка. Уже не бесит. Шатен облизывается.
— Куникида-кун...
— Слушай, Дазай, я...
Оба смотрят друг на друга ещё пару секунд и, резко краснея, отворачиваются. Да кому врёт Доппо, он уже давно влюблён в этого забинтованного идиота.
Начинают говорить одновременно, но не оборачиваются, всё ещё краснея, как парочка школьников:
— Я тебя тоже...
Нет, не бесит.