Величие нашего дома
— Балерион всё ещё жив, однако вряд-ли дорогая когда нибудь взлетит вновь, он слишком стар и повидал много войн, — Рейнира сидя в кресле возле камина с книгой в руках, всячески пыталась уговорить свою дочь от дурного замысла.
— Но он дракон, матушка, больше всех ныне живущих. Если я оседлаю его, наши права никто оспорить не посмеет, а меня и моих братьев перестанут звать бастардами, — женщина грузно вздохнула и отложила книгу в сторону.
— Если таковые найдутся, мы сумеем дать отпор, у нас много драконов, но не думаю что до того дойдёт. Какой человек в здравом уме, захочет войну между нами?
— Эймонд к примеру, он даже не скрывает мотивов своего деда и постоянно упрекает меня в том, что я всю свою жизнь прожила без дракона. Балерион будет моим, вот увидишь, мама, — сказав это напоследок, принцесса вскочила и быстро пошагала к выходу.
— Алина! — громко позвала Рейнира девушку, но та уже исчезла,
— Сир Гаррольд! — рыцарь сию секунду оказался в покоях,
— Немедленно остановите мою дочь, она вздумала пойти к Балериону. Если надо будет, заприте, но не смейте пускать её в пещеры.
— Как скажите, принцесса, — поклонившись, мужчина вышел.
***
Алина и правда боялась даже одной мысли, что она предстанет перед таким грозным ящером. Балерион воистину великий дракон, который прибыл из Валирии и сковал железный трон, на котором восседали все Таргариены. А зверь Эйгона ныне забыт ими, все новые принцы и принцессы или побаиваются его, либо же предпочитают молодых и быстрых дракончиков. Но только не Алина. Она всегда мечтала летать на драконе, даже когда не смыслила о своём происхождении, но мечта увидеть Балериона, была куда больше.
После одного своего полёта, Визерис больше не питал интереса ни к драконам, ни к полётам. А сам Балерион видимо тоже не воспылал к юному принцу любовью, раз улетел на Драконий камень на долгие годы и в конце концов осел там. Кажись связь их была недолгой, либо её вовсе не было. Или старый дракон не захотел более принадлежать никому из людей, возомнивших себя его владыками. На закате своих лет он решил возлежать на острове в своё удовольствие.
Но видимо великому ящеру не суждено отдыхать в свои последние мгновения, ибо юная, но достаточно амбициозная девочка решила усмирить его пыл. Очередной Таргариен за долгие годы вновь попытается оседлать Балериона, но каким будет ответ, Алина и знать не могла.
Пещера в которой ютился Балерион, по словам драконоблюстителей, была расположена дальше всего от самого замка и других драконов. Она была большая, но слишком тёмная, что усилило страх молодой девушки. Сердце Алины вот вот готово было выпрыгнуть из груди, когда приблизившись к расселине, почувствовала горячий пар, исходящий из глубин пещеры. Это означало что дракон Завоевателя жив, вопреки всем слухам о его скорой кончины.
Ладоши принцессы вспотели, как всё её тело, а погода была ветреной от того тело девушки пронзили мурашки. Алина преследовала одну цель, "завоевать" Балериона и даже если зверь слопает её или поджарит.
Зайдя в кромешную темноту, Таргариен выставила руки вперёд, пытаясь ориентироваться на ощупь. "Семеро помогите мне, пусть эта затея не станет для меня последней" молила она богов. Одна её ладонь напоролась на мягкую плоть, она застыла на месте, а когда "предмет" шевельнулся и огласил тихий рык, то замерло уже сердце.
Балерион – дракон Завоевателя лежит перед ней и кажется принцесса помешала уединению ящера, ибо он не сразу, но поднял огромную голову с пыльной земли, заставляя нос и глаза Таргариен морщится. "Боги" подумала Алину, когда в тени показались два алых глаз, нет, глазища.
— Я пришла сюда лишь с одной целью и если мне суждено умереть в пещере великого дракона, то так тому и быть, — как не странно, "Чёрный ужас" не лишь попыхтел немного и принюхался к девушке, плёнка с его глаз окончательно сошла. Движение крыльев отозвалось огромным эхом, дракон осматривал свою первую за столько лет гостью, что осмелилась предстать перед ним. Он нюхал её, но не чувствовал страха, от девочки смердило не мочой, а решительностью.
Балерион забыл какого "общаться" с людьми, да думалось это не к чему, будто он собирался умереть здесь, в одиночестве.
— Мне многое рассказывали о тебе, но я и представить не могла, насколько ты огромен и величествен, — Таргариен продолжала говорить, несмотря на гулкое пыхтение дракона, что внимательно изучал её.
— Ты повидал Эйгона Завоевателя, моего предка, героя легенд и сказаний, а сейчас стоишь передо мной, мне не передать своих чувств. Наверное я сейчас во сне, а не перед свидетелем Валирии, — Балерион выпустил пар из носа и немного приблизился к Алине.
— Прости, если я потревожила тебя, но ты не заслуживаешь быть в забвении. Пока дракон жив, он летает в небесах показывая миру, что ещё не готов уходить. Ты же создал это королевство, однако спустя столько лет так и не пролетел ни одной её мили, — Чёрный ужас будто и вправду задумался, его взгляд стал яснее, будто он отошёл только что от долгого сна.
— Оставь эту пещеру, возвысь славу нашего дома ещё раз, пусть люди увидят Балериона, а драконы ответят на твой грозный рык. Спой с ними песнь. Под небесводом этим, лишь ты один себе подобный, других нет, — протянув руку вперёд, принцесса мягко прошлась по морщинистым отросткам.
— Позволь мне воссесть рядом и облететь мир снова.
***
В тот самый день люди из деревушки рядом с Драконьим камнем и жители самого замка, имели честь увидеть Балериона "Чёрного ужаса" во всей его красе и величии. Кто то говорят ужаснулся, а кто то прослезился, ибо подобному ящеру Эйгона более не было на свете. Своими огромными крыльями он покрыл тенью остров, будто говоря всем, что он ещё жив и обязательно спляшет в роковом танце.