Гвейн/Алина
Эймонд не мог не согласиться с решением матери, хоть и всем сердцем не желал разлучатся с женой. Да и живя под одной крышей их отныне нельзя было назвать супругами, ибо виделись они все реже и реже.
Собираясь в дорогу, Алина мысленно простилась с прислугой, к которой привыкла, со всем замком и наконец, она прощалась с войной, ибо она для неё окончена. Единственное за что девушка могла бы побороться был её сын, однако его отняли у принцессы. Мать же отвернулась от дочери, нарекнув последнюю предательницей своей семьи и королевы. Всё это время она утешала себя молитвами, коих выучила достаточно много из "Семиконечной звезды". Как ни странно, но Старомест станет спасением для принцессы, дочери Лейнора Велариона и Рейниры Таргариен.
— Ваши вещи собраны и погружены в повозку, принцесса, сир Гвейн ожидает вас на улице, — оповестила её служанка, вызывая из мрачных воспоминаний. Алина в последний раз обвела свою опочивальню взглядом.
— Благодарю тебя за службу, твоя награда ждёт на моей столе. Возьми её себе, если хочешь поделись с остальными, это уже твоё дело, — женщина средних лет прислуживала девушке со дня узурпации Эйгоном трона, ибо её слуг изгнали из дворца. Служанка поблагодарила свою госпожу и поклонилась ей, когда та выйдя из комнаты, направилась к выходу.
Во дворе не было столпотворения, так как отъезд принцессы не расглашался. Алисента стояла на свой манер, сложив руки над животом, лик у неё был грустным. Хелейна же держала на руках маленького Мейлора, а старшие дети королевы были на занятии.
— Королева, — Алина подошла к Хайтауэр, девушка не могла подобрать слов, после всего пережитого.
— В добрый путь, Алина. Надеюсь вера поможет тебе найти выход из капкана, — женщина подалась вперёд и обняла свою невестку,
— Надеюсь ты сделала правильный выбор, воспитай его там, где нет места для ненависти и войны, пусть мой внук будет вдали, но счастлив, — это вдова короля прошептала уже на ухо Алине.
Воспоминания *
"— Кому этот чай, Орвиль? — Алисента застала мейстера за приготовлением лунного чая, тот выглядел крайне обеспокоенно.
— Я обещал не говорить об этом, но я не могу просто взять и сделать это.
— О чём ты?
— Моя королева, этот чай мне велела принести принцесса Алина, — Алисента даже немного дернуло, потому что не ожидала подобное.
— Она что, беременна от другого мужчины?
— Нет-нет, моя королева, срок уж больно велик. Это дитя принца-регента, я уверен. Однако, я не понимаю её высочество. Принц Бейлон принёс ей такую радость и одновременно боль, мне не думалось, что она убьет ещё одно свое дитя.
Хайтауэр тяжело вздохнула и потерла свой висок пальцами.
— Разве она захочет родить ребёнка от убийцы своих родных?
Теперь пришёл черёд вздыхать мужчине.
— Чай готов, но готова ли принцесса принять его
........
— Если это твоё спасение, то вот, я принесла его тебе, — Алисента лично пронесла в покои Веларион лунный чай.
— Вы не понимаете и не поймёте, какого это.
— Я всего лишь хочу, чтобы ты знала, этот ребёнок не только Эймонда, он и твой. Точно такой же как и Бейлон, которого ты потеряла.
Оставив кружку с содержимым на столе, женщина покинула комнату"
Алина лишь кивнула и подошла к Хелейне. Королева, обычно скупая на эмоции, печально улыбнулась своей племяннице. Малыш на руках своей матери потянул ручки к Веларион, ибо был любим ею самой.
— Мейлор, — произнесла принцесса и поцеловала мальчика в лоб,
— Хелейна, спасибо тебе за твою поддержку и помощь, я благодарна тебе от всей души.
— Ты ещё обретёшь друга, бескрылый дракон, — выражения сестры-жены короля все ещё оставались загадками, но для Алины они стали родными.
Постояв так минуту, девушка двинулась к своей повозки, с помощью Гвейна, она преодолела ступеньки и в последний раз взглянув на двух королев, закрыла за собой двери.
*****
— Путь будет не близок, моя госпожа, — осведомил Алину Хайтауэр, когда они в очередной раз сделали привал.
— Лишь бы доехали спокойно, иного я не желаю, — они прогуливались по лесной тропе, по инициативе самой девушки.
— Мы проехали Речные земли, проблем не должно возникнуть. Что вы собираетесь делать, по приезду в Старомест?
— Я бы хотела посетить Цитадель, уж больно меня привлекают богатство местной библиотеки. Тем более, там собираются умнейшие люди в Вестеросе.
— Мне кажется, или вы хотите цепь мейстера себе? — усмехнулся Гвейн.
— Я поражаюсь вашему рвению к книгам и свиткам.
— Не зря, покойная королева Алиссана говорила, что среди девушек найдутся те, что будут умнее многих мейстеров, выковавших себе множество цепей.
— Ну а что дальше?
— Звёздная септа, обитель простых монахов и септ. Говорят богоугодное помещение красивее замка Ланнистеров, это так?
— Буду с вами откровенен, однако был я там не более трёх раз, — брови девушка приподнялись от удивления.
— Да-да, несмотря на то, что каждый второй мой родич был септоном или же служителем веры, мне это не интересно.
— Вы конечно имеете право обустраивать свою жизнь как вам угодно, просто для меня стало это неожиданностью. Вы же Хайтауэр.
— А вы Таргариен, но всё же не летаете на драконе, — напомнил рыцарь.
— И вправду, людям необходимо перестать верить в стереотипы.
— К ним можно так же отнести слова о браке, — старший сын Отто Хайтауэра преградил путь принцессе, при этом он оказался непозволительно близко.
— Не поняла вас, — Алина пыталась сохранить самообладание, но голос её все же дрогнул. Гвейн одарил девушку своей очаровательной, но излишнее самонадеянной улыбкой.
— Я не слеп, моя принцесса и прекрасно вижу какова пропасть между вами и моим племянником.
— А вот это уже не ваше дело, — Веларион попыталась отойти в сторону, но мужчина словил её локоть, возвращая обратно.
— Вы ведь ненавидите его за боль, которую он причинил вам. Брат и сын упокоились практически сразу, разве не Эймонд тому причина? А мой взгляд, ты и вправду не поняла? — Гвейн коснулся лба принцессы своим, вдыхая столь желанный аромат.
— Я не хочу ничего понимать, — шёпотом ответила Алина, разум сейчас боролся с её больным сердцем. Эймонд нанёс ужасные раны и она хотела забыться, чтобы боль её отступила, а чувство жжения вновь заменило другое, легкое покалывание.
— Тогда слова мои излишнее, — брат королевы впился в алые губы принцессы, смакуя их вкус. Хайтауэр не был груб, как порой делал это Эймонд, напротив, в устах мужчины можно было раствориться.
Прижав принцессу к ближайшему дереву, названный рыцарь, начал расшнуровывать чёрное платье. Корсет не поддавался так легко, посему зарычав, словно лев, Гвейн приподнял подол длинного одеяния и рукой начал водить по девичьему бедру.
Алина вот уже полностью оказалась в этом омуте сладострастия и очнутся смогла лишь тогда, когда любовник ладонью провел вверх к чувствительному месту.
— Нет, — вместо губ, уста Гвейна встретились с щекой принцессы.
Оба дышали прерывисто, пытаясь восполнить воздух в лёгких.
— Ещё немного и мы переступили бы черту.
— Разве вы не того желали, когда отвечали на мои ласки? — Хайтауэр чувствовал себя отвернутым, а внизу живота ныло от неудовлетворения.
— Признаться, вы искусный любовник, однако я забочусь и о своей репутации, и о вашей. О моём мужем и вашем племяннике и речи быть не может, он может вас убить, несмотря на родство. Да и, подобным действием мне не хочется оскорблять дитя, что растёт внутри меня.
Рыцари отступил шаг назад и посмотрел на живот принцессы, а после кивнул головой.
— Пора обратно в путь.