Ханахаки (Шинсо)
Окей, я пыталась. Вроде не слишком убого. Чувствую как-то многовато этой фиолетовой тучки в моих набросках. Ну и ладно
Кто бы мог подумать, что угрюмый и грубый Хитоши влюбится в шумную и неугомонную девчонку, как ты.
Сложно сказать, что он полюбил в тебе. Твой нежный голос, твой милый и забавный акцент, твой запах, манеру речи, да и вообще твоё отношение к жизни. Ты вечно пыталась вывести его на диалог, даже после того, как узнала о его причуде. Ты подбадривала его и всегда готова была помочь. Он не мог выкинуть твоё вечно улыбающиеся лицо из головы. Он засыпал под твои песни, которые ты напевала под перебор гитары в соседней комнате общежития. Вы вместе
смотрели ужастики, сидели в библиотеке и болтали ни о чём. Ты взяла в привычку гладить его по голове, пропуская его волосы цвета индиго через свои тонкие пальцы.
И вот сейчас он вспоминает всё это, стоя в пустом туалете и откашливает кровавые сгустки, вместе с которыми из горла вылетают фиалки. Ты когда-то говорила ему, что это твои любимые цветы. Он не помнит, сколько это продолжается. Наверное около месяца.
Приступы кашля начинают усиливаться, когда он видит, как тебе делают комплименты или задают вопросы о личной жизни. И не важно, кто это делает. Репортёры, одноклассники, фанаты.
Почему он просто не признается? В этом-то и проблема, что всё нихера не просто. Ну признается он тебе, и что? Будто есть шанс, что эти чувства взаимны. Он умрёт от этой сраной болезни, а ты будешь винить себя в том, что не могла ответить на его чувства, ведь про причину смерти тебе точно расскажут.
И вот он думает об этом, лёжа на полу тёмной комнаты в луже собственной крови и задыхаясь от очередного цветка в горле. Его уже тошнит от своих слёз и собственной слабости. Дрожащие руки сминают футболку в районе груди от адской боли. Он ведь может покончить с этим здесь и сейчас. А хотя есть ли уже смысл? Он чувствует, даже знает, что скоро всему придёт конец. Вдруг в дверь постучали. " Хитоши, это я. Можно войти?"- послышался твой нежный, практически родной голос. Он хотел ответить, что занят, но не смог выдавить ничего кроме тихого хрипа. " Шинсо, я же знаю, что ты тут и слышишь меня". Ещё одна попытка что-то сказать. Снова лишь хрипы и кашель, царапающий горло. "Всё, я захожу" скрип двери и ты вошла. От яркого света глаза юноши ещё сильнее заслезились. Чёрт, ты не должна была видеть его таким. Ты что-то говорила, но всё было как в тумане. Он уже мало что понимал.
Ты вошла в его комнату. От того, что ты там увидела тебя подступил ком к горлу. Ты сразу всё поняла. Хитоши посмотрел на тебя и выдал лишь тихое: "Уходи". Ты бросилась к нему, сжала его лицо своими ладонями. Пожалуйста, только не умирай. Ты вызвала скорую, хоть понимала, что это вряд-ли чем-то поможет. Он уткнулся лицом в твою шею. Ты пахла ванилью и мятной содовой. Теперь вы оба сидели на полу. Звенящую тишину нарушали лишь твои всхлипы и тихий шёпот: " Пожалуйста, только не умирай. Пожалуйста, Хитоши." Почему он тебе ничего не рассказал? Да и как ты сама не заметила того, что с ним происходит? Как ты после этого можешь называть себя его другом? Да и какой из тебя герой, раз ты не можешь спасти любимого человека? "Хитоши, пожалуйста, не умирай. Я найду способ это исправить. Не знаю как. Но я сделаю всё возможное. Поэтому, пожалуйста, потерпи немного. Только не умирай, прошу, Шинсо..."- говорила ты сквозь слёзы, аккуратно гладя его по голове. А он лишь тяжело дышал, обжигая твою шею своим дыханием. " Я не хочу, чтоб ты умер. Я люблю тебя"- последние слова едва ли можно было расслышать. Но он услышал всё. Боль в лёгких ослабла, дышать стало легче. Шинсо сильнее прижался к тебе и обхватил твою спину руками.
"Я тоже... Я тоже люблю тебя"-
прошептал осипшим голосом юноша, ещё сильнее утыкаясь в твою шею.