Окита Соджи
Во время эпохи бакумацу, когда я ещё был маленьким мальчиком 11 лет. Я был под надзором Исами-сана. Временами мы ходили в квартал красных фонарей, там было красиво, так я думал, будучи ребенком, стараясь не замечать того, что кроется в темных переулках.
Помню как сейчас, было лето, мы шли по главной улице освещенной множеством фонарей, вокруг толпились люди, в основном мужчины что пришли получить разного рода удовольствия, Кондо-сан приходил чтобы по болтать и выпить, по этому нравился девушкам, они тут все были очень красивыми, он не лез к ним, а платил за обычный разговор, по этому не стеснялся взять меня с собой.
В тот день мы как обычно пришли в публичный дом госпожи Осеки, но в этот раз нам пришлось подождать прежде чем войти, ведь из дома как раз выходила ойран. Это была хрупкая и худая девушка, но с очень красивым лицом, помню подумал, что не понимаю зачем на нее одели столько тряпок и эти большие высокие сандалии, она же так медленно идёт из-за них. Однако мое внимание не долго было приковано к куртизанке, глаза словили ее, маленькую помощницу-ученицу, это была девочка, с черными волосами подобранными в красивую замудренную прическу, в красивом дорогом хаори и с большими глазами, я никогда до этого не видел девушек с такими большими глазами, они были карие, с какими-то зелёным отблеском, лицо было накрашенным как и у всех женщин этого места.
— "красивая"
Подумал я и стоял на месте, я не мог отвести взгляда, они двигались очень медленно совершая этот замысловатый «обряд», который я так и не понял, что красивого в том что эта женщина так медленно идёт волоча ноги? Но в тот момент я даже был рад, ведь было достаточно времени ее рассмотреть.
— идём Окита
— а как зовут ту девочку?
— ты про девочку камуро?
— камуро?
Не понимающе спросил я, это было похоже на имя, но кажется им не являлось. Тогда Исами-сан объяснил, что так называют девочек что помогают прекрасной ойран, носят ее вещи, приносят еду, служат ей в общем. Когда они подрастут сами станут ойран и возможно их выкупят.
— выкупят? Как вещь?
— эм...ну вроде того, знаю это не очень хорошо звучит, постарайся об этом не думать
— я хочу знать, как ее зовут
— хорошо, Я спрошу у хозяйки дома.
И он спросил, та сразу поняла по описанию о ком я говорю и хитро мне улыбнулась.
— перспективная да? Это Атико
— Атико...это же моя фамилия наоборот
— правда? Вот так совпадение, сама судьба вас сводит, как вырастешь, выкупи ее хахаха
Старуха засмеялась и подмигнул мне, а Исами-сан пошел к своей старой подруге пить саке и разглагольствовать о жизни. Через час мне стало так скучно, что я уснул.
А когда проснулся, был уже дома, позже я как обычно думал только о фехтовании, но когда были свободные минуты...я думала о той девочке.
— Кондо-сан, а мы пойдем снова в квартал красных фонарей?
— пойдем, я думал тебе там не понравилось
— ну скучно же в одном месте сидеть, а там девочка...милая
— а вот оно что, Атико забрала твое сердце, хахаха
— не правда! Я просто хочу найти друзей, все ребята считают меня монстром, хотя я таким и есть, но почему-то мне кажется, что она так не скажет, я знаю что это глупо
— да нет, это может быть правдой, интуиция тебя не подводит, тогда сегодня и пойдем, хотя ходить туда очень часто денег не напасемся
— я понимаю, я не требую
— помойся тогда, и одень что-то чистое хотя бы, юные девушки любят опрятных парней
— ладно
Я очень серьезно подошёл к этому наставлению и даже попытался причесать непослушные волосы, во что-то лучше, чем хвост ёлкой. Но у меня не особо получилось.
Когда мы шли я был весь в предвкушении, нервничал, думал, а вдруг я даже заговорить с ней не смогу, потому что она будет занята или она не захочет. Меня мучали ужасные мысли. Но они были совсем детскими и до абсурда невинными.
— здравствуйте хозяюшка, а это снова мы
— Кондо-сан, давно не видела вас, соскучились?
— очень, я буду сегодня иметь наглость, просить у вас дать возможность моему подопечному пообщаться со своей сверстницей, ведь не честно что развлекаюсь только я
— хочешь, чтобы Руне помогала Атико? Ну не знаю, не знаю, Атико одна из двух помощниц нашей Орихиме, как я могу оставить ойран без одной помощницы
— пускай госпожа, я не против чтобы Ати пообщалась со сверстниками и это хороший урок, как обслуживать мужчин, хоть и юных
На лестнице за хозяйкой, показалась красивая женщина, очень красивая, так все говорили по крайней мере, я не очень ценил такую красоту, мне было интереснее, где Атико.
— ну раз ты так говоришь, Атико, ты сегодня будешь развлекать юного господина Окиту, а ты Исами-сан как обычно идёшь к Руне?
— да, мне больше никто не нужен
— деньги вперёд
— старая скряга
— что?
— держи, только не смотри на меня так
— любой каприз за ваши деньги, куда идти ты знаешь
— знаю
Мы зашли в комнату, в ней уже была знакомая женщина, которая так нравилась Кондо сану, а за нами вошла она...я тихо выдохнул думая, как бы подать себя приличным человеком, я не хотел чтобы она испугалась и тоже не хотела со мной общаться как другие ребята.
Девочка поклонилась и поприветствовала нас, ее старшая коллега подтолкнула ее ко мне и сказала чтобы Атико не боялась.
— добрый день, господин Окита, хотите чай или вам охота поговорить? А может по играть? Я могу процитировать стихи или
— поиграть
— оу... конечно
— "я ее перебил, черт, наверное она думает какой я не воспитанный дурак"
— "какой милый мальчик, хорошо, что выбрал игру, не помню ни одного стиха, зачем я о них вообще сказала"
— есть много игр, но мне особенно нравится одна, она на внимание и скорость, думаю ученику самурая она особенно понравиться
— о давай, как играть
— я возьму чашку и переверну ее, я буду напевать простой ритм, под который мы должны будем по очереди дожить ладонь на чашку, но в один момент один из нас может забрать чашку со стола, тогда другой должен сжать руку в кулак и положить ее на стол, если положите ладонь вместо кулака и наоборот, вы проиграли
— вроде легко, давай
Мы начали играть. Атико тихо напевала приятную песенку, уже не помню её что-то про корабли и что надо про крутится вокруг себя. Она была ритмичная и по тихонько ускорялась. Я уж в себя поверил, ну две может девочка обыграть в реакции меня, ученика самурая.
— вы проиграли господин Окита
— чего?
Моя рука лежала ладонью на столе, я даже не заметил, когда она убрала чашку. Быстрая, оказалось ойран так часто играют в такие игры что обыграть их не так уж и легко.
— давай ещё раз
— конечно)
С улыбкой говорила она мне. И снова, и снова, и снова, я сбился со счету сколько раз проиграл ей в этой простой игре.
— Чееерт! Как так-то! Как ты это делаешь?!
— я просто хорошо играю и все, уверена в следующий раз у вас выйдет
Наверное, ей тогда ужасно надоело играть в эту игру. Но в отличие от меня она была на роботе.
— ой...вы выиграли меня, хахаха, все-таки моя реакция меня подвела
— ...ты врешь
— что?
— ты ведь поддалась мне?
— нет нет нет, конечно, нет
— я видел, ты поддалась, зачем? Такая победа мне не нужна
— простите...просто мы должны поддаться в один момент, чтобы гость не расстроился, если я так не сделаю меня на ругают
Девочка понизила голос, чтобы нас не услышали из другого края комнаты.
— ты можешь не поддаваться мне, я скажу всем что хочу проигрывать тебе пока не выиграю честно, чтобы тебя не ругали
— правда? Спасибо!
Она слегка подпрыгнула, а потом резко села обратно, видимо так себя вести тоже нельзя было.
— ты знаешь ещё какие-то игры?
— я знаю много игр!
Этот был самый весёлый вечер за всю мою 11-летнюю жизнь. Проститутка, с которой любил встретиться Кондо-сан была не самой дорогой, но и не самой дешёвой, и все же она была оплачена на всю ночь, как и Атико.
Но, конечно, в отличие от взрослых мы захотели спать уже к полуночи. Мы легли на футон что лежал на полу, он был такой теплый, на улице стояла осень, холод, а тут уют и тепло. Наверное, взрослые заметили, что мы уже улеглись и почти уснули, поэтому часть света погасили. Помню нас тогда разбудили странные звуки, но мы не обратили внимание, даже не поняли, что это, я только закрыл Ати ухо спросонья, чтобы ей ничего не мешало спать, а потом и она мне закрыла своей рукой ухо, так мы и проспали пол ночи, закрывая друг другу уши. Хотя сейчас я понимаю, что Кондо-сан платил не только за приятную беседу с девушкой, хоть это было и редкостью.
****
Ближе к утру мы ушли. А я понимал, что вряд ли скоро увижу Атико снова. В конце концов это было далеко не дешёвое удовольствие.
Следующие месяцы я ответственно и усердно тренировался в додзё. Если я стану тренером в додзё, то смогу зарабатывать деньги. Тогда я буду навещать ее чаще, и могу покупать подарки. Так я думал до 13 года моей жизни. Как только в руки попадали деньги я тратил их или на подарок для Атико или на тренировку в чужом додзё.
****
— я все равно за тебя не выйду
— что?
— чего ты носишься за мной второй год подряд? Я все равно за тебя не выйду!
— кто сказал, что я хочу
— пф
Она пнула меня в бок и недовольно надула щеки.
— чего дуешься, сама же сказала, что не выйдешь за меня замуж
— не выйду! У тебя денег не хватит, и я не хочу жить в старом додзё и мыть полы. Меня выкупит богатый мужчина и я буду его куклой красавицей.
Это звучало жутко, она говорила о себе как о вещи, я был уверен что ей это не нравится, и она была не так уж и против жить в старом додзё, за-то свободно, не как кукла, а как девушка. А потом меня осенило, если я не накоплю денег, Атико действительно выкупит какой-то буржуй.
— это тебе
— что это?
— Кондо-сан говорит, что если я не буду дарить тебе подарки ты решишь что я не серьезен, а ты мне нравишься, по этому я буду каждый раз дарить тебе подарки чтобы ты знала что я серьезный
— хахахахах, ты хороший, жалко что мы не женимся
— если мне не хватит денег, я тебя украду
— это не законно
— зато правильно, людей не должны продавать, люди должны сами решать куда им поехать и с кем
— ...я научилась новой чайной церемонии, хочешь по пить чай?
— да хочу!
Чай...чай я не хотел.
— почему так медленно? И так мало чая
— потому что чай — это искусство и наши традиции, а не просто жижа чтобы по пить!
— но ведь в конце концов его просто выпьют, зачем столько возни? И как это все запомнить?!
— если ты не будешь знать элементарных чайных церемоний тебя примут за бедного дурака! Самураи должны быть обучены грамоте!
— я умею читать и писать, а ещё считать, что ещё нужно?
— чайная церемония — это японские традиции, состоявшиеся веками если мы их забудем мы будем всё равно что китайцы и корейцы, а может вообще, как англичане
— фу
— Я слышала в Европе чай просто заваривают в чашке, ужасно, так он совсем не раскроет свой вкус и аромат так они ещё и заливают его кипятком, просто обжигая бедный чай. В этом и наше отличие от Белых людей, мы не забываем наши корни и традиции.
— ну ладно, давай уже чай
— держи
— вкусно
Не так вкусно чтобы сидеть и пол часа заливать и разливать теплую воду по чашкам, но мне нравился не чай а Атико которая делает для меня чай.
— АТИКО! Что ты там сидишь? Иди помоги девочкам с уборкой и надо сделать новые икебаны! Атико!
— это хозяйка, быстрее уходи
— так скоро?
— ты что не слышал давай иди
Она вытолкали меня в окно.
Да, конечно, 13-летний я не ее был официальным гостем публичного дома, утром, когда клиентов обычно не бывало, а улицы были пусты, я залазил к Ати через окно и мы с ней сидели. Она была ещё слишком юной и не обслуживала никого ночью, а также не предоставляла личных услуг, как и многие красивые и дорогие ойран.
Выбросив мою катану мне через окно, она поняла, что две чашки выглядят очень подозрительно, и быстро искала метод избавится от чашечки. И нашла, это было глупо, учитывая, что чайный набор был фарфоровый. Повезло, чашку словил мой лоб, она не разбилась.
Её потом очень ругали за потерянную чашку, а я носил ее с собой, в будущем мне нравилось пить из нее алкоголь, он казался мне так вкуснее.
****
Спустя год.
Время шло, мы менялись. Атико начала становится более женственной, а я был мужественнее, но кое-что в нас осталось неизменным, рост. Атико с самого начала не была высокой и так особо не выросла, всего 146 сантиметров, на столько миниатюрной была моя возлюбленная, но и я ростом не выделился 160см, позже уже ближе к 20 годам я стал чуть выше, ближе к 170, но это не важно.
Важно то что меня с поймали, конечно с поймали, узнали что я лажу к Ати. Я думал мне запретят появляться в этом доме, но к моему удивлению, мне сделали предложение.
— будешь ее охранником, плачу 2 рё в день, достойно для мальчишки без родословной, но ты ученик самурая, поэтому я так добра
— я согласен
— тебе нужно будет обучится манерам, ты обязан ее защищать и оберегать, а также поддерживать ее статус
— а сколько рё стоит выкупить Атико
— пх, на данный момент 40 тысяч рё
В этот момент я понял, что даже если буду работать на трёх работах я не заработаю такую сумму, оставалось всего два года до ее совершеннолетия, до этого времени я не смогу накопить такую сумму. Я решил течь по течению пока что, и медленно думать, что делать.
И начались весёлые дни моей молодости, днём если Атико никуда не выходила я тренировался, а вечером и ночью охранял ее, провожал ее на встречи с гостями, сидел под дверями и прислушивался чтобы никто не посмел ее тронуть или обидеть, мне нравился тот факт что я могу избить мужика который без разрешения дотронется до Атико и нравилось, что она могла впустить меня в свою комнату когда никого нет, конечно это было запрещено, конечно, как иначе.
— ты знал, что чайная церемония обязательна для любого самурая, она тренирует выдержку и концентрацию
— знал, просто игнорировал этот факт, мне больше нравится тренироваться с мечем, а не эта скучная церемония
— тебе не нравится, как я провожу чайную церемонию?
После этой фразы мой мозг лихорадочно перебирал как ей ответить, чтобы она не обиделась, но было поздно, она уже обиделась. Ее карие глаза заблестели с новой силой, а щеки медленно надулись, совсем немного не как у хомяка, брови насупились, губы сжались. Тогда меня пугало — это выражение лица, я думал она на меня ужасно злится и обижается, сейчас я нахожу его милым, ведь позже я узнал, как выглядит настоящая ее злость.
— нравится, часами готов слушать и пить чай!
— ты все врешь, только что сказал она скучная, подлиза, раздражаешь
Вот это, кстати, было очень обидно, я не мало делал для нее, а она мне "раздражаешь".
****
— научи меня держать меч
— что? Ты же ойран, зачем тебе держать меч? Я буду тебе защищать, всегда и от всего
— ну дай хоть подержать
— держи
Как только положил ей в руку катану у нее загорелись глаза.
— блестит
— "а так её блеск заворожил"
Она всегда любила все что блестит, а ещё цветочные орнаменты и яркие цвета. Жаль я не мог покупать ей кимоно с цветочным орнаментом, мне стыдно за это.
****
Прошло четыре года и вот уже я совершаю этот за мудрёный обряд, стоя рядом с Атико, на которой надето дорогое кимоно, а в волосы вплетено множество шпилек и заколок. На других ойран мне нравился макияж, на Ати он меня раздражает, множество белил, нарисованные брови и губы, они прятали ее лицо, рисуя ей новое. Это до сих пор мен бесит.
— я так устала, ходить на этих митсу-аси, когда мы дойдем уже до него, не мог подойти по ближе
Шептала Атико, опираясь на мое плече, мне оставалось лишь тихо смеяться, она не очень-то любила свою работу.
— серьезно, почему я должна его встречать, кто это придумал
— кто-то у кого много денег
Девочки помощницы тоже тихо смеялись, если бы хозяйка дома увидела это, она ругалась бы до самого утра.
Но в конце концов, она была несчастна.
Сидела, вся растрёпанная, она обслуживала клиентов лишь песнями и играми, и все же иногда она психовала, после очередного мужика.
Она по вытаскивала из волос все заколки и по кидала их в разные углы комнаты. Ее волосы рассыпались, какие же они были длинные, эталонные для женщины. Я стоял за дверью пока она злилась и плакала, кидалась вещами, разбивала чашки, а потом плакала что разбила чашку, которую так любила. В тот день я не выдержал и зашёл к ней в комнату. Сидела в носках, с расхристанным кимоно, ее пояс был почти развязан. А макияж размазан, глаза красные, из нося текут сопли, это не было красиво, в детстве женские истерики описывали мне как что-то милое, как часть женщины, что ее слезы это лишь ее нежная слабая часть. Но эти слезы были её сильной частью, когда она сжимала челюсти и губы, кричала без звука потому что нельзя, когда трусились от злобы и отчаяния на весь мир, но на утро была все та же, гордая и красивая, с идеальным макияжем.
Я знал что там увижу, но мне все равно было больно на это смотреть, я ничего не говорил, Я не знал что говорят в такие моменты, я лишь сел рядом и взял ее за руку, так мы и сидели, долго, очень долго, пока она не уснула.
Как на зло, завтра у меня был выходной, мне нужно было уйти.
****
Я был в отчаянии, и все что мог придумать это тренироваться, я махал и махал катаной, сражался с Кондо-саном, он видел что-то не так.
— что это с тобой? Чего такой странный, то ли вялый, то ли через мерно активный, удары сильные, а страсти в них мало.
— я...я не знаю что мне делать, как мне ей помочь, как?
— у вас с Атико что-то случилось?
И я рассказал, все рассказал, как она срывается, как я хочу ее забрать и как мне не хватает денег и никогда, пожалуй, не хватит. Как вообще общаться с девушкой, как ее поддержать, как помочь? Я не знал, мне кажется я и сейчас не знаю, даже прожив в браке, умерев и снова продолжив жить в браке, я не думаю что понял.
— вот как, не нужно много слов, все эти богатые дураки очаровывают девушек побрякушками, а поддерживают пустословием, обещают звёзды с неба, ты так не делай
— потому что я не достану звезду с неба?
— никто не достанет, обещай то, что сможешь выполнить, и никогда не забывай этих обещаний, вот что оценит умная девушка, если ты будешь прикладывать все усилия и держать слово
— я понял
— помни что всегда можно сбежать
— о чем вы?
Кондо-сан наклонился и тихо чтобы никто не услышал начала шептать.
— думаешь ты один кому денег не хватает, многие сбегают с любимыми из квартала, хоть он и сделан так чтобы сбежать было трудно, когда вы вместе, это часто удается, всегда можно сбежать
— а если она не согласится?
— это ее выбор, тут ты бессилен
****
Прошло полгода, и я решился, на разговор, я принял тот факт, что денег я не найду, достойно я ее отсюда забрать не смогу.
Мы сидели в ее комнате, друг на против друга в позе сэйдза. Я сглотнул, смотря прямо на нее.
— ты хочешь сбежать?
После этих слов повисла тишина, Атико смотрела на меня и глубоко дышала. Был полумрак. Она кивнула, все, больше ни слова, чтобы никто не услышал и не узнал. Нам было на тот момент всего 15 лет. Побег — это сложно, к этому надо готовится, нужно бежать куда-то, а не просто бежать.
Знаешь, что я вспомнил, в то время мой демон, успокоился, я мог пойти в чужое додзё и все с тем же запалом и радостью сразится, чтобы победить, а не чтобы убить, я так долго страдал от того, что не могу сдержать силу, а после встречи с Атико, что-то внутри меня поменялось. Вместе с тем, стоит лишь услышать фамилию этой девушки и поймёшь, что она была рождена успокаивать демонов. Ягами Атико, домашнее божество, благородная фамилия.
Почти два года мы продумывали, как и куда сбежать, не без помощи Кондо-сана.
Хоть это место называлось квартал, по факту это был маленький городок, находящийся в провинции Токио, со своим рынком, с охраной, оттуда так просто не убежишь, ведь нужно пройти лес.
****
Мы были такими глупыми, думали никто не узнает. Другая хозяйка бы заперла ее или побила, заставила бы отказаться от мыслей о побеге. Но та женщина была умнее. Она действовала тонко, разговорами, в будущем это назовут психология.
Не смотря на то что я работал в квартале, я ездил в Эдо тренироваться и тренировать в додзё, и к 17 годам получил звание старшего тренера, оставалось совсем чуть-чуть до того как мы уедем навсегда из этого мерзкого места, я хотел обрадовать ее после этого, сказать что могу достигать все и сразу.
За неделю до этого судьбоносного момента, Атико вдруг...
— я не поеду
— что?
— я никуда не поеду, и я не буду твоей женой
— почему? Что случилось? Я сделал что-то не так?
— меня выкупают, он богат и даст мне лучшую жизнь...уходи
— перестань что за глупость, я тоже смогу дать тебе такую жизнь, обещаю, я буду из кожи вон лезть, но у тебя будут красивые кимоно и дом, и я куплю очень много заколок!
— уходи прошу
— перестань! Просто возьми это и все
Я протянул ей серебряную шпильку для волос. В то время, в Японии никто не делал предложение кольцами, только носили обручальные, и то не все, это только входило в традиции. Чтобы признаться в любви или сделать предложение, дарили подарки, чаще всего шпильки для волос, чем дороже, тем лучше.
— нет, мне это не нужно, забирай ее, уходи!
— перестань, возьми
— НЕ НУЖНА ОНА МНЕ!
Ати схватила шпильку и выкинула в окно. Я застыл, взглянул на нее, не мог понять почему, что произошло, но я точно понял, что должен уйти сейчас, и я ушел.
А через неделю я стоял у ворот, не мог сдвинутся, Кондо-сан приехал за мной, чтобы увезти в Токио, то есть в Эдо. Но я не мог, все ждал что она прибежит или закричит, и я услышу ее, услышу, что она передумала.
В один момент на мое плече упала рука Кондо, я почувствовал, как тяжело стало дышать.
Я подошёл к повозке, собирался уже садится как ко мне подбежала Лима, одна из таких же девочек помощниц, как и Атико, которая так и не стала ойран.
— подождите ещё немного, пожалуйста
— что случилось?
— моя госпожа, сказала, чтобы я собрала вещи Ати и принесла вам, почему-то она уверена, что Атико прибежит, положите ещё чуть-чуть прошу
— она примеряет сегодня свадебное платье, кажется, я получил остаточный отказ.
— я не знаю, но неделю назад она облазила весь двор чтобы найти это
В руках той девушки была моя шпилька, чистая, аккуратно завернутая в пергамент.
— немного, ей только нужно решится, сказала старшая ойран
— ещё пару минут Кондо сан
— делай как знаешь
— хозяйка дома наговорила ей всякого, поэтому она так резко отказала
— что она ей сказала?
— что вы уже могли стать успешным тренером или самураем на службе, если бы не торчали здесь с ней
— что за бред, я уже стал...черт
Это ли не шутка судьбы. Я хотел сделать сюрприз, а в конце концов, всё могло бы решиться так просто если бы я сразу же ей рассказал. Хочешь как лучше, получается, как всегда. В тот момент я не знал, что мне делать, бежать красть её, спасать, возможно ли это, чем это будет нам грозить. В голове крутились мысли, какая глупость неужели кто-то действительно не может совместить женщину и свою мечту. Неужели так сложно любить и быть любимым, вместе с тем идти к своей цели. Ведь я становился сильнее ради Исами сана ради себя самого и ради неё, чтобы всегда иметь возможность защитить её. До определённого момента я был твёрд в этом убеждении.
Мои лихорадочные мысли прервал её крик, она бежала по главной улице. Нижняя часть её кимоно была оторвана, обуви на ногах не было, белые носки стали коричневыми. Она бежала и кричала "Пошёл ты к чёрту сволочь!", кажется её слышал весь квартал. Ну ты представляешь она юркнула сквозь охрану, оторвала себе часть ткани с кимоно чтобы она не мешала бежать, и умудрялась обгонять тренированных мужиков. Я до сих пор не могу перестать смеяться и улыбаться, вспоминая этот момент, никогда в жизни я больше не испытывал такого облегчения.
Конечно я побежал к ней на встречу, схватил её, взял на руки и побежал к "карете в будущее", Кондо сан схватил ее вещи из рук той девушки, и как говорят люди из будущего "ударил по газам", мы запрыгнул уже на ходу.
— он не любит сладкое. ты представляешь, как можно не любить сладкое? Он такой противный и так противно ест, и у него отвратительный говор.
Она плакала и рассказывала о том каким ужасным был её жених.
— это кимоно отвратительное, я такие ненавижу!
— ничего, скоро мы его поменяем
Это все что я смог ответить.
****
Приехали мы, конечно, в додзё, ведь другого дома пока что у нас не было.
Все ребята что жили в додзё встречали нас у ворот, позже практически все они станут синсенгуми, моими соратниками, а пока что мы были просто друзья.
Когда Атико сделала первый шаг на землю, Нагакуро закричал на весь район
— ОН ЕЕ ЗАБРАЛ! ОН НЕ ОДИН! ЯГАМИ-САН ТУУУУТ
— ого, это правда?
Сайто, Шимада, Иноуе, эти трое победно кричали и улюлюкали, а потом начали подходить к Атико и расспрашивать ее обо всем, конечно их вопросы меня бесили.
— Атико-сан, зачем ты с ним поехала? Ты такая красивая и милая уверен тебя окружали статные и богатые мужчины, зачем тебе наш оболтус?
— именно именно, этот дурень даже свадьбу тебе не оплатит красивую, не то, что жизнь
— но мне не нужен богатый муж и красивая свадьба, мне нужен Окита-сан
Такой незамысловатый ответ почему-то поверг их в ступор и посмотрев на нее и на меня они удовлетворённо кивнули.
— так, все брысь, девушке надо сходить в купальню и переодеться, Соджи дашь ей свою одежду, пока мы не купим женскую, походит в твоей, Сайто поменяешься с Окито комнатами
— зачем? Его комната меньше!
— вот именно, они теперь будут жить как семья, вдвоем, им нужна нормальная комната!
— ладно ладно
— идём Ати, освежим тебя, а потом я все покажу!
Наконец я мог быть самим собой, мальчишкой, который любит мечи, я бегал рассказывал ей о каждой комнате, о всех, кто тут жил, даже о том, как появились деревья в саду, я рассказывал все, с улыбкой до ушей. А она смеялась, звонко, красиво. Сейчас, мне кажется, это была весенняя пора моей жизни, нашей жизни.
****
Так как за все это время я скопил много денег на выкуп, у меня были средства на свадьбу. Уже через две недели мы стояли у швеи, которая брала замеры. Нам так же сделали обручальные кольца, их ещё тогда не носили в Японии, подобное только набирало популярность, но моя суженная не хотела чернить себе зубы или что-то такое, кольца с орнаментом дерева в технике мокуме-гане, они обошлись нам в копейку.
Более того на нашу свадьбу припало и открытие первых фотостудий в стране, что конечно мы не могли пропустить, я не хочу вспоминать сколько это стоило, но это фото наше единственное и самое дорогое из наших вещей, мы его всегда любили, это была единственная вещь которая всегда переезжала с нами.
— я капец нервничаю, это нормально Кондо-сан?
— хахах, конечно, ты же женишься, такое бывает только раз в жизни
В то время развод был делом не частым, не простым, вот Кондо сан и говорил такие вещи, хотя я до сих пор придерживаюсь мысли что жена должна быть одна и навсегда.
В день своей свадьбы я не дрожал как в тот когда крал свою жену, за-то был рад как никогда раньше. Вот правда женился я в своем обычном кимоно, в соображении экономии, мы только поменяли мне хаори, на белое. Мы сразу же сделали фото, я, Атико, Исами-сан и все остальные ребята, мы все там улыбались и смеялись от всей души. Потом мы пошли в храм, заключили союз, выпили саке, как и положено вечером и нас отправили в эту незабываемую комнату для молодоженов.
Я совсем забыл как она выглядела...но я помню как мы снимали с Атико кимоно, и как смеялись что ее имя теперь Атико Окита, как не повернешь одинакового.
— представляешь, позже дети появятся и дом, какой-нибудь сад, и вот уже 30 лет, и дети взрослые
— если в стране будет тихо
— вот именно, а если нет то ты будешь постоянно в битвах и на войне
— и, возможно, не долго мы будем растить детей
— как-то это не очень радостно
— у нас...мало времени
— очень мало...надо спешить!
— да!
В тот момент мы говорили не совсем о будущем, ведь через секунду мы уже целовались, это было впервые, по этому я не особо знал что делать а Атико знала лишь на словах, я старался разрядить обстановку шуткой но не очень выходило, я боялся, и старался быть нежным, аккуратным, целовал ее и каждый раз смотрел на реакцию, моментом подавался порыву сжать в руке бедро или руку, а потом быстро отпускал боясь навредить, но самое страшное был главный процесс, ведь уже от первого движения она сжалась и зажмурилась.
— тебе больно? Давай прекратим если больно
— нет нет, все нормально, сестрицы говорили первый раз всегда не приятно в начале
— я не согласен на такое
— мы не можем откладывать, мы же теперь муж и жена, мы не сможем постоянно это откладывать, так что хватит трусить! Ты воин или кто!?
— хорошо!
В конце концов у нас получилось, я был рад что хотя бы без крови и ранений, потому что мне говорили, что может быть и так, даже утверждали, что должно быть так, но я был уверен что кровь у моей жены идти из-за меня не должна ни при каких обстоятельствах.
Сейчас мне так смешно с этого воспоминания, но оно одно из самых важных для меня, Атико тогда была ещё красивее обычного, божественна как ее девичья фамилия.
Вот только оказалось, что земли Токио очень плодородные, так говорил мне Исами-сан, я не понимал этих фраз, ведь поля в последние года, наоборот, не родили риса и овощей.
Через три недели как я женился, я понял, о чем он говорил.
— я схожу по делам сегодня, не волнуйся за меня, вечером вернусь
Атико улыбнулась мне, обулась, одела теплую накидку, ведь была зима, и взяв маленькую сумочку пошла.
А вечером, когда мы готовились ко сну.
— я кажется беременна
— что?
Для 18-летнего меня мир остановился, я знал что дети быстро появляются в браке, но не на столько быстро, откровенно говоря я испугался.
— у меня задержка уже неделя и я пошла к акушерке, она посмотрела меня и сказала, что я скорее всего беременна, но окончательно узнаем через неделю или две.
— эм
В тот момент я понял, что нет времени показывать жене свою озадаченность и страх, нужно было собрать всю радость что я испытывал и убедить не что бояться нечего, ведь ей сложнее.
— ну и чего грустить? Мы же женаты, дети — это же радость! Утро вечера мудренее, завтра поговорим об этом.
Я широко улыбнулся, и мы легли спать, вот только когда моя жена уснула, я тихо вышел из комнаты.
И побежал в другую часть додзё. Дверь громко распахнулась, и я не смог содержаться и закричал.
— КОНДО-САН!
— а? Что? На нас напали? Иду!
— нет, не в этом дело!
— Окита? Что такое?
— Атико беременна
— о, поздравляю, давай поговорим завтра
— я не могу ждать до завтра! Я не готов!
Я сел на пол и начал по нему кататься как контуженная мышь, вытянул ноги вверх и схватил стопы ладонями начав качаться из стороны в сторону.
— я знал что дети в браке появляются быстро, но не на столько быстро, я не готов, я слышал что женщины умирают во время родов, зачем мне ребенок если умрет жена? Не нужно мне такого...
Я прижал колени к груди и обнял их руками, в общем я был в истерике.
— это же...мне надо найти работу с зарплатой по больше! Ей надо будет больше есть мяса и фруктов! А ещё нужна будет одежда!
— да...
Кондо сан слушал меня с сонным лицом, и уставшим видом.
— мда уж, иди как поспи
— я не могу спать!
— ну с этим я помогу
Он занёс руку и вырубил меня, вот так взял и вырубил, не находишь это жестоким, у меня кризис а ему спать захотелось.
Но правды ради, на следующее утро Я проснулся с холодной головой и все обдумал, так как уже ничего не изменить, Я постарался радоваться этому событию. И работать больше, деньги не бывают лишними.
Следующие месяцы на самом деле были хорошими, Атико и так не работала бы, ну а сейчас сидела с нашим ребенком под сердцем.
И я каждый день приносил рыбу и фрукты.
— я очень хочу мандарин
— конечно! Я принесу
— как он найдет мандарины в середине весны?
— не знаю, это его дело, он у нас хороший муж
— не слишком ли, кажется это уже перебор
— лучше бы он нашел отдельный дом для них
— никто не сдает дома по близости, а возле Атико постоянно кто-то должен быть, времена не спокойные, а Соджи вечно пропадает вне дома
— трудно быть молодыми в наше время
— а было время когда не трудно?
— неа, и, пожалуй, никогда не будет
Исами был прав, молодым быть все так же трудно, сколько бы лет ни прошло, а этот период жизни все так же остаётся самым запоминающимся и самым трудным, но не самым плохим, определенно не плохим.
И кстати говоря, я нашел мандарины в середине весны, ясно вам, я хороший муж!
(Сезон мандаринов в Японии примерно с ноября по февраль)
Атико из-за своего миниатюрного тела во время беременности была как большой персик, это было на самом деле мило.
В конце августа 28 числа, в шесть часов вечера у моей жены начались схватки, и какого-то черта, акушерка, которая была по близости в этот день уехала в другой город по делам, помню, как схватил Атико на руки и побежал к другой повитухе через пол Эдо.
Ворвался в чужой дом, старая женщина была не довольна, но спорить со мной особо не стала. Жену завели в другую комнату а меня оставили за дверью. В один момент я услышал как старуха ругает ее за то что она громко мычит от боли, это так меня разозлило что я стукнул по деревянной части двери, да так что она треснула.
— не ори на мою жену женщина, а то убью!
За это жена меня потом отчитала. Спустя три часа родилась моя дочь, за минуту до полуночи. Я думал боже как же долго это длилось, а потом мне сообщили что у моей жены были стремительные роды, и что это слишком быстро поэтому за ребенком нужно внимательнее следить и приглашать врача.
И вот оно, это чувство, когда мне впервые дали дочь на руки, она была такой крохотной всего 45см в длину, и 2 с половиной килограмма весу, маленькая, сморщенная и красная, беззащитная, мне было страшно что я ей что-то сломаю. Я дал ей имя Юрико - драгоценный ребенок.
Чуть позже валяясь на татами в додзё я разговаривал с Исами-саном.
— представляете, она родила слишком быстро, я думала как долго все это было, а потом оказалось что Ати родила стремительно, три с половиной часа это стремительно? Зачем природа придумала что-то такое, зачем мучить женщин по 6 и 12 часов а иногда по несколько дней, это же ужасно
— западные говорят что так женщина платят за то что вкусили запретный плод
— глупость какая-то...мне страшно Исами-сан
— чего вдруг
— а вдруг я стану слабым, многие после того как заводят семью становятся мягкотелыми и отходят от дел, смогу ли я оставаться самураем с семьёй
Вот и момент в который моя вера пошатнулась, можно ли быть сильным и быть одновременно мужем и отцом или же нам дано только что-то одно а другим надо пожертвовать, но я не смогу выбрать между семьёй и мечтой, целью, все это для меня одинаково важно.
— тьху ты, сразу видно совсем молодой и глупый, наоборот, слабеют те кто изначально хотел осесть и быть семьянином с пузом, для тебя же семья станет причиной быть ещё сильнее, каждый раз на поле боя когда будет казаться что пришел твой час вспоминай что дома ждёт твоя жена и дочь, думай о том как им будет тебя хоронить и жить без тебя, думай о том что не сдержишь обещание не вернёшься домой и не принесешь дочке конфет или новой куклы, думай об этом и выживай даже в самой ужасной ситуации
Кондо улыбнулся и громко засмеялся, глядя на меня, которому он только что вернул веру в себя и в будущее.
Ближайшее будущее действительно было солнечным. Юрико любили все, все кто жил в додзё, все кто жил рядом, и конечно больше всех ее любили я и моя жена. Она была послушной и милой, первые шаги она сделала в 10месяцев, как и положено, она пошла в другой конец комнаты чтобы взять катану которую я оставил, ещё и умудрялась вытащить ее часть из ножен.
— боже! Юрико нельзя это трогать!
Моя жена вовремя подошла и забрала дочку вот только потом....меня ругал каждый кому не лень, ещё несколько дней выслушивал что нельзя оставлять катану в одной комнате с ребенком.
Но были и трудности
***
— а если нас услышат?
— они все пьют и играют с Юри
— это не очень безопасно я думаю
— не волнуйся, на них можно положиться, я закрою дверь
Парень закрыл двери и прижался к своей жене. В темной комнате не было ничего кроме футона который они забыли убрать с утра.
Крепко обнимая Атико он поднял ее на руки сел на футон.
— посиди у меня на руках хоть немного, мне тебя не хватает, хочу твоей любви
— ты как ребенок
— я он и есть
По заговорщицки, улыбаясь прижимал к себе ее Окита, а она гладила его и обнимала в ответ.
— а я тебя хочу)
— бесстыдник
— ужас какой, отругай меня за это потом
В течении женатой жизни Окита понял, что его игривость проявляется в сексе так же сильно, как и в битве, так он наконец понял почему взрослым людям так по душе это «грязное» занятие, иногда оно вызывало не меньший азарт чем драка.
— Окита!
Дверь в комнату распахнулась, и парень еле успел прикрыть их с женой одеялом.
— чего тебе?! Вали отсюда! А то зарежу!
— Прости прости
****
Пожалуй, эти трудности я пропущу и рассказывать не буду, думаю ты меня поймёшь.
Через два года сегун пригласил нас всех в столицу в Киото, сначала как полицейских, мы нужны были ему на столько, что он предоставил нашей семье отдельный дом а ребятам ещё одно додзё.
Кондо был прав, когда я боролся там, с преступниками, я дрался как мог чтобы победить, и чтобы выжить, потому что дома меня ждали.
— я принес кальмаров!
— папа!
Трёхлетняя Юрико взяла себе моду стараться сбить меня сног когда я приходил домой.
— давай я их пожарю, будет вкусно, как работа?
— все супер, сегодня я обезгл
— ццц!
—ой, я наказал одного очень плохого дядьку
— круто!
По сравнению с другими детьми моя дочь хорошо говорила, но осталась маленькой и беззаботной.
Кстати говоря, жена нашла себе работу, ей было очень скучно сидеть дома, ну и я был не против. Она продает ткани в дорогом магазине, в квартале удовольствий ее научили различать самые разные полотна.
— сегодня к нам завезли китайский шелк, ты бы знал какой он мягкий на ощупь, и ужасно дорогой, и не удивительно такая качественная ткань и через сто лет будет элитной, я уверена
— хочешь себе из него что-то?
— что? Нет нет, в Японии мало кто умеет работать с таким шелком, не представляю, что мы будем с ним делать, испортить такую ткань просто кощунство, Я боюсь, чтобы ее не съел мотыль
— будет грустно, готовишь ты просто божественно родная
— спасибо
— это я тебе спасибо должен говорить, кстати, Юрико скоро исполняется 4 года, что же она хочет хммм
Я часто делал вид что забыл о том, что дочка рядом и говорил что-то такое что она "не должна" была услышать.
— наверное она хочет куклу, и, наверное, она хочет новый темари
— и сладости
— думаешь дорогая?
— я ничего не говорила
— правда? Наверное, это мне духи показывают
— наверное, Хранители дома помогают
— и ещё подарите ей новое кимоно
— кажется духи думают, что я император, а хитрый дух забыл, что папа деньги не рисует, а ну или сюда
Дочка жутко визжала, когда я ее так хватал и начинал щекотать или чухать ей голову. А жена ругалась что я играю с ней во время еды или в доме и рушу все подряд катаясь с Юри по полу, подбрасывая ее и смеясь, хотя в конце концов мы затягивали и Атико, и баловались всей семьёй.
Именно этот период времени был рассветом моего человеческого счастья, я сражался с разными врагами за благое дело, я приходил в дом, где меня ждали, у меня были семья и друзья, и я был готов жить дальше и дальше, и дальше.
****
В тот день я ушёл рано, было лето, начинался сезон дождей. Мы жили на небольшой возвышенности, буквально три минуты ходом до низины города, но этого всегда хватало чтобы наводнения никак не трогали наш дом.
— я иду помогать чинить стены додзё, его давно не ремонтировали, ветер пару дней назад вырвал двери а потом парни пробили стену, после того как начали ее чинить увидели что под прогнил, в общем проблема на проблеме, начинается дожди я помогу им быстрее справиться
— конечно, будь осторожен
— удачи пап, возвращайся скорее!
— конечно....что такое?
— бу
— кажется я что-то забыл, хммм, ну точно, ласточка!
— дааа!
Перед уходом из дома я всегда делал две вещи, целовал жену и поднимал на руках дочку, чтобы она полетала как ласточка.
И в тот день я сделал так же.
Знаешь, я купил своей дочери канарейку, маленькая мила птичка, которую мы выставляли на улицу, ведь ночью она мешала спать, дочка ее очень любила. Но когда дело касалось чуткого сна жены я был неумолим, канарейка спала, на улице, если же было холодно, то оправлялась под одеяло и все так же спала на улице.
К полудню дождь усилился, мы стали торопится, нужно было вернутся домой, но к нам прибежали люди, сказали нужна помощь, что на кого-то ветер ветку уронил. Погода становилась все хуже.
— погода летом все равно что сварливая баба, то ясно солнце то шторм, ну что за напасть
— это точно
Жена сидела с дочкой дома.
— Атико! Атико!
— да мисс Шино, что такое?
— идём со мной, умоляю помоги, всего на минуту
— что случилось?
— ветка с дерева упала, сыну ногу прижала, не могу отодвинуть
— боже, секунду, сейчас приду
Мисс Шино жила рядом с нами, была единственной нашей соседкой по близости. Мы жили не в центре города, а ближе к лесу, к горам.
— никуда не уходи Юрико, там опасно, хорошо?
— угу
— не выходи из дома, поняла
— поняла
Моя жена вышла на две минуты помочь соседке, всего две минуты.
Канарейка вылетела из клетки и шмыгнула на улицу, дочка побежала за ней.
Когда жена вернулась
— Юрико...ЮРИКО! ЭТО НЕ СМЕШНО, БРИКО ТЫ ГДЕ?
Потом Ати заметила открытую клетку и выбежала на улицу. Она бежала куда-то и кричала, звала дочку. В этот же момент у дому прибежал один из парней из додзё.
— Юрико пропала!
— что? Как пропала?
— я на минуту отошла, а она выбежала из дома, наверное за птицей, я не могу ее найти, а ветер усиливается!
— я понял, продолжайте искать! Я побегу к другим!
В это же время русло реки что была в лесу вышло из берегов, и вода хлынула вниз, в горд. Поток был сильный, сбывал взрослого человека, мы с ребятами помогали людям выбраться на возвышенности, как ко мне прибежал Кондо-сан, ему сказали, что дочка потерялась.
— Юри пропала!
— что?
В тот момент кровь застыла в жилах, я не слушал ничего просто мчался куда-то, носился по всем улицам и дорогам ища дочку.
В голове все играли слова Исами-сана, которые он однажды мне сказал.
"Потеря ребенка дело минуты, запомни Соджи, дети могут утопиться даже в чашке с водой, всегда нужно быть начеку"
В один момент меня остановили.
— что? Ее нашли? Нашли? Все в порядке?
— Окита...нашли
— где? Идём скорее!
Я не слушал что мне пытались сказать, я бежал к своему ребенку.
Жена пришла к ней первая. Когда я их увидел, во мне оборвалось все.
Атико сидела на земле держа на руках Юрико, всю мокрую, она терла ей руки и обнимала голову.
— надо врача, Соджи, надо позвать врача, позови, почему все стоят, ей холодно, ей плохо
Когда жена отпустила руку дочери та просто упала, дочка не дышала, не двигалась, была вся синяя.
Я упал, впервые в жизни я не смог подняться с колен, я был полностью здоров, полон сил, но встать с колен - нет, все что я мог это кричать, истошно, горько, больно...мне было больно.
Дождь прошел, уровень воды снизился.
Дочка которую с утра я кружил на руках и смеялся, вечером я нес к могиле накрытую белой тканью.
— не надо...не нужно закапывать, она боится темноты, перестаньте, Соджи пускай перестанут, она испугается пускай перестанут!
Я держал жену из последних сил, просто обнимал ее, не смотря на то как Юрико хоронят, помню как меня телепало из стороны в сторону, помню как слезы текли не переставая, помню как после сидели дома, белые как мел, на против друг друга. Соседка принесла нам еды, кажется, она тоже немного себя винила в случившемся. К еде мы не притронулись, не было ни сил, ни желания есть.
— это я виновата, я отвлеклась, ушла помочь соседям, это моя вина, Прости меня, прости
— ты...ты не виновата, ни в чем, это все, это все...не мы
Моя дочь умерла в возрасте пяти лет. Я потерял своего единственного ребенка в 23 года.
Я пытался убедить в этом жену, но сам, до сих пор виню себя, не нужно было мне идти в город в тот день, нужно было остаться дома, в такую погоду.
Позже я был столь зол, что зарезал ту канарейку, я так ненавидел эту бедную птицу лишь за то что она захотела свободы. Я ненавидел и небо, которое уже на следующий день было ясно голубым, почему, почему оно забрало у меня дочь, а теперь солнце светит как будто ничего не случилось. Я ненавидел это чёртово ясное небо, я не смотрел в него, я хотел бы убить того кто сидел там на верху, я сжёг алтари богам и талисманы, все они меня предали, и я их уничтожил.
— Вам нужно жить дальше! Вы есть друг у друга и это самое главное, если вы и дальше продолжите ничего не есть и просто лежать то потеряете друг друга, хватит живите дальше!
Так говорил нам Исами.
Неделю. Столько мы скорбели, позже медленно начали возвращаться к жизни, за ту неделю я изничтожил множество манекенов и катан, потому что не знал что ещё мне делать, кроме как махать мечем весь день. А мой демон, он впервые дал о себе знать вне боя, он был так же зол, как и я, ведь мы одно целое, только он хотел убивать не только несчастных птиц, соседка которая отвлекла Атико, люди которые видели мою дочь, но не попытались помочь, боги, которые наслали такую погоду, которые дали этому случится. Он хотел убить их всех.
Жена почти не говорила, ночью отворачивалась и тихо спала, закутавшись в одеяло, и ходила к могиле, тайно, чтобы я не видел, а я ходил чтобы не видела она, у нас не было сил сесть там и поговорить, у меня даже не было места где бы я смог выплакаться, наше горе осталось внутри нас, навсегда с нами.
И все же жизнь шла, с самого приезда в Киото, как я уже говорил я работал синсенгуми, но именно в следующие полгода обстановка накалилась, борьба сёгуната и императора начала подходить к своему апогею. Моя дорогая Атико наконец начала приходить в себя, а я старался концентрироваться только на боях и жене.
Покупал ей по больше красивой одежды и заколок, она же мое сокровище.
Спустя полтора года, в один из вечеров мне стало плохо, Я безостановочно кашлял, до крови. На следующий день я попал в госпиталь, где мне поставили диагноз звучавший как похоронный колокол - туберкулёз, жене сказали, что она тоже может заразится и лучше ей не контактировать со мной.
— какая глупость! Мне что бросить своего мужа? Хватит патякать, лучше лечите его! Вы врач или кто?
На первый взгляд моя жена хрупкая и робкая, и я так думал до одного момента. Я вспоминаю это с улыбкой и гордостью, но на самом деле ничего веселого не было.
Когда Юрико исполнилось четыре, жена начала работать и иногда брала ее с собой, дочка бегала с другими детьми на улице, в то время это было нормально. В один из таких дней во время работы к ней прибежала девочка по старше, немного взъерошенная.
— что такое?
— Атико-сан! Там какой-то дядька пристает к Юрико и другим девочкам.
В то время не редкими были кражи девочек.
Моя жена, подняв подол кимоно и сняв обувь как могла побежала за той девчонкой. А когда увидела, что незнакомец берет Юрико за руку, можно сказать озверела.
— а ну отпусти мою дочь!
Он испугался, хотел убежать, но моя жена его схватила.
— ты! Я видела твои портреты на стенах с объявлениями! Ты хотел украсть моего ребенка!
— дамочка, отпусти не то
Вот только угрозы мою Атико уже не волновали она подняла с земли камень и что есть силы ударила его по голове, и снова, и снова. К ней начали подбегать и другие матери детей и тоже пинать его. В конце концов, того мужчину забили насмерть, но не сложно было догадаться что причиной смерти был переломанный камнем череп.
Моя жена всегда была и есть очень добрым человеком, но она не жалеет, что поступила так, никогда не жалела, что забила того урода, за это я ей и горжусь.
И вот сейчас у доктора, врачу пришлось лицезреть эту ее черту характера. Она ещё долго ругалась, а врач ничего не мог ей сказать хоть и пытался возмущаться что ей как женщине положено молчать.
****
— кто же будет покупать мне новые кимоно и украшения, если тебя не станет? Я не могу без тебя...
Говорила она и обнимала меня пока мы лежали на теплых футонах. Я продолжал заниматься до последнего дня своей жизни, даже когда силы покинули меня окончательно, жена ругалась на меня, но продолжала обхаживать, обтирать, давать лекарства и просто находится рядом, как и Ичимацу, мальчишка из поместья где я проводил последние месяцы жизни.
— Хэй Ичимацу, сделай кое-что для меня
— что угодно братишка Соджи!
— возьми это и отнеси в ателье в городе и ни за что не рассказывай Атико, понял?
— понял, но что это?
— подарок, так что будь осторожен
— будет сделано!
Я старался стоять на ногах до самого конца, до самого.
— Соджи! Соджи!
Когда я упал в последний раз жена прибежала ко мне и держала меня за руку, в последние моменты моей жизни полные сожаления.
На небесах же меня встретила эта хитрая женщина, она спросила не хочу ли я увидеть, как моя жена, конечно я хотел.
****
Похороны были закончены, Атико была в траурном наряде, он ей никогда не шел.
— госпожа Атико
— ш..что?
— братик Соджи, сказал чтобы после его смерти вы зашли в северную комнату
— хорошо, Я зайду
Когда она открыла двери и застыла, через секунду на ее лице появилась вымученная улыбка, а за ней слезы.
— дурак...ты такой дурак
Видимо стоять на ногах она уже больше не могла, просто села на пол, на колени и плакала.
В такой комнате, были кимоно, заколки, украшения, цветные, чёрные, но почти все с цветочными узорами.
****
— кажется она в печали, ты хотел так загладить вину в своей смерти?
— нет, она спросила кто будет дарить ей кимоно когда меня не станет, и я решил купить столько, сколько смогу.
— что ж, уверена она со всем справится, кстати я пришла сюда не одна
Я присмотрелся, за спиной валькирии стояла Юрико.
— Юри!
— папа!
Я обнял ее так сильно как мог, а потом, заплакал.
— прости меня, прости меня Юрико, прости, мне так жаль, что ты не смогла вырасти, выйти замуж, найти дело жизни, мне так жаль!
— ничего, не страшно, Я хотела тебя увидеть пап, тут скучно, а где мама?
— мама придёт позже, маме ещё надо жить
Моя жена прожила ещё 30 лет, и умерла в возрасте 55-ти от заражения крови, я надеялся она проживет ещё дольше, слишком мало нам отвели. Она так и не нашла нового мужа, не то чтобы я был этому рад, после смерти остальных синсенгуми, она осталась одна в нелегкие времена.
А дочка как видишь за двести лет совсем не выросла, видимо дети здесь почти не растут, сейчас ей лет 6, может семь, она все такая же малютка, но я и не против, я все ещё не могу наиграться с ней, с маленькой дочкой невозможно наиграться.
****
— слушай, не думал я что буду рассказывать свою историю сыну убитого мною соперника, ты точно не хочешь меня убить?
— я плохо владею мечем, я делаю оружие, а не использую его
— ясно, знаешь ли, я никому не рассказывал все это, даже жене, не знаю, что меня сподвигло рассказать ее тебе
— я спокойный и не желаю никому зла, поэтому люди мне доверяют
— "и о чем ещё разговаривать с мальчишкой восемнадцати лет, отца которого я только что отправил в небытие?"
— отец восхищался вами и часто о вас рассказывал, помню когда мне не было и 10 лет, я заболел, пока я валялся с температурой, отец рассказывал мне о вас, о вашей силе и техниках, чтобы мне не было грустно болеть, но один раз он сказал что никогда не сможет познать вашу силу до конца, потому что не терял того что потеряли вы, Я спросила хотелось бы он пожертвовать тем же чтобы понять вашу силу, он взглянул на меня, погладил по голове и спокойно, но так чётко сказал "нет". Тогда я его не понимал, сейчас кажется понимаю, может отец всё-таки любил меня и гордился мной хоть чуть-чуть
— во время боя он мельком сказал что хотел бы драться с помощью меча выкованного его сыном, но ты пока что не уверен в своих творениях, согласен с ним, нельзя драться мечом в котором не уверен кузнец, если бы он победил, он бы дождался пока ты сделаешь идеальный меч в котором будешь уверен, который принесёт ему победу, кто знает, может именно эта деталь бы меня убила
— спасибо за эти слова, ещё бы вы сказали что мне делать цены бы вам не было
— а в чём собственно проблема?
— ну я теперь круглый сирота прямо как моя двоюродная сестра, ну у неё жёсткая птср и вообще херня не жизни, я не могу ей жаловаться. А мне ужасно плохо, моя вторая двоюродная сестра больная на голову и у неё ни разу нет эмпатии, от неё одни проблемы она вечно лезет в драку, а её отец был больным мужиком который её лупил её мать не самостоятельная женщина у которой нет мозгов хоть она и древняя богиня, а моя мать давным-давно умерла от рук клана, хотя у меня есть пару идей где ее можно по искать как и мать Маюри моей первой двоюродной сестры, она здесь встретила своего отца кстати, который о ней даже не знал поэтому её дела ещё хуже чем у меня, потому что отец её полный идиот, но живой, кажется идиоты достаточно живучие, наверное поэтому Акао такая живучая
— "тяжёлый случай, он тараторит, не переставая"
— А ещё у меня нет денег, ну вроде как у меня есть тётя, дядя и дед, и все они супер крутые верховные боги но нахрена верховным богам внук полубог рождённый от какой-то там людской женщины, кажется они никогда мной не интересовались и не спускались ко мне, не разговаривали и уж точно не дарили подарки на день рождения, какое тогда им дело до какого-то там непонятного внука и племянника, мне остаться здесь каким-то непонятным изгоем или пойти на землю и в случае чего умереть со всем человечеством, хочу спросить совета у Маюри, но мне кажется она на грани сумасшествия поэтому лучше у неё не спрашивать, ещё немного и она вышибет себе мозги из пистолета, вместе с тем когда я думаю о ней мне кажется что моя жизнь не так уж и плоха и я преувеличиваю
— "он не думает замолкать кажется"
— и все же денег нет, вообще нет, обычно их приносил отец, я-то не работаю а учусь, как вообще Маюри с 12 лет живёт одна, я чувствую себя избалованным по сравнению с ней
За дверью же стояли целая компания людей.
— что вы тут делаете уважаемые боги?
Аматерасу, которая подглядывала за разговором Окиту и племянника зло посмотрела на Исами и других синсенгуми, а также на Атико с дочерью.
— у нас дело
Коротко ответил Цукуеми
— к Оките?
— нет, конечно, какое нам дело до вашего парнишки, мы хотим поговорить с племянником
— так почему не позовете его?
— потому что мы всю жизнь с ним не общались ведь как боги не можем вылазить в человеческие жизни, а ещё наш брат был формально изгнан, я следила за ним через зеркало, но всё равно допустила ту резню, я даже не знаю как с ним говорить
— и наш брат не был лучшим отцом, мы не знаем, как наладить отношения с таким юным полубогом
— хахаха
Атико громко засмеялась, смотря на нерешительности столь древних существ
— даже у богов бывают семейные проблемы, знаете когда мы с мужем ссорились самым сложным было начать разговор, поэтому давайте договоримся так что я и дочка сейчас пойдём к мужу, а юный хммм
— Кирио
— а юный Кирио пойдет сюда, к вам и вы поговорите, главное не молчите если он конечно не умеет читать мысли, тогда, наверное, можно помолчать хахаха
Дверь открылась, Кирио пожал руку Соджи и вышел.
Юрико прыгнула на руки к отцу, а он поцеловал ее в щеку, поставил ее на землю и обнял Атико.
— пожалуй пока что я могу уделить время только вам
— как благоразумно и по-отцовски, какая редкость
— я лучший отец в мире, не понимаю, о чем ты дорогая
— фф
— и как мне это понимать?
Все вокруг засмеялись, на этом мы и закончили.
Ну я собой довольна, уложтлась в три месяца, почти. Следующим должен быть Сусаноо, но откровенно говоря история пока что сырая, и я не знаю как ее нормально раскрутить, самое сложное было писать Аполлона, потому что у меня вообще идей не было, тут идея есть, но слабенькая. Короче, извиняюсь, прощаюсь, я постараюсь.