Болезнь
Голова тяжеленная. Словно туда напихали тон 20 свинца. Горло болит, даже говорить больно. Девочка вяло бредёт по длинному коридору полному больших окон. Дверь в кабинет плотно закрыта, но даже так, всё ещё пробиваются голоса. У Сета приём граждан сегодня. Она не станет мешать, просто посидит рядом пока. Девочка старается как можно тише войти. За столом на против отца сидят мужчина и женщина. Девочка садится в кресло кочелю у входа за их спинами. Сет бросает на неё быстрый взгляд и едва заметно кивает.
Она слышит как кто-то касается её лба. Рука кажется такой холодной. Девочка с трудом открывает глаза, всё ужасно размыто.
- Кити... - голос Сета такой далёкий и... встревоженный.
Она рассеянно смотрит на огромную ладонь, она сейчас без перчатки и вся в шрамах.
Её подхватывают на руки. Советник неся её что-то бормочит, он толи зол, толи расстроен. Она помешала ему. Темнота.
Когда она снова просыпается в следующий раз, то вокруг царит полумрак. На лбу лежит что-то мокрое, а в дальнем углу кто-то шевелится и что-то делает. Горло разрывает внезапный приступ кашля. Больно, она хрипит и даже в этом полумраке свет кажется очень ярким, аж глаза режет.
Кто-то быстро подошёл к её кровати. Высокая фигура заслонила собой почти весь надоедливый свет.
- Почему ты мне не сказала что тебе плохо? - голос Сета кажется очень... расстроеным.
Он убирает уже нагревшуюся мокрую тряпку и кладёт другую. Она приятно охлождает.
Кити от этой заботы хочется плакать почему-то. Или это болезнь так действует? Девочка всхлипывает и в глазах моментально мутнеет от слёз. Она плачет, захлёбывается, а горло начинает болеть ещё сильнее.
- Что...? Что случилось? У тебя что-то ещё болит? Почему ты плачешь?
Сет садится рядом, вглядывается в заплаканое лицо.
- П... п-прости... - она едва выдавливает это сквозь слёзы и её накрывает новая истерика. - Я... помешала тебе...
- Помешала? - в голосе Сета слышно замешательство.
- Я, не хотела, тебе говорить... Ты работал...
Она всё плачет, плачет, плачет, а отец сидит рядом в недоумении и пытается хоть как-то успокоить её. Гладит по щике и голове, что-то тихо говорит, вроде что-то про то что, "Всё впорядке" и "Я и сам не хотел с ними разговаривать".
Она успокаивается где-то минут через тридцать, а может и час. Сет всё это врямя сидит рядом.
- Ты правда не сердишься?
- Нет, - в его голосе нет ни капли раздражения. - Всё впорядке. Но ты здорово меня напугала.
Она молчит. Он молчит. Голова болит. Горло болит. Девочка бросает взгляд на руки советника, они без перчаток которые он всегда носит и все в мелких шрамах.
- А что у тебя с руками?
Он грустно усмехается.
- Бурная молодость. Я расскажу, как только тебе будет больше восьми лет.
- М, ладно.
Сет остаётся с ней на всю ночь. Когда она с трудом засыпает, он сидит рядом и читает книгу, даже не думая ложиться.
Прислушивается к неровному и хриплому дыханию, осторожно, чтобы не разбудить меняет мокрые тряпки на её лбу и вытирает лицо.
Он прекрасно знает. Он уже не сможет быть один, эта девочка смогла скрасить его ужасную жизнь. Только благодаря ей он всё ещё здесь, живёт, двигается с каждым днём дальше.
В очередной раз за эту очень длинную ночь, когда он меняет мокрую, тёплю тряпку, Кити вдруг берёт его за руку.
- Спасибо. - она тихо шепчет и слабо улыбается.