Поцелуи И/п
Characters: Адидас (Вова), Зима(Вахит), Турбо (Валера), Марат, Пальто (Андрей).
Note: Я описала наиболее каноничные для персонажа поцелуи (по моему скромному мнению).
Адидас (Вова):
Жаркий летний вечер, освещаемый последними лучами заходящего солнца, не мог не радовать.
Духота воздуха и свежесть цветочных запахов, вперемешку с женским одеколоном кружили Адидасу голову, заставляя улыбаться, словно тот был мальчишкой, повстречавшим свою первую любовь.
— Маленькая моя. — Завороженно прошептал тот, кутаясь носом в блестящие волосы. — Как же я жил без тебя то..
Будто опьяневший от собственных чувств, он взглянул в глубокие глаза напротив и посидев так секунд пятнадцать, принялся целовать щеки, подбородок, нос. Везде оставлял свою любовь, но только не на губах, от чего Т/и, аккуратно остановив мужчину рукой, в тот же миг притянула к себе и нежно коснулась его шершавых, покусанных губ.
Зима(Вахит):
Морозный декабрь, чистый и ледяной, заставил всех жителей города надеть свои самые теплые вещи, забывая о моде и заботясь только о том, чтобы не заболеть. Всех, кроме Т/и, что отчаянно следила за своим внешним видом. В шубе она казалась себе пухлой и коротенькой, как бы забавно это ни звучало, по этому осеннее пальто орехового оттенка все ещё старалось согреть девочку во время слабых и не очень вьюг.
— Ты так себе отморозишь все. — Ворчливо заметил юноша, когда в очередной раз на прогулку с ним
Т/ф выбежала в платочке и такой же негреющей вещи.
— За то буду красивая.
— Бегом домой переодеваться. — Взяв ту под руку, универсамовский повел ее к квартире.
В коридоре, котором уже затоптали снегом, Зима начал раздевать девушку, паралельно снимая с крючка ненавистную Т/и шубу. Как только она увидела, что хочет сделать парень, заныла.
— Ну, Снежинка, не надо, не
хочу. — Будто маленький ребенок канючила та, на что он улыбнулся.
— Надевай, надевай, лучик.
С этими словами холодные мокрые губы коснулись ее лба, оставляя блестящий след у виска.
Турбо (Валера):
Тихий весенний день был наилучшим для Валеры, так сильно погруженного в дела Универсама и совершенно уставшего от всех этих тревожных банковских будней.
Хотелось забыться в полудрёме на несколько суток, а лучше навсегда, если рядом была бы любимая. Но все это лишь мечты распаленного усталостью мозга, по этому не стоит их брать за что-то серьезное.
— Люблю тебя. — Произнесла девушка тихо, даже как-то обыденно, но по-родному сладко, будто эти самые чувства всегда были и должны были быть в ее сердце.
Тяжёлая из-за такой же усталости голова покоилась на груди юноши, щекоча ему подбородок непослушными волосами.
Рука Турбо переместилась с дивана на талию возлюбленной, поглаживая ее плавными движениями.
— Я тебя тоже люблю, сладкая. — Горячие губы оставили поцелуй на макушке, повествуя о таких же светлых чувствах.
Марат:
Подъезд, освещаемый одной жалкой лампочкой, таил в себе тишину старых квартир, из которых никто не выходил в этот миг.
Марат, стоящий близ своей любимой, светился от счастья, скрывая это за расслабленной улыбкой. Его руки прижимали лёгкое тельце к холодной грязной стене, пока губы жадно впивались в нежную кожу. Поцелуи, похожие на пламя, с каждым разом давали понять, что мальчишка хочет чего-то бо́льшего, чем просто поцелуи у двери.
— Ты у меня очень красивая. — Между делом прошептал он, уже собераясь перейти на шею, но холодная рука его остановила.
— Я ещё не готова.
— Ничего, я подожду.
Пальто (Андрей):
Бытовые дела Универсама решались в большом кругу всех членов банды, в котором порой присутствовали и девушки, с небольшой скукой слушая возгласы своих парней.
Вот и в этот раз Андрей взял Т/и на незапланированный сбор, чтобы после него погулять ещё часик по спящему городу.
Андрей с привычной ему молчаливостью слушал старшаков и порой участвовал в голосованиях, требовавших его слова, его возлюбленная же, стоя в объятиях парнишки, с интересом рассматривала других членов банды.
Пианист немного переживал, что заставил свою девушку скучать, но увидев огонек в глазах, улыбнулся, оставляя поцелуй на ее щеке, мысленно возвращаясь к Универсаму.