Рождество без тебя
Как признаться в совершённой ошибке?
И не просто признать перед кем-то, что ты облажался, а честно сказать об этом самому себе?
Гермиона сидела у ёлки уже несколько часов, обняв колени и положив на них голову.
Она то тяжело вздыхала, то бросала тоскливые взгляды на часы над камином, то бормотала что-то себе под нос.
Девушка с грустной улыбкой прикоснулась к изящным хрустальным игрушкам на ветвях ели - он был прав, они смотрятся просто невероятно.
Закрыв глаза, она вновь погрузилась в события двухнедельной давности.
В день, когда Драко выскочил из их её дома, едва слышно закрыв за собой дверь.
И с тех пор не давал о себе знать.
- Нет, я считаю, что Рождество лучше всего отпраздновать у меня, - сказала Гермиона, вешая игрушку на ветку. - Я приготовлю праздничный ужин, можем позвать друзей, если хочешь.
- Почему мы каждый праздник отмечаем у тебя? - Драко посмотрел на неё. - Ты даже не рассматриваешь другой вариант.
Грейнджер аккуратно повесила шар и посмотрела на Малфоя:
- А что ты предлагаешь? Менор? Мы уже не один раз говорили об этом.
- Неправда, - он скрестил руки на груди и упрямо сжал губы.
Гермиона раздражённо взмахнула руками и поджала губы:
- Ты прекрасно знаешь, что я не готова вернуться туда.
- Ты даже не пробовала, - с какой-то усталостью бросил Драко и сел на диван, опустив голову. - А ты не думала, что я хочу... чего-то другого? Нет, я люблю твой дом, но я хочу привести тебя и к себе. Показать библиотеку, бальный зал...
- Гостиную, - проворчала себе под нос Гермиона и вздрогнула, когда Драко резко ударил ладонью по подлокотнику.
- Да нет этой проклятой гостиной! Там всё переделано! Или ты думаешь, мне нравилось ходить мимо неё и знать, что тебя там пытали? - свистящим шёпотом спросил он.
Девушка машинально схватилась за руку.
Беллатриса ничего ей не сделала, кроме пыток.
Но до сих пор Гермиона просыпалась ночью от змеиного шёпота: «Я вырежу это на твоей руке, грязнокровка. Заклеймлю тебя. Чтобы ты всегда знала своё место».
Гермиона никогда никому не рассказывала о своих снах.
Даже Драко.
Девушка упрямо покачала головой и сжала в руках игрушку в виде снеговика:
- Ты просто меня не понимаешь.
- Да? А может, ты и не хочешь, чтобы тебя понимали? - не выдержал Драко. - Каждый раз, когда я хочу поговорить, ты молчишь. Сколько раз я спрашивал тебя, что тебе снится, что ты просыпаешься с криком и слезами? Что ты мне отвечаешь? Ну?
- Ничего такого, - деревянным голосом ответила Гермиона и закрыла глаза, пытаясь сосредоточиться.
Один, два, три...
Психолог советовал ей дышать на счёт - так паника отступала.
Драко горько усмехнулся:
- Ты не хочешь делиться, Гермиона. Тебе проще быть там, в своей скорлупе, и дальше обрастать бронёй. Я знаю, тебе страшно...
- Да ничего ты не знаешь, Драко! - закричала она, поворачиваясь к нему.
Её руки задрожали, и игрушка выпала из ослабевших пальцев.
Звон стекла, разлетевшегося по полу, застыл в ушах Гермионы.
- Ты тонешь в этой боли. И не позволяешь спасти себя, - покачал головой парень. - Зачем я тебе? Эти праздники, украшения, планы... мы оба знаем, что ничего не изменится.
Гермиона тонко всхлипнула, глядя на осколки.
- Ты мне нужна, Грейнджер. Любая, даже сломленная. Но я тебе не нужен, - прошептал Драко и провёл рукой по лицу. - Знаешь, какое Рождество для тебя идеальное? Где ты одна.
Он говорил, но она будто не понимала смысла этих слов.
- Я люблю тебя, - и дверь за ним тихо закрылась.
- Рождество без тебя, - прошептала Гермиона и вытерла слёзы с щёк. - Это самое ужасное Рождество в моей жизни, Драко.
Она написала ему письмо и отправила рано утром.
Гермиона призналась, что тревожит её по ночам.
Призналась, что только рядом с ним ей лучше, но она так боится быть липучкой!
Она выплеснула на пергамент всю боль.
И не получила ответ.
Тихий скрип снега на крыльце заставил её сердце забиться быстрее.
- Я мечтаю, чтобы ты всегда была моей липучкой, - выпалил Драко, едва она распахнула дверь.
Гермиона всхлипнула и рухнула в его объятия.