Спор
- Спорим, Поттер?
- Тебе никогда не выиграть!
- Ой, смотрите, Потти струсил, - Малфой презрительно улыбнулся.
- На что спорим, Малфой? - ощетинился Гарри, игнорируя недовольство стоявшей рядом Гермионы.
- На поцелуй.
- Ты больной?! - Поттер хрюкнул от изумления, Гермиона выронила свои книжки, а Блейз, ждущий товарища чуть поодаль, закашлял в кулак.
- Да не между собой, придурок! - огрызнулся Малфой, покрутив пальцем у виска. - Проигравший сразу после игры обязан будет поцеловать ту девушку, которая нравится. На виду у всех, Поттер.
Малфой протянул Поттеру свою ладонь, как на первом курсе, только теперь в серых глазах вместо интереса бледно отсвечивала холодная ярость.
Гарри с отвращением ответил на рукопожатие, и Забини, скрывая в уголках рта загадочную усмешку, скрепил спор магией.
Уходя, Малфой услышал, как Грейнджер отчитывает Поттера звенящим от негодования голоском, и засмеялся громко и расслабленно.
---
Спор был тайным, и естественно, как и предсказывал когда-то Дамблдор о всех великих секретах, к началу матча вся школа знала всё в подробностях. И даже добавили немного новых.
В один миг устроили тотализатор. И если с Поттером всё было более-менее ясно, и его смущенные взгляды в сторону младшей Уизли замечали все, кроме Рона, то относительно Малфоя ставки рвали всё мыслимые рекорды. Лидировала, конечно, Паркинсон. Она и сама поставила на свою персону все карманные деньги. Но среди других кандидаток на Малфоевский поцелуй непонятно с чьей подачи появились младшая Гринграсс, семикурсница с Пуффендуя Аманда, две девочки с Когтеврана и даже известная своей дружбой с Поттером Луна Лавгуд. Кто-то даже поставил целый галеон на то, что Малфой поцелует Снейпа.
Ещё никогда квиддич не вызывал такого всеобщего волнения. Парни, кто с сочувствием, кто с легкой завистью, смотрели на ловцов Гриффиндора и Слизерина, когда те вместе со своими командами вышли на поле. А вот девчонки все как одна прихорошились, словно собирались как минимум на танцы, а не на квиддич. Каждая там, в глубинах своей души, надеялась, что выберут ее. Мечтать-то не запрещено, да?
Свисток огласил начало матча, и мир сошел с ума. Никто даже мельком не наблюдал за счетом, сотни взглядов неотрывно следили за ловцами, опасаясь пропустить поимку маленького снитча. Гриффиндорцы во всё горло орали «Малфой! Малфой!» В этот единственный раз им было абсолютно наплевать на победу, лишь бы уже свести своего нерешительного героя с Джинни. Которая, кстати, непростительно лажала, а команда ей способствовала, полностью сливая игру.
Слизеринские игроки тоже не отставали и, наравне с желанием выведать, кого же выберет их ловец в случае их проиграша, и просто от привычки досаждать гриффиндорцам, не гнушались загонять мячи в свои ворота. А их болельщики встречали каждое проигранное очко с диким ликованием.
Спустя час такой игры всё вышло из-под контроля окончательно. Теперь уже Гриффиндор защищал кольца слизеринской команды, а игроки той тщательно оберегали гриффиндорские. МакГонагалл и Снейп сидели с видом полнейшего краха от всеобщего сумасшествия. И это они ещё не знали о ставках на одного из них.
А снитч, больше накаляя обстановку, всё не попадался на глаза взвинченым до предела ловцам. Они кружили над полем, бросая друг на друга злые и затравленные взгляды. Каждый уже сто раз пожалел о споре. Но победить врага - дело чести.
Вот только, так ли они сейчас жаждали победы, как раньше? И что важнее: долг или?.. Нечто более личное?
Всё вопросы отпали, когда в послеобеденных лучах солнца замельтешили маленькие золотые крылышки. На чистом азарте ловцы рванули к заветному мячику.
Малфой понял, что он успевает первым. Он протянул вперед руку, уже почти ощущая холодную гладкость снитча в своих пальцах.
И испугался...
Впервые в жизни он не хотел надрать Поттеру задницу.
Задержка всего в долю секунды. Но этого хватило, чтобы Поттер на автомате зажал золотой мячик в кулаке. Драко изумленно наблюдал, как Поттер растерянно смотрит на свою руку, а потом с нескрываемым разочарованием переводит взгляд на бледную девчонку Уизли. Вот оно как.
- Облом, Поттер, - скрипучим от напряжения голосом подколол Малфой, и только после сказанного осознал, что сам он проиграл. И именно за ним наблюдает сейчас вся школа.
Невидимая магия обжигала его ладонь, требуя исполнения условий. Поцеловать ту, которая нравится. Ту, которая в сердце.
Драко спикировал к слизеринским трибунам. Паркинсон сразу же завижжала от счастья. Посмотрев на ее самодовольное лицо, потом - на изумление сидевшего рядом Забини, приподнятая бровь которого выдала немой вопрос «И весь этот тщательно разыгранный и проигранный спор ради этой?!», Малфой расслабился.
- А, к гиппогрифам всё и всех, - закричал он, резко уходя в бок и назад. К противоположным трибунам.
Она стояла на самом краешке деревянных подмостков, не замечая вдруг притихшей толпы, и с легкой улыбкой и едва заметной грустью наблюдала за красным от смущения Поттером, которого Джинни Уизли припечатал к стене раздевалки и сначала отвесила подзатыльник, а потом поцеловала.
- Пусть пришлют потом кусок свадебного торта, - тихо сказал Малфой, зависая в воздухе в нескольких дюймах от Грейнджер.
- Малфой, что ты..? - Гермиона испуганно дернулась от неожиданности.
- А ты догадайся, всезнайка, - Драко хотел казаться уверенным, но голос предательски сорвался на хрип.
Несколько секунд Гермиона, не моргая, всматривалась в серые глаза Малфоя, и у того задрожали коленки. Или это просто от балансировки на метле?
Когда щеки гриффиндорки заалели от понимания ситуации, Малфой улыбнулся. А когда Грейнджеровские губы сложились в изумленное «О!», Малфой ее поцеловал, обхвативая дрожащими ладонями ее лохматую голову.
- Отец меня прикочит, - прошептал он в губы Гермионе. - Но, дементор подери, ты того стоишь, Грейнджер...