Martin
Т/И стояла у окна, закутавшись в шаль, пока холодный ветер щекотал её щёки. За её спиной Мартин, её вечный враг, медленно приближался, его шаги были тихими, но тяжелыми, словно каждый шаг давил на неё всем весом их истории. Он остановился в паре шагов, его дыхание едва касалось её шеи.
— Ты всегда знала, как довести меня до безумия, — произнёс он, голос низкий, но насыщенный эмоциями, которые он так тщательно скрывал. — Ты — как шторм, который я не могу предсказать, и от которого не могу убежать.
Т/И обернулась, её глаза встретились с его — тёмными, как бездонная пропасть, но горящими, как угли.
— А ты — как огонь, Мартин, — ответила она, её голос дрожал, смешивая страх и желание. — Ты сжигаешь всё на своём пути, но я не могу не тянуться к тебе. Это ведь безумие, правда?
Он шагнул ближе, его рука коснулась её щеки, грубо, но с какой-то неожиданной нежностью.
— Безумие? — он усмехнулся, но в его глазах не было насмешки, только боль. — Это судьба. Мы обречены друг на друга, даже если это уничтожит нас обоих.
Т/И почувствовала, как её сердце замерло, а затем забилось так сильно, что она едва могла дышать. Его лицо было так близко, его дыхание смешалось с её. Она знала, что должна оттолкнуть его, но её тело не слушалось.
— Почему ты всегда делаешь это со мной? — прошептала она, её губы едва двигались. — Почему ты приходишь, когда я начинаю забывать тебя?
Мартин не ответил. Вместо этого он наклонился, его губы приблизились к её уху, на миг задержавшись на её коже, словно он хотел запечатлеть её аромат навсегда.
— Потому что ты никогда не сможешь забыть меня, — прошептал он, и его голос был как обещание, как проклятие. — Как и я тебя.
И в этот момент, когда их миры снова столкнулись, она поняла, что он прав. Они были связаны чем-то более глубоким, чем ненависть, чем любовь. Чем-то, что не могло быть объяснено, но что всегда тянуло их друг к другу, несмотря на всё.
Его губы коснулись её кожи, горячие и влажные, оставляя след, который она чувствовала даже после того, как он отошёл. Т/И закрыла глаза, пытаясь собрать мысли, но они разлетались, как осенние листья под порывами ветра. Мартин стоял так близко, что каждое его движение отзывалось в ней эхом, будто их тела были связаны невидимыми нитями судьбы. Она открыла глаза и увидела его взгляд — он был полон огня, но в этом огне была не только страсть. Было что-то ещё, что-то глубокое и неизведанное, что-то, что пугало её и манило одновременно.
— Ты боишься, — сказал он, его голос был тихим, но каждое слово било в её сердце, как молот. — Но ты не убежишь.
— А ты уверен? — она попыталась улыбнуться, но её губы дрожали. — Может, я уже давно убежала?
Он рассмеялся, но в этом смехе не было радости. Это был смех человека, который знал, что ему нечего терять.
— Ты убегаешь только в своих снах, а когда просыпаешься, я всегда здесь.
Его руки опустились на её плечи, и она почувствовала, как они дрожат. Мартин, её враг, её проклятие, её единственная слабость. Он был сильным, но сейчас в нём была какая-то хрупкость, которую она никогда раньше не замечала.
— Мартин... — она прошептала его имя, словно пытаясь понять, реально ли всё это.
— Шшш, — он приложил палец к её губам, и она замолчала. — Не говори. Просто почувствуй.
Его губы снова опустились на её кожу, на этот раз на шею, и она почувствовала, как её тело отвечает ему, будто оно всегда знало, что однажды это произойдёт. Она закрыла глаза, позволив себе на мгновение забыть о том, кто они такие, забыть о том, что они должны ненавидеть друг друга.
— Мы обречены, — прошептал он, и она почувствовала, как его дыхание смешивается с её. — Но разве это не прекрасно?
Она почувствовала, как его дыхание становится глубже, а руки скользят ниже, обвивая её талию. Его прикосновения были одновременно нежными и властными, будто он хотел запомнить каждую линию её тела, каждый изгиб. Т/И не могла сопротивляться — её тело, казалось, жило своей жизнью, откликаясь на каждое его движение. Она прижалась к нему, ощущая, как его сердце бьётся в унисон с её.
— Почему ты так делаешь? — её голос был едва слышен, но он услышал.
— Потому что я не могу иначе, — ответил он, его губы коснулись её уха, и она вздрогнула. — Ты знаешь это.
Она знала. Она знала, что это было неправильно, что они оба шли навстречу пропасти, но почему-то это чувство было таким сладким. Она потянулась к нему, её пальцы коснулись его щеки, и он на мгновение замер, будто её прикосновение было для него важнее всего.
— Мартин, — она снова прошептала его имя, и в её голосе была смесь страха и желания. — Мы не можем...
— Прекрати, — он перебил её, его глаза горели таким огнём, что она почувствовала, как её сердце замирает. — Не говори, что мы не можем. Мы можем. И мы сделаем.
Его губы снова нашли её, но на этот раз это был не просто поцелуй. Это было нечто большее — это было обещание, клятва, которую они давали друг другу, зная, что она может их уничтожить. Она ответила ему с той же страстью, её руки запутались в его волосах, а сердце билось так сильно, что она боялась, что оно вырвется из груди.
— Мы обречены, — он прошептал, и она почувствовала, как его голос дрожит. — Но я не могу остановиться.
— Я тоже, — она ответила, и в её голосе не было сомнений.
Он улыбнулся, но в этой улыбке не было радости — только грусть и понимание того, что они оба идут навстречу своей гибели. Но в этот момент это не имело значения. В этот момент существовали только они — два сердца, две души, две судьбы, переплетённые воедино.
И она позволила себе погрузиться в этот момент, забыв о всём остальном.