James
Тихо. Только треск дров в камине и мерное дыхание Джеймса нарушали тишину ночи. Т/И лежала на старом диване, укрытая пледом, но тепло огня казалось далёким, словно её тело принадлежало другому миру. Она смотрела на него. Джеймс сидел на полу, прислонившись к стене, его профиль освещался мягким светом пламени. Он казался таким... спокойным. Её сердце сжалось от неизвестной тоски.
— Ты не спишь? — его голос прозвучал тихо, но в нём была сила, которая заставила её вздрогнуть.
— Нет, — прошептала она, чувствуя, как её голос дрожит. — Что-то не могу.
Он повернулся, его глаза встретились с её взглядом. В них было что-то тёмное, словно бездна, которая звала её заглянуть глубже. Она чувствовала, как в груди разливается тепло, но оно было не от огня.
— Боишься? — спросил он, его голос стал глубже, насыщеннее. Она не могла отвести взгляд.
— Не знаю, — её ответ был искренним.
Джеймс медленно поднялся, его движения были плавными, словно хищник, приближающийся к добыче. Он опустился на край дивана, его рука коснулась её плеча. Прикосновение было лёгким, но оно будто подожгло её кожу.
— Я здесь, — сказал он, и его слова звучали как обет.
Т/И почувствовала, как её дыхание участилось. Она хотела сказать что-то, но слова застряли в горле. Её рука сама потянулась к его лицу, пальцы коснулись его щеки. Он наклонился ближе, его дыхание смешалось с её.
— Джеймс... — она прошептала, и её голос был почти мольбой.
Он остановился, его губы были в сантиметре от её. Его глаза смотрели ей в душу, и она чувствовала, как её сердце готово вырваться из груди.
— Я здесь, — повторил он, и его голос был как приказ, как обещание, как предчувствие чего-то, что изменит всё.
И она ждала. Ждала, пока он закроет расстояние между ними.
— Джеймс... — её шёпот был едва слышен, но он заставил его на мгновение остановиться. Его глаза, тёмные, как ночь за окном, пронзили её насквозь. В них она увидела не только силу, но и боль, скрытую за маской спокойствия. Её пальцы дрожали на его щеке, но она не отводила руки, как будто боялась, что он исчезнет, если она отпустит.
— Я знаю, — сказал он, и его голос был таким же мягким, как прикосновение его дыхания к её губам. — Я знаю, что ты чувствуешь.
Его слова прозвучали как признание, как будто он видел её насквозь, как будто знал, что её душа кричит от одиночества и страха. Она почувствовала, как её глаза наполнились слезами, но она не позволила им упасть. Вместо этого она закрыла глаза, чувствуя, как его присутствие заполняет всё пространство вокруг, как будто даже воздух принадлежит ему.
Он не торопился. Его губы коснулись её лба, и это прикосновение было таким нежным, что она едва сдержала вздох. Потом его губы опустились на её веко, смывая слёзы, которые она так отчаянно пыталась удержать.
— Не бойся, — прошептал он, и его голос был как тёплое одеяло, укутывающее её.
Она открыла глаза, и её взгляд встретился с его. В его глазах она увидела не только тьму, но и свет, как будто он сам был противоречием, как будто он был и её спасением, и её гибелью.
— Я не боюсь, — сказала она, и её голос был твёрдым, хотя сердце колотилось как бешеное.
Он улыбнулся, и в этой улыбке было что-то такое, что заставило её забыть обо всём. Его губы приблизились к её, и она почувствовала, как её тело отвечает на его близость, как будто они были созданы друг для друга.
— Тогда закрой глаза, — прошептал он, и она послушалась.
Когда их губы наконец встретились, она почувствовала, как мир вокруг неё исчез. Остались только они, только этот момент, только их сбившееся дыхание и тепло, которое уже никогда не покинет её.