Часть 43
Первая новость, которую ей сообщают — после закрытия сессии подселят новеньких. Что же, пока её не было, жизнь кипела и в студенческом городке, куда она наконец вернулась . На вокзале её встречает Катя, о чем она ее даже не просила, но становится так приятно, что улыбка снова появляется на её светящемся от счастья лице.
Хороший день, определенно, один из лучших. Девушка виснет на ней, как коала, обвивая ногами и руками, и щебечет-щебечет-щебечет о том, что она отпустила, попутно вставляя вопросы, вроде «как все прошло?», сама же продолжая монолог и не давая ответить. Юля смеется, делая шаги вперед, на что девушка лишь сильнее обхватывает её, и она тащит ее еще метров двадцать-тридцать, пока ей не надоедает такая поза, и она не спрыгивает, вышагивая рядом. Девушка заранее просит, чтоб они все втроем обменялись подарками уже в кафе, а не здесь, на вокзале, что будет совсем не мило, на что Юля с легкостью подписывается, ведь, если честно, подарок для девушки она еще не завершила.
— Вот, а потом я ей такая «у меня есть вино, давай напьемся», а она такая«малявка, я так-то преподавательница, ты че мне предлагаешь...», а в итоге сдалась, и я уломала её выпить на днях, — рассказывает она ту же историю, что и Валя пару дней назад. И от воспоминания о преподавательнице становится немного стыдно, ведь она как раз сжимала в губах сигарету, которую медленно и неспешно раскуривала, наслаждаясь приятным и чуть колючим морозом вокруг. Здесь было немного холоднее.
— Ну вы даете, — хмыкает она, делая очередную затяжку, игнорируя осуждающий взгляд Кати.
— Задолбала дымить, — не выдерживает она, отворачиваясь в сторону, отмахиваясь от дыма, который дуновением ветра снесло в ее сторону.
— Не мы такие, жизнь такая, — пожимает плечами Юля , выходя на заснеженную тропу, откуда до автобусной остановки две-три минуты пешком.
— И у этого человека пятерка по истории, — качает головой девушка, при этом улыбаясь. Она может скрывать сколько угодно, но на деле так рада видеть эту девочку рядом, что даже готова закрыть глаза на её вредные привычки.
—Я натурой заработала, — не очень удачно шутит Юля , выкидывая недокуренную сигарету в урну и бросая в рот жвачку. Она бросит, честно. Ну, хотя бы попробует.
— Твоя тощая задница тянет максимум на четверку, — не остается в долгу Катя, уворачиваясь от летящего в нее снежка, запущенного подругой.
***
Юля долго пробует красиво завернуть весь этот лавандовый набор в яркую обертку, но в итоге скотчем перемотана она, пол, стены, стол и даже немного потолок, когда она кидает липкий комок вверх и тот не падает обратно, но только не блестящая бумага. Она приходит к гениальному решению — завернуть все в картонную коробку и попробовать зафигачить уже ее. В общем, без помощи соседки снизу, зашедшей буквально на минутку, как ей казалось, за сахаром, и оставшейся упаковывать все на минут пятнадцать, не обошлось. В итоге она отдает ей сахар вместе с сахарницей, но ее труд того стоит, ведь коробка, завернутая в блестящую зеленую фольгу и перевязанная красной лентой, выглядит действительно презентабельно, и она наверняка не сдержит горделивой улыбки, когда будет вручать ее.
До встречи остается еще полтора часа.Юля уже и не знает, чем себя занять. Это... странно — приезжать туда, где тебя не ждут. Ну, то есть, по факту в одинокой общажной комнате она никому не сдалась, и никто из соседей даже не подошел поздороваться или поздравить с наступившим, потому что, ну, они как бы никто друг другу по сути.
Одно дело — студенческая солидарность, когда вы одалживаете друг другу какие-то вещи или съедобные припасы, помогаете с каким-то материалом или же переустанавливаете винду на компьютере... но по-прежнему остаетесь чужими друг другу. И снова атмосфера вокруг наполняется какой-то неприятной тоской и меланхолией. Если её где-то и ждут в этом небольшом студенческом городке — так это в кафе, расположенном в десяти минутах ходьбы от общаги, но, к сожалению, ждут-то её там только через...
— Полтора часа, — выдыхает вслух Юля, отталкиваясь от стола на кресле с колесиками и кружась на нем по комнате, задевая все углы на своем пути. Она честно пробует начать подготовку к сессии — до этого они сдавали зачеты и замаливали свои грехи, чтоб быть допущенными к сдаче, теперь же у них сразу, как они вернутся к учебе, откроется сессия и они будут сдавать экзамены по всем предметам. И страшнее всего было сдавать английский язык, с которым у девочки были... непростые отношения. Точнее, она просто не учила его, а потому было довольно проблематично наверстывать упущенное (да что там, упущенным было почти все) за те краткие сроки, отведенные ей в перерывах между учебными днями.
***
Юля скептически осматривает себя в зеркале и с тихим «как клоуниха, бля...» убирает подвеску с шеи, бросая ее куда-то в сторону, где, предположительно, должна находиться кровать. Она перемерила три рубашки, два свитера и четыре разные кофты, в итоге остановившись на обыкновенной кофте с вырезом и накинутым поверх пиджаком черного цвета, с узорчатыми рукавами и золотым пером-брошью на воротнике. Образ дополнили черные джинсы прямого кроя , и черные туфли. На руки она надела красивый золотой браслет
Юля даже успела опробовать три разных укладки волос, только бы скоротать гребаное время... Что же, тогда самое время зайти в сеть и провести там оставшееся время.
***
— Я опаздываю! — носилась по комнате Юля, при этом каждые полминуты выкрикивая истеричные фразочки в подобном стиле, берясь сразу за несколько дел — собрать сумку, захватить запас шоколада, который должна была заранее доложить в подарок Кате, закрыть окно, которое она ставила на проветривание еще час назад, и вспомнила только сейчас, и еще, еще, еще...
У меня еще целый час, сука. Я все успею, сука. Сука-а-а-а-а...
Если вы увидите человека, расталкивающего толпу и мчащегося вперед с косо накинутой курткой и кучей вещей в руках, кричавшего «блять, да пропусти ты меня!» машине, когда на светофоре горит красный, то не спешите закатывать глаза и прикладывать руку ко лбу — она просто опаздывает, потому что до последнего проебывала время в интернете.
Юля криво затормаживает у входной двери и буквально вваливается в заведение, тут же сталкиваясь с проходившим мимо бедняжкой-официантом. Девушка роняет пару вилок с подноса, но каким-то чудом умудряется сохранить равновесие не только себе, но и Юли, схватив её за локоть и потянув на себя, вынуждая притормозить окончательно.
— Ебнвротептвмтбл, — казалось бы, Юля издавала лишь нечленораздельные звуки, когда оказалась почти прижатой к девушки лет восемнадцати, которая неуверенно улыбнулся ей и протянула меню. — Спасибо, — виновато передернув плечами, произносит девочка , присаживаясь одновременно с официантом на корточки, чтоб поднять упавшие с подноса предметы, и их пальцы соприкасаются, а между ними пробегает крохотный разряд тока, от которого Юля тут же с шипящим «ауч» тянет руку на себя. — Да ты человек-электричество, — неловко шутит она, поднимая последнюю вилку и бросая ее на поднос.
— От человека-электричества слышу, — хохотнул в ответ юноша, выпрямляясь. — Спасибо, — улыбнулся он, разворачиваясь на пятках и удаляясь — придется заново вымыть вилки.
Юля искренне надеется, что эту посуду хотя бы сполоснут перед тем, как подать к столу.
— Хей, а с нами не хочешь поздороваться? — мурашки. По телу рассыпаются стайки мурашек, от которых Юля ежится и прерывисто выдыхает, резко оборачиваясь. Карие глаза с пристальным прищуром направлены на неё, и внутри что-то переворачивается, отдавая легкой приятной тяжестью внизу живота. Юля даже не сразу вспоминает об улыбке, которая заторможенно расцветает на её лице, когда она одними губами непроизвольно шепчет такое близкое и родное «Валя...».
— Ну ты посмотри на неё, ни на минуту нельзя оставить — сразу флиртовать с незнакомцами начинает! — возмущенно ругается девушка, и театрально вздыхает, качает головой и отводит взгляд в сторону, пряча руки в карманы. Катя, стоявшая рядом, смеется, легонько толкает её в плечо и шепчет что-то так тихо, что Юля не слышит, но Валя почему-то начинает смеяться, зажмурив глаза и стараясь закусить нижнюю губу, чтоб прекратить, но смех все же рвется наружу.
-Хочу, очень хочу, — часто-часто кивает головой Юля , кое-как изворачиваясь, чтоб сбросить с себя куртку и вешает ее на крючок, после чего подлетает к ожидающим её друзьям, и как-то по-детски налетает на них с объятиями, стараясь прижаться к ним максимально близко. Валентина Васильевна, хрипло смеясь, заводит руку ей за спину и вновь прибегает к шутливому возмущенному тону, говоря, что так она себе пятерку по экзамену не заработает, а Катя просто утыкается ей в грудь и молча жмется ближе. Нельзя их разлучать. Ну не могут они друг без друга так долго.
***
Юля, робея и пряча румянец на щеках, уже пройдя к столику, где они планировали разместиться, достает красиво упакованный подарок и, не глядя, вытягивает её вперед, чуть ли не ткнув краем коробки в грудь Валентины Васильевны , почему-то боясь поднять взгляд. Катя то ли нарочно, то ли не специально задерживалась, отойдя куда-то «на минутку» и все еще не возвращаясь, давая этим двоим немного личного пространства.
— Ути-бозе-мой, а чего у нас ушки красные? — сюсюкает девушка сквозь широкую улыбку, словно в издевку накрывая пальцами кисть Юли, принимая подарок.
— С-новым-годом-очень-сильно-здоровья-там-вам, — лепечет она, и сама же смеется, так и не отрывая взгляда от пола, оттого, насколько нелепо звучит её смятое и в некоторых моментах совсем неразборчивое поздравление. Валентина Васильевна, видимо, угорает по той же причине. Вот Юля вроде нормальная такая девушка по жизни, даже харизмой какой-никакой обладает,а вот рядом с... ней... да, с ней. Вот рядом с ней она раскисала и разом забывала, какая она мега-офигенная, очаровашка и вообще самостоятельная девушка. Именно рядом с Валей хотелось поддаться, ослабить свои «иголки», которые сама же и заточила за нелегкие прожитые года, и вернуться к прошедшему слишком быстро периоду — детству. Да, пожалуй, хотелось быть подростком рядом с этой знающей и сильной девушкой, которая могла научить её жизни и дать недополученное женское внимание. И лишь недавно грань «стань мне мамой» переросла в грань «будь моей мамочкой ». И этот неловкий переход сносила ей напрочь все выстроенные шаблоны.
— Очень сильно спасибо, — подыгрывает Валя, касаясь пальцами её подбородка и вынуждая посмотреть на себя. — Иди-ка сюда, — она берет её под руку и тянет на себя, заставляя встать совсем близко. У Юли не хватает сил даже на то, чтоб дышать. Она замирает и завороженно следит за тем, как девушка тянется к какому-то пакету, уже стоявшему тут ранее, и её просят закрыть глаза.
Юля несмело выполняет указание, и ловит каждый шорох, каждый звук, раздававшийся рядом. Вдруг её волос что-то касается и она чувствует, как на неё надевают какой-то... ободок?
— Официально объявляю тебя королевой драмы, — смеется преподавательница, делая шажок назад и любуясь, как корона из светлого металла с множеством блесток и разнообразных искусственных кристаллов переливается в свете лампы, ярко сверкая, озаренная серебристыми бликами. Юля тут же недоверчиво вынимает телефон из кармана и смотрит на свое отражение в экране.
— Очень мило, — кивает она, и все же тает от смеха преподавательницы, раздававшегося совсем рядом. — Милая, — улыбается та, падая на мягкий диванчик и удобно устраиваясь на нем.
— Это тоже тебе, кстати, — добавляет она, подвигая ближе картонный пакет, из которого была вынута корона. Что в нем —Юля рассмотреть не успевает, так как из-за спины доносится «мать моя принцесса!» и Катя хохочет.
Что же, если я королева, то мне нужен свой король. Смекаете, Валентина Васильевна ?..
Юля с широкой улыбкой протягивает Кате подарок, прося открыть её не при Вале, тем самым добиваясь возмущенного «совсем распустились!» от преподавательницы, которая чуть ли не вынуждает девушку сейчас же открыть пакет, в котором покоится бутылочка хорошего красного полусладкого и шоколад в изобилии — молочный, черный, с орехами, с изюмом, с йогуртовой прослойкой...
— Идеально, — улыбается девушка, ведя большим пальцем вдоль этикетки на темно-зеленой бутылке с явно знакомой эмблемой фирмы.
Юле от подруги же достается бутылка шампанского , и совпадение в том, что обе выбрали алкоголь, заставляет их хохотать и отвешивать по этому поводу самые разные шутки. Валентина Васильевна же шутливо ругается, мол, «алкоголики!», и даже обещает отобрать у Юли шампанское , но Катя убеждает её, что напиток легкий по концентрации и «твоя Юлька с него даже не опьянеет». Юля ждет, что та в ответ скажет «не моя», но девушка лишь молча принимает фразу к сведению.
— Лаванда, ну конечно, — широко улыбается Валя, рассматривая содержимое коробки. — Что же, ты неплохо меня знаешь, — Юля смущенно улыбается и отводит взгляд.
Угадала. Угадала. УГАДАЛА !
Их столик в кафе обслуживает тот самый официант, с которым Юля столкнулся ранее. Валя отчего-то провожает его пристальным взглядом, когда юноша , взяв заказ, идет сдать его на кухню.
— Я выйду, — спустя минут десять говорит Юля, подрываясь с места, но её тут же осаждает голос преподавательницы: — Куда же, м?
— Просто воздухом подышать, — врет девочка, глядя ей в глаза, но, кажется, ей не верят.
— Курить, да? Опять? — просто уточняет преподавательница, ведя языком вдоль нижней губы. Юле жаль, что это не её губа.
— Нет, просто подышать, тут очень душно, — режим «пиздим и не палимся» снова активирован.Юля уже уверена, что выиграла этот спор, когда надевает куртку и выходит из кафе, но стоит ей только зажечь сигарету, как дверь снова приоткрывается, и к ней подходит Валентина Васильевна, становится рядом и просто смотрит на неё полным разочарования взглядом.
— А я уж надеялась, мы договорились, — она хмыкнула, выдергивая сигарету из пальцев Юли, и, неожиданно приставляя ее к губам, сделал легкую затяжку.
— Что вы... — девочка пытается отобрать сигарету, но преподавательница делает шаг назад, выдыхает дым и затягивается снова. Она явно курит не впервые.
— Зачем?.. — просто спрашивает она, опуская взгляд и не решаясь достать из пачки еще одну сигарету
-Захотелось, — просто бросает Валя , снова вдыхая дым. По ней легко понять, что она вовсе не ощущает приятных эмоций, делая затяжки, и даже, скорее, ей противно, но она упрямо продолжает курить.
— Отдайте, пожалуйста, вам не надо... — просит Юля, протягивая руку, но снова терпит неудачу.
— А тебе нужнее, хочешь сказать?.. — и Юля не знает, что ответить, и просто делает выпад вперед, отбирая никотиновую палочку, и выбрасывает ее в мусорное ведро.
— Я поняла! Поняла, — уже тише добавляет она. — Брошу, честно, — напоследок обещает она, разворачиваясь и снова утыкаясь взглядом в здание напротив.
— Подышать воздухом-то я могу?..
— Да сколько угодно, — соглашается Валя, становясь рядом и устремляя взгляд в ту же точку. — Вместе подышим... — Юля неуверенно улыбнулась. Что же, звучит довольно романтично — дышать вместе. А она по натуре романтик. Идеально.