Часть 41
В один момент ты осознаешь, что погиб. Люди привыкли утверждать, что человек за жизнь умирает единожды. Вообще-то, нет. Разве что физически. Морально он способен умирать десятки, сотни, тысячи раз. Так почему, сколько бы этих смертей не было, каждый раз больно, как в первый?..
Пустой взгляд устремлен в потолок, а руки сложены по швам вдоль тела. Юля редко моргает, почти не подавая признаков жизни, но в голове кипит работа фантазии, мыслей, рассуждений, и все вместе образует такую густую кашу, что в висках пульсирует головная боль, и немного тянет блевать. Или это не от мозгового штурма...
На порезы наложен кусок марли, пропитанный антисептиком, и сверху ключица туго обмотана эластичным бинтом. Где-то за дверью слышны перешептывания, копошение, и... детский говор. Юля вздрагивает, когда улавливает по-настоящему детское, сказанное девочкой лет 3-4, «папа, а это сестенка?..». Она забавно не выговаривает «р», но... Юле вообще ни разу не весело. В какой-то момент она даже ловит себя на мысли, что ей жаль, что она приперлась к отцу, ворвалась в жизнь его новой семьи и не знает, что ей говорить и будут ли они вообще беседовать. Лучше бы дождалась на вокзале первого поезда. Или заказала бы такси — дорого, но быстро. И сдохла бы по дороге, — учтиво подсказывает подсознание.
Раздается приглушенный стук о дверной деревянный косяк. Юля резко переводит свой взгляд на проем и воздух замирает в груди, а из горла доносится едва уловимый сиплый выдох.
Он так сильно изменился. Так сильно. Я... будто не знаю его.
Темные волосы, с пробивающейся в них сединой, располневший контур лица, нижняя часть которого обрамлена густой щетиной. Усталые темно-болотные глаза, чуть искривленные в подобии приветливой улыбки губы. Юля неловко взмахнула рукой, совсем немного приподняв ее над кроватью, а отец, восприняв это за разрешение, прошел в комнату и прикрыл за собой дверь.
— Юль...
— Я... Голоса раздаются одновременно, и оба затихают, разрешая продолжать свою мысль, и неловкая тишина снова окутывает комнату. Девочка повторяет жест рукой, как бы отдав право говорить первым. Мужчина кивает головой, настаивая на том, чтоб продолжала именно Юля. — Новая семья, да? — произносит она первое, что приходит в голову, не сдержав легкой ухмылки в конце. Казалось, что произносить эти слова вслух будет не так больно, но сил посмотреть отцу в глаза она не находит, и возводит взгляд к потолку.
— Юль, давай не... — девочка прерывает его, сама того не замечая.
— Не будем? — девочка явно хочет что-то добавить, но лишь поджимает губы, пока не наговорила глупостей, за которые придется отдуваться.
— Говоришь так, словно сама от матери не отреклась, — звучит как-то резко и обидно. Она бы рассказала, как сильно желала добиться расположения самого родного в этом мире человека парой часов ранее, но кому это здесь, в новой семье отца, интересно.
— Что, правда хотел, чтоб я осталась? — и замолкает, словно осознав, что сказала глупость.
— Ты ненавидел меня, — припоминает ему Юля, приподнимаясь на локтях и принимая положение сидя.
— За что? — и взгляд детский, такой загнанный, обиженный и отчаянный, что становится больно почти физически.
— Это бред, Юль, — отмахивается мужчина, но девочка явно не довольна ответом.Она ведет языком вдоль искусанных губ прежде, чем продолжать:
— Ты бил меня , запирал в комнате и...
— Хватит! — резко останавливает её мужчина. — Я помню, не нужно, — чуть сдержаннее произносит он, отводя взгляд и пальцами одной руки оглаживая другую. — Мне жаль, если тебе хочется знать, — Юля молча качает головой и отводит взгляд на стену, отворачиваясь от мужчины и стараясь не выдать нахлынувшие эмоции. Она хотела избежать одного тяжелого разговора и напросился на другой. Браво.
— Проехали, — выдавливает она из себя, хотя по голосу ясно, что ни черта не «проехали».
— Что с плечом? — Юля мысленно поправляет его, про себя произнося слово «ключица». Хотя она и плечо, кажется, задела.
— Уверен, что хочешь знать? — девочка прокашлялась, непроизвольно накрывая правой рукой место на кофте, под которым находилась повязка. Участок тела отзывается саднящей, но сильно приглушенной болью. Почти приятной.
— Уже нет, — неуверенная ухмылка сквозь голос. Юля неуверенно кладет руку на плечо отца, и тут же одергивает, словно испугавшись, что вообще решилась его коснуться.
— Я очень устала, — находится девочка, устраиваясь полубоком на кровати.
— Понял, — легко соглашается мужчина, выпрямляясь и направляясь к двери. Он приглушает свет, но перед тем, как закрыть за собой дверь, все же роняет тихое «рад, что ты приехала», и у Юли в груди разливается смесь из странных и непонятных ему самому чувств. Ну же, ты должен был меня выгнать. Ты не должен быть рад меня видеть. Почему ты просто не ненавидишь меня снова?..
Натягивая пижамные штаны, вынутые из спортивной сумки, лежавшей рядом, девочка продолжает размышлять о том, что она такой встречи не достойна. Когда тебя ненавидят — это просто и понятно, а когда, кажется, может быть, даже любят спустя столько лет — это не то, к чему ты готов. Юля просто ждет, когда её снова бросят, но если долго оттягивать этот момент — будет слишком больно. Опять.
Когда я стала такой недоверчивой?..
***
Юля порывается уехать с самого утра, но Марина, новая жена её отца, готовит слишком вкусные завтраки и рассказывает слишком интересные истории. Они говорят, наверное, все утро, и, вау, Юля впечатлена, когда узнает, что отец часто говорил о ней.
— Мы долго не решались завести детей, он так боялся, что это все испортит, — Марина активно размахивает надкусанным бубликом в правой руке, другой поднося чашку с чаем ко рту. Женщина выглядит максимально уютно в махровом халате и с небрежно завязанным пучком на голове.
— Не представляю, как ты его убедила, — выдавливает из себя улыбку Юля, надевая бублик на свой палец и сверяясь, как это смотрится. Что же, кольца, однозначно, идут ей куда больше, чем хлебобулочные изделия.
— Проткнула презерватив, — легко сознается она со шкодливой улыбкой. Юля даже чаем поперхнулась.
— Да ладно, многие так делают
Это странно — осознавать, что у тебя есть четырехлетняя сестра и годовалый брат. Очень, очень странно, если честно. Юля просто сидит напротив маленькой девочки и с прищуром смотрит в ее заинтересованные зеленые глаза, пока она внезапно не щелкает её пальцем по носу.
— Хей, — фыркает Юля, от неожиданности отстраняясь назад.
— Я не Хей, а Лиза, — насупилась девочка, сложив ручки на груди.
— Хуиза, — шепотом произносит девочка, и тут же накрывает рот ладонью. Не материтесь при детях. Ни-ког-да. Все маты, названные в их присутствии, будут использованы против вас.
***
Юля задерживается в отцовском доме на удивление долго и даже, кажется, встретит новый год здесь же, в новой, так сказать, семье. Отец, Марина, Лиза и мелкий пиздюк Паша. Это «годовалое очарование» обожает ныть по поводу и без по ночам, хуярит Юлю ладонью, если её просят подержать младенца на руках, и от него странно пахнет какими-то смесями и кремами. Вообще,девочка не в таком уж и восторге от детей. И в какой-то момент даже думает, что лесбиянкам в этом плане проще
Без последствий.
Юля отвлекается от ужина, когда телефон в кармане приятно вибрирует. Она давится своей отбивной, когда открывает новое непрочитанное сообщение.
19:43
Я купила тебе подарок, королева ;) Жаль, что не с кем встречать этот новый год.
— Ав-в-в, — непроизвольно протягивает девочка, откинув вилку на край тарелки и припав взглядом к строчке «Валюша» сразу над номером телефона. — Твой парень? — предполагает сидящий напротив отец, вызывая у Юли эффект «горящих ушей».
Она что, похожа на влюбленного подростка?
— Неа, — отзывается она, набирая в ответ сообщение и не особо реагируя на подползшую к нему Лизу, которая и читать-то не умела, но сумела разглядеть фотографию адресата.
— Кто эта тетя? — она тыкает пальчиком в иконку с изображением девушки и автоматически активирует функцию звонка. Юля, ругаясь сквозь зубы, растерянно смотрит на идущие гудки.
— Преподавательница моя, — произносит она самое подходящее, вылетая из-за стола, ведь гудки сменяются хрипловатым и бодрым «Алло?».
***
Юля стоит на улице, с кое-как накинутым на плечи пуховиком, и пытается вести непринужденную беседу с Валентиной Васильевной, но почему-то внутри живота такое странное ощущение каждый раз, когда она слышит её голос. Как приятная щекотка.
— Скоро возвращаешься? — Юля недолго мнется, прежде чем выдать честное: — Не знаю...
— Катя вчера пыталась споить меня вином, — с какой-то детской гордостью рассказывает девушка, а у Юли по коже пробегают мурашки, когда сквозь её голос сочится смех.
— Почему «пыталась»? — пальцы непроизвольно тянутся к внутреннему карману за пачкой сигарет. — Я ее отругала и сказала, чтоб она не предлагала такое преподавателям приличных заведений, — наверняка она продолжает улыбаться, потому что... ну, Юля просто чувствует это.
— Не верю, — коротко бросает девочка , поджигая сигарету и поднося к губам.
— Ладно, хорошо, я перенесла попойку на другой день, а ты, сучка, слишком хорошо меня знаешь, — снова тупая щекотка внизу живота. И вот что это такое, и куда её?..
— Ты там куришь, что ли? — видимо, тихо щелкнуть зажигалкой не получилось.
— А вы слишком хорошо знаете меня, — девочка выдыхает облако сизого дыма и машет рукой, развевая его. Забавно, хули.
— Если бы ты была моей девушкой — я запрещала бы тебе курить, — делится с ней своими мыслями Валя, а Юля от такого заявления давится затяжкой и начинает кашлять.
— А... ам... э... оу, — неловко заканчивает свою многословную речь Юля, едва не потеряв равновесие, стоя на ледяной корке.
— Серьезно, бросай, это не круто, — добавляет она, вздыхая.
— Мотивации не хватает, — робко отвечает Юля, ежась от холода и пиная носком ботинка упавшую с крыши льдинку.
— Ну давай так: еще раз увижу тебя с сигаретой и... — она задумывается , придумывая продолжение, а Юля, дурочка эдакая, несдержанно хихикнула, представляя себе странную фантазию:
— Что, как маленькую отшлепаете? — и снова хихикает, представляя, как это было бы неловко;
— Ну вот ты сама все и придумала, — ухмылочка по-ту-сторону.
— Да вы несерьезно, — Юля резко останавливается на месте и удивленно округляет глаза. Да она пошутила вообще! Как дура, конечно, но... шутка же. Она свою преподавательницу знает — та может. — Почувствуй мою мотивацию, — хохотнула девушка, судя по звуку, шурша какими-то пакетами.
— Ладно, Юль, ты там бросай курить, бухать, всякое такое заканчивай, и с наступающим, радость моя,
— м у р а ш к и.
— С наступающим, Валентина Васильевна , — она зачем-то выделяет её имя, ведь... ей нравится произносить его вслух. Звучит красиво и нежно.
***
Отменяйте елочку и бой курантов. Не нужно мандаринов, шампанского и бенгальских огней. Юля не готова к празднику.
Её тараканы уже пляшут, без музыки.
Я влюбилась?