Часть 11
Юля вздрагивает, когда Валентина Васильевна останавливается рядом с ней, в шаге от кровати, и, убрав руки в карманы брюк, гипнотизирует её взглядом, от которого хочется спрятаться, да только вот негде.
— Юль, что с тобой происходит? — и финальный удар в виде главного вопроса, ответить на который тяжело даже самой Юле. Девушка садится, поднимает робкий взгляд и тут же желает опустить её.
— У тебя какие-то проблемы? — выдыхает Валя, обводя взглядом скромную, но чисто убранную комнату. На столе стоит свежий несъеденный суп и чашка зеленого чая.Юля молча мотает головой из стороны в сторону — что вы, я в полном порядке.
-Просто болею, — нашлась она. Вот тебе и отмазка по всем пунктам: насчет сна, еды и прогулов. А сигареты — это ведь как хобби, давно с ним, поэтому не считается симптомом?..
— А я другую версию слышала, — хмыкнула девушка, и все же протянула ладонь ко лбу девушки, на пару секунд прижимаясь пальцами. А у Юли снова припадок, мимолетное ощущение, что она может быть любимой и за неё могут волноваться, как и за других людей, каждый день сплошным потоком сочащихся мимо неё . И от этого ощущения кругом идет голова. Или это от голода, который преследует её уже чуть больше двух суток? В детстве она привыкла есть мало и не часто, и могла продержаться без напряга все три дня, прежде, чем снова прокрасться на кухню и по-быстрому что-то оттуда стащить.
— Ты бы видела себя со стороны, — тихо, почти шепотом говорит ей девушка , придирчиво осматривая её, бледную кожу, еще немного, и она по оттенку сольется с листом бумаги. А еще она либо стала стройнее (серьезно?), либо такое ощущение создавалось на общем фоне.
— Я в порядке, — и фраза звучит так жалко, что даже не закрадывается мысль «не врет ли она?» — она просто повисает в воздухе в утвердительной форме.
— Порядочнее нет, — фыркает брюнетка, отводя взгляд в противоположную стену на пару секунд и снова возвращая его на все тот же бледный силуэт. — Завязывай, пока тебя из универа не поперли, — советует или наставляет — неважно. Валя выговорилась — Юля услышала.
— Рассказывать, что у тебя случилось, ты, конечно же, не будешь? — Юля усмехается , глядя в пол и пару раз качает головой вверх-вниз, отрешенно, не замечая этого, и лишь потом говорит вслух:
— Нет, — просто и емко, без пафосной предыстории или вступления. Она даже представляет себе на миг эту историю и не сдерживает нелепой в данной ситуации ухмылки. Я просто загнала саму себя, ну, знаете, бывает же, осознаешь, что живешь слишком скучно, и копаешься в собственных мыслях, находя там такие моменты, от которых блевать хочется. А еще я немного зависима от вас, кажется, а лучшее лечение — это полное игнорирование. Как с наркотой: ты не завяжешь, пока не закончишь принимать.
— Ты заставляешь меня волноваться, — хмурится девушка , садясь на корточки напротив, наконец, имея шанс заглянуть в зеленые глаза.
— Извините, — шепчет Юля, а у самой глаза от чего-то пощипывает. Когда осознания еще нет, а предчувствия уже заселяются в душе — наступает время эмоций. Она ощущала, как все два дня была не права, считая, что не нужна Валентине Васильевне, что вообще её не волнует и является очередным знакомым в длинном списке. И все это навалилось с простой фразой и искренностью карих глаз напротив. Да, ощущала , но не осознавала. Не здесь и не сейчас. А глаза все равно пощипывает, сука.
— Ты из комнаты хоть выходила за эти двое суток? Пошли, проветрим тебя, а то сигаретами тянет, не могу, — морщится девушка, отстраняясь. Юля и забыла , что уже не первый день носила одну и ту же кофту, а курила в комнате, только форточку открывала, и вещь впитала в себя все пятьдесят оттенков табачного запаха.
— Давай-давай, вперед, — подталкивает её преподавательница, поддерживая за локоть, когда девушка рывком поднимается с кровати и её едва-едва ощутимо ведет в сторону от мимолетного головокружения. Её снова подташнивает, и очень хочется есть, а вместе с тем и не хочется одновременно. Странное состояние.
В полнейшей тишине студентка и преподавательница вышли из подъезда на улицу, и остановились на крыльце, втягивая холодный воздух, от которого у Юли поначалу голова идет кругом — так она отвыкла от этой свежести. Легкие словно выпускают наружу пропитанный дымом, пеплом и пылью воздух и восстанавливают баланс с помощью чистого, совершенно легкого, вдыхать который — сплошное удовольствие. Но руки механически тянутся в карман за сигаретой, к которым она особенно сильно пристрастилась в последние дни. Рука Вали тут же накрывает её ладонь, в которой зажата пачка сигарет.
— Даже и не думай, — строго говорит она, вынимая из податливых пальцев коробку с ядом и кладя её в карман пальто. Юля прерывисто вздыхает, припадая руками к перилам и опираясь на них, облегчая себе не совсем простое задание — стоять. Её состояние скачет от прекрасного, легкого и беспечного к болезненному, идущему со всем букетом: тошнота, головокружение, в особенности слабость и головная боль. Американские, мать его, горки.
— Ты как? — жалостливо спрашивает её брюнетка, пару раз успокаивающе проводя по спине, заставляя кожу покрыться мурашками.
— Не хуже, чем час назад, — вздыхает Юля, не произнося вслух окончание фразы: но и не лучше. И они стоят молча еще минуты две или три. Когда Валя предлагает идти обратно, потому что на улице действительно прохладно и руки уже дрожат от холода, Юля согласно качает головой, делает шаг назад, теряя опору в виде перил, и почти заваливается на бок, когда ноги подгибаются сами собой, а в глазах «пестрит» разнообразием черно-серых кругов. Она чувствует руки на своей талии и плече, и от рывка подается вперед, поспешно утыкаясь в короткий воротник пальто Валентины Васильевны, которая что-то говорит, а Юля просто цепляется за сознание, не вникая в речь, и выхватывает обрывки лишь нескольких фраз: «Это ненормально...», «Я вызову скорую, если ты не...», «Юляша»...
Девушка замирает, когда действительно слышит полный вариант своего имени из уст преподавателя. Не, как всегда, Гаврилина,а Юляша. Валя,прижимая к себе девушку плотнее, закидывает её руку себе за плечи, и ведет наверх, пока девушка едва ли переставляет ноги, желая разлечься прямо на этом полу. Когда Валя порывается взять её на руки, мотивируя, что так быстрее, Юля мотает головой, прикладывая больше сил и старания, чтоб скорее добраться до комнаты.
— Упрямая... — поджимает губы брюнетка, когда они преодолевают лестницу и сворачивают в коридор. Пока Валя отворяет комнату ключом, Юля глубоко дышит, привалившись к стене и переводя дыхание.
— Пойдем, — и снова помогает ей добраться до кровати, на которую Юля буквально завалилась, удовлетворенно накрываясь теплым пледом с головой, стыдясь сейчас даже смотреть на девушку и видеть в её глазах застывшее осуждение.
— Спать собралась? — интересуется девушка, проходя к противоположной части комнаты и активируя работу чайника, давая понять, что домой она пока не собирается.
— Да, — буркнула Юля, не желая выползать.
— Зря, — тут же несется в ответ, и снова слышатся шаги по комнате — девушка замирает напротив неё , сложив руки на груди.
— Не хочешь, чтоб я к тебе лезла — пожалуйста, но вот поесть ты просто обязана, иначе я отсюда не уйду, — заявляет Валентина Васильевна, придвигая ближе к себе тарелку супа.
— Юль, я серьезно, — строго добавляет она, и лишь после этой фразы из-под пледа показывается голова Юли.
— Не уверена, что не выблюю это сразу же, — морщится Юля, приподнимаясь и садясь в кровати, с грустью смотря на еду, которая вроде и была желанной, и столь же нежеланной одновременно. А еще взгляд карих глаз отвлекал, гипнотизируя её , улавливая малейшее действие. Ну как тут поешь?
— И зачем было себя так доводить? — вздыхая, то ли упрекнув, то ли выражая заботу, задалась вслух вопросом Валя, подходя к стеллажу с парой кружек и заваривая завалявшийся в углу кофе. Воспользовавшись моментом, Юля начала быстро зачерпывать суп, тут же проглатывая, не разбирая вкуса, только бы скорее расправиться с едой без пристального взгляда, который смущал настолько, что страшно было ошибиться в таком простом процессе, как поглощение еды. Ну или же Юля была совсем тронутая на голову и вылилось это все в подобные сдвиги. В следующий раз карие глаза выхватили пробежавшую вихрем мимо фигуру, когда Юля почувствовала, как к горлу подкатила неописуемая тошнота и она бросилась в коридор, залетая в ванную комнату, благо, свободную. Успев лишь разве что защелкнуть щеколду, он почувствовал комок рвоты, ненадолго вставший поперек горла.
Юля без сил опустилась на кафельный пол, выбрав наименее грязный участок. Руки мелко дрожали, желудок сводило болезненными спазмами, но рвать было больше нечем, желчью, разве что. В голове шумело.
— Юль? — раздался неуверенный голос за дверью и последующий стук. Девушка, отталкиваясь руками от пола, кое-как поднялась на ватные ноги и, придерживаясь за стенку, прошла к раковине, быстро умылась и набрала немного воды в рот, чтоб выплюнуть ее с остатками рвоты, а после прошла к двери, снимая щеколду и потянув ее на себя. На пороге застыла Валентина Васильевна . Девушка замерла, так и не опустив руку, которой собирался вновь легонько ударить по дереву. Она всматривался в резко побледневшее лицо девушки, чьи глаза были красными, ресницы мокрыми, а на щеках дорожки слез. Как-то рефлекторно у Юли всегда наворачивались слезы, когда ез тошнило, и она не уверена в том, насколько это нормально.
— Ты бы себя видела ... — наконец, выдыхает Юля, делая шаг в сторону, пропуская девушку вперед. Юля держалась за стенку, но в итоге преподавательница, вздохнув, все равно, несмотря на слабые протесты, обхватила её за тонкую талию, помогая дойти до комнаты.
— Я вызову врача, — сообщает девушка, стягивая с Юли теплую кофту, в которой она ходила на улицу, и так до сих пор и не сняла, после легко толкнула в грудь, вынуждая лечь прямо, и расшнуровал её кеды, стягивая и их тоже.
— Не нужно, — просит девушка, и голос звучит совсем жалко и слабо. У Вали, если честно, от такого вида Юли что-то сводит внутри и бьет её по ребрам, под сердцем, заставляя вздрагивать и бороться с желанием притянуть к себе Юлю и обнять руками, успокаивающе гладя по спине и разрешая уснуть в таком положении. Брюнетка резко машет головой, прогоняя такие мысли, и вновь возвращается в реальность. —
У тебя такое было уже? — переводит она тему, накрывая лоб девушке рукой, сверяясь, не поднялась ли у него температура. Юля закусывает губу, припоминая еще как минимум три-четыре таких случая, но было это довольно давно, в классе 9 и разок в 10, кажется.
— Да, — признается Юля, и в ту же секунду ловит на себе неверяще-взволнованный взгляд. Кажется, от неё ожидали другого ответа. Упс.
— Завтра я буду в порядке, — успокаивающе произносит девушка, поворачиваясь на бок, лицом к преподавательнице, которая сидит напротив на стуле и прожигает в нем дыру. Юля даже делает успешную попытку улыбнуться. На троечку, конечно, но за усилия можно даже четверку влепить.
— И часто с тобой подобное происходит? — интересуется Валя, стараясь не взболтнуть лишнего, но слова вырываются сами собой.
— Бывало... раньше, — уклончиво говорит девушка , и в этот момент дверь в комнату отворяется и на пороге показывается Катя. Она виновато улыбается ей,понимая, что могла лишь усугубить ситуацию, подключив Валю, но, кажется, не прогадала и сделала верный выбор, подтверждением тому служит преподавательница, которая все еще не ушла. Девушка молча кивает головой в знак приветствия, и ее действительно настораживает тишина в комнате. А где же смех и веселые шутки? Она зачем перехватила Валентину Васильевну по дороге, когда та направлялась к парковке, чтоб свалить домой, и почти за шкирку привела её сюда?
— Что вы уже не поделили? — хмыкнула она, подходя ближе, все еще настороженная затишьем, а потом в глаза бросился бледный оттенок лица Юли, её покрасневшие глаза и совсем уж не здоровый вид. Она явно выглядела лучше, когда она уходила, если можно это так назвать.
— Что вы сделали с моей Юлей? — она косится на Валю, а она, словно провинившийся подросток, опускает голову вниз, не отвечая. Эта картина почему-то вызывает у Юли улыбку, и оттого Катя смотрит на него еще страннее.
— Кать, все в порядке. Я в порядке, — добавляет она, и преподавательница, на миг сжав и разжав кулаки, чуть ли не рычит. Мелкая упрямая девочка с девизом по жизни: «Я в порядке».
Юля отчаянно краснеет, когда Валентина Васильевна во всех подробностях рассказывает Кате о произошедшем, включая протесты Юли, и про вызов врача тоже. А после речи уже два негодующих взгляда уставлены на растерянную девушку, не нашедшую решения лучше, чем с головой уйти под плед и сделать вид, что его тут вообще нет. Вале звонят, она извиняется и выходит в коридор, а после возвращается лишь для того, чтоб сумбурно передать ребятам, что должна срочно ехать, в университете ожидается проверка и всех преподавателей срочно собирают, чтоб они сейчас же бросили все свои дела и заполнили все необходимые документы и журналы. Валя порой ненавидела свою работу за подобные нюансы.
— Наберешь меня, если будут изменения, — шепотом просит девушка, протягивая обрывок бумаги с номером своего мобильного, который был написан найденным на столе зеленым фломастером.
— И присмотри за ней, — вслед бросает она, окинув взглядом изломленную фигуру, накрытую с ног до головы пледом, прежде, чем покинуть общагу и сесть в машину.
______________________
2000 слов 😳