Глава 14. ДЖИНГЛ БЭЛЗ, МАТЬ ВАШУ!
Нимфадора Тонкс очень любила снег. Он с детства был для нее символом приближающегося праздника. Но в этом году судьба явно смеялась над ней, и несмотря на то, что на календаре было 12 декабря, на улице не наблюдалось ни одного сугроба.
Этот обычный день необычная Нимфадора собиралась провести в Косом переулке. Давно пора купить рождественские подарки всем близким. В этом году, помимо родителей, Грозного Глаза, Чарли, Элизабет и Джона, Тонкс собиралась также купить подарок и Римусу, который продолжал настойчиво не замечать девушку и ее намеки. Лунатик неизменно удалялся куда подальше, стоило ей появиться в комнате. Но она была твердо уверена, что это Рождество все изменит, и не унывала.
Вот и сейчас, стоя у витрины книжного магазина, она думала о Римусе: какая книга ему понравится? Сомнений в том, что дарить надо именно книгу, у нее не было - Мародер был большим поклонником этого вида искусства, и без книги не мог прожить и дня.
Тут её взгляд упал на толстенный экземпляр книги "Запретная любовь".
"Почему необычных волшебников тянет друг к другу? Почему оборотни влюбляются в метаморфов, а вейлы в вампиров? Ответы на эти и многие другие вопросы вы найдете тут!" - было написано на первой странице.
- Что ж, это то, что надо, - обрадовалась девушка и поспешила приобрести подарок.
Позже она купила ещё миниатюрную модель "Молнии" для Гарри, садовый секатор для отца и теплые шерстяные носочки для мамы, а для любимого наставника она приобрела новую флягу, которую немедленно перевязала розовой ленточкой.
Довольная и веселая, она ввалилась в дом, когда часы показывали десять минут шестого. В шесть у неё начиналась смена в Министерстве, и времени у нее хватило только на то, чтобы быстренько перекусить и переодеться.
Ночное дежурство обещало быть долгим и скучным, поэтому спустя пятнадцать минут после начала смены девушка уже заваривала крепкий кофе. В этот момент в дверь ввалился Смит, и, радостно обняв подругу, плюхнулся рядом с ней на диван. Пару часов они просто сидели и болтали обо всем на свете, но вдруг перед ней вырос патронус Сириуса.
"Нимфадора, Артур Уизли тяжело ранен, бери проверенных людей и отправляйся к Отделу тайн. Грюм скоро будет там,"- сообщил он.
Вообще патронусы не разговаривали, но Альбус Дамблдор сделал так, что патронусы членов Ордена могли передавать голосовые сообщения.
Джон перевел на неё удивленный взгляд.
- Может уже, в конце концов, объяснишь, что происходит?
- Нет времени, бежим!
***
Через несколько минут Тонкс уже бежала по коридору Отдела тайн, ища глазами Артура. Наконец она увидела его - вот он, мертвенно бледный лежит в луже собственной крови, и, кажется, не дышит. Она вмиг оказалась у него, и с помощью сканирующего заклинания остановила кровь. В этот момент рядом с ней материализовался Аластор Грюм, и, приказав ей обыскать тут все, забрал Артура в больницу святого Мунго.
Всю ночь она, Джон, Кингсли и Грюм обыскивали отдел Тайн, но тщетно - следов Нагайны нигде не было.
***
Всю следующую неделю Тонкс практически не вылезала с площади Гриммо, так как детям и Сириусу нужна была постоянная охрана. Девушка почти ежедневно сопровождала их в больницу святого Мунго, а после проводила с ними (и Римусом) все вечера, и смеялась со всеми вместе над шуточками близнецов.
Римус отстранено наблюдал за девушкой, которая за несколько месяцев умудрилась так прочно поселиться в его сердце, что он уже не мог думать ни о ком другом. Эта неуклюжая егоза, постоянно заплетающая волосы цвета жвачки в две косички и так заливисто смеющаяся даже над самыми несмешными вещами, безжалостно влюбила в себя оборотня. И, смотря в эти озорные глаза, Римус все чаще испытывал желание прижать её к себе, коснуться ее губ своими губами, и никогда не отпускать ни на какие опасные миссии, на которые её отправляли с завидной регулярностью. Но Люпин раз за разом отгонял от себя эти мысли , потому что ей, такой красивой, необыкновенной и молодой было не место рядом со старым, бедным и опасным оборотнем.
Поэтому он лишь сидел и со стороны наблюдал, как она в очередной раз громко смеётся с шутки Фреда.
Приближалось Рождество, и Римус твердо решил удивить девушку необычным подарком. Пока он ещё не решил каким, но что удивит - это точно.
***
Долгожданный праздник наконец-то наступил. Сириус наконец-то вышел из своего обычного состояния *виски - медовуха - виски*, и теперь каждый день носился по дому, распевая рождественские гимны. Благодаря ему дом преобразился до неузнаваемости - все сияло разноцветными гирляндами, а в воздухе витали ароматы мандаринов и шоколада.
Несколько дней назад Тонкс настигла неприятная новость - Римуса отправили на срочную миссию, и не было известно, когда он вернётся и вернётся ли вообще. Именно за эти несколько дней Нимфадора поняла, как она привязалась к Римусу, и теперь с нетерпением ждала его возвращения.
Но вот уже двадцать пятое декабря, дом наполнен ароматами хвои и рождественского пудинга, на каждом углу висит омела... а Римуса все нет. Как, собственно, и снега. Новогоднего настроения как не бывало, и даже Сириус, который теперь носился по дому и во весь голос орал "ДЖИНГЛ БЭЛЗ, ДЖИНГЛ БЭЛЗ, МАТЬ ВАШУ!" не мог ей его поднять.
Молли постаралась на славу - рождественский стол ломился от всяких вкусностей. Но даже любимый шоколадный пудинг не лез девушке в горло. Взрослые члены ордена заметили перемену в девушке, и весь вечер докучали вопросами. Не выдержав, она резко встала из-за стола и направилась на улицу подышать свежим воздухом, которого ей так не хватало в душной гостиной площади Гриммо.
Но стоило ей выйти из дверей штаба, она заметила какое-то шевеление на противоположной стороне улицы. Насторожились, она вытащила свою волшебную палочку. Но через пару секунд она распознала в неясной тени... Люпина. Он широко улыбался, глядя на нее.
Не сумев совпадать со своими чувствами, она с радостными воплями бросилась к нему. Римус тоже побежал и, поймав ее на пол пути, закружил, стискивая в крепких объятиях.
- Я люблю тебя.
- И я тебя.
Не прекращая улыбаться, Люпин поцеловал ее.
Они так и замерли посреди площади Гриммо, влюбленные и счастливые.
А тем временем пошел первый рождественский снег.