Оборотни тоже заслуживают счастья

На ночь Тонкс осталась нам площади Гриммо, потому что Сириус пригрозил ей, что сдаст матери и заставит Меду посадить ее под домашний арест. После такого мощного аргумента Тонкс всё-таки пришлось остаться в родовом доме Блэков, но главной причиной всё-таки был Римус. После их вечерних обнимашек она окончательно растаяла и с нетерпением ждала того момента, когда ей придется изображать с ним в Малфой-мэноре влюбленную пару. Это выяснилось вчера, спустя несколько часов после того, как она пришла в себя.

Грюм заявился к ним посреди ночи и заявил, что ради безопасности пойдут только два человека, а именно Римус и Нимфадора. Тонкс- метаморфиня, и может легко изменить свою внешность в любую секунду, а Римус - оборотень, обладающий исключительным слухом и чутьем. Так что Грозный Глаз заявил, что лучшей пары нет, и утвердил на эту миссию их, не воспринимая возражения Сириуса о том, что несколько часов назад девушка была серьезно ранена и у неё может оказаться недостаточно сил для этой операции. «Ты что, свою племянницу не знаешь?» - прокомментировал он и направился к выходу.

«Знаю, поэтому и боюсь,» - подумал Сириус, но озвучивать не стал.

***

Утром Римус проснулся рано, все ещё спали, кроме Молли. Она уже хлопотала на кухне, несмотря на то, что часы показывали всего лишь семь утра. Люпин поздоровался с ней, молча сел за стол, и перед ним тут же оказалась кружка крепкого кофе. Ему сегодня предстоит очень важная и опасная миссия, поэтому он в любом случае должен быть бодр. Он сделал глоток любимого напитка и наслаждался тишиной: совсем скоро, через пару часов, этот дом наполнится шумом и множеством детей, к которым Римус в шутку причислял ещё и Нимфадору. Она, как и Бродяга, была ярко выраженной совой - эти двое, спящие в соседних комнатах, могли спокойно дрыхнуть до вечера, поэтому Люпин не ожидал в ближайшие часов пять встретить юную метаморфиню. Но не успел он выпить и половину чашки, как она показалась в дверном проёме.

- Доброе утро, - сонно сказала девушка, сладко зевнув.

- Доброе, - в один голос ответили миссии Уизли и Лунатик. Последний подавился кофе.

- Ты чего сегодня так рано? - поинтересовалась Молли.

- Да не спится что-то, - ответила девушка, присаживаясь на стул рядом с Римусом. - Всё тело болит после вчерашнего.

- Тонкс, может не стоит сегодня идти на задание в таком состоянии?

- Если я буду сидеть на месте, Римус, я и за неделю не поправлюсь, - с наигранным возмущением сказала она, смерив Люпина недовольным взглядом. Он знал этот взгляд. Взгляд Блэков. «Всё-таки она удивительная.»

- Тонкс, дорогая, будешь завтракать? Тебе не мешало бы ещё раз принять то зелье, которое я тебе давала вчера вечером.

- Опять эту гадость глотать, - проворчала Тонкс.

- Сириус просил передать, что если ты не будешь «глотать эту гадость», то он перейдёт к маггловским методам, которые так любят Артур и твой отец, - поспешил вмешаться Люпин.

- Так, я не поняла, это то, о чём я думаю?

- Именно так.

Не пришлось озвучивать, о чем именно думает девушка, потому что все присутствующие и так знали: больше всего на свете Нимфадора Тонкс, бесстрашный мракоборец, лучшая ученица своего выпуска и любимая ученица Грозного Глаза Грюма, боялась обыкновенных маггловских уколов, без которых, надо сказать, не обошлось её детство: отец Нимфадоры, Тед Тонкс, был магглом, и гораздо больше доверял маггловским методам лечения, нежели магическим. Каждый год он таскал дочь в поликлинику на всякие обследования и прививки, которые Тонкс до сих пор не могла терпеть.

- Так где, говоришь, зелье? - тут же оживилась девушка. - Давай сюда.

Римус с Молли тихо засмеялись, передав девушке лекарство. Та с нескрываемым отвращением выпила его и тут же подскочила, чтобы налить себе стакан воды, но споткнулась об стол и рухнула на пол.

- Мерлинова борода, да что ж такое! - воскликнула она, хватаясь за протянутую Люпином руку. - Спасибо, Рем.

***

День был сумасшедший: Молли опять затеяла генеральную уборку, и все обитатели дома номер 12 на площади Гриммо принялись разгребать запасы благороднейшего и чистейшего семейства Блэков. И хотя все взрослые, находившиеся в доме, в один голос заявляли, что Доре лучше остаться в постели, упрямая метаморфиня всё равно направилась выгонять докси из старинных занавесок, по пути споткнувшись о Удлинители Ушей близнецов Уизли, так непредусмотрительно оставленные посреди комнаты.

***

День клонился к вечеру, и, когда часы на кухне показывали 5 вечера, в штаб явился Аластор Грюм.

- Нимфадора, Римус, пора. Ещё раз напоминаю план: вы перемещаетесь недалеко от поместья Малфоев, туда же в 17:35 должны переместиться новенькие Пожиратели Смерти. Их имён мы не знаем, но знаем приметы: мужчина, примерно 30 лет, высокий, тёмноволосый, с характерным французским акцентом. С ним будет женщина, тоже темноволосая француженка. Вырубаете их Оглушающим, вырываете им по паре волос, кидаете сюда.- он протянул им две фляжки с Оборотным зельем. - Под их видом проникаете в поместье и узнаёте много ценной информации! - оптимистично закончил Грюм.

- А если нас раскроют? - спросил предусмотрительный Люпин.

- Посылаете сноп сигнальных искр. Неподалёку от поместья будет дежурить спасательный отряд, я к нему лично присоединюсь через пару часов после начала операции, когда улажу все дела в Министерстве.

Люпин и Тонкс забрали у Грюма фляги, вышли из штаба, и, взявшись за руки на верхней ступеньке крыльца, трансгрессировали. Они оказались на небольшой поляне, от которой отходила лишь одна тропинка, а над кронами деревьев виднелись башни Малфой-мэнора. Через несколько секунд они услышали хлопок - к ним присоединился защитный отряд, состоящий из Гестии Джонс, Наземникуса Флетчера, Эммелины Вэнс и Кингсли Брувствера. На них были наложены дезалюминационные заклинания и они быстро скрылись в ближайших кустах. Нимфадора с Римусом поспешили последовать их примеру. Когда они устроились в зарослях шиповника, часы Римуса показывали 17:32 - оставалось ещё три минуты до появления Пожирателей.

- Тонкс, - начал Римус. - Ты уверенна, что готова? Я верь могу это сделать и один.

- Ещё раз такое спросишь, Люпин, - девушка пригрозила ему палочкой. - И я наложу на тебя Петрификус и всё сделаю сама.

- Ладно, ладно, молчу! - сдался Римус, примирительно поднимая руки. - Но будь осторожна.

Нимфадора уже открыла было рот, чтобы ответить, но тут послышался хлопок трансгрессии и на поляне появились Пожиратели.

- Остолбеней! - хором выкрикнули Люпин и Тонкс, и двойное заклинание в момент сразило противников.

Они вышли из своего укрытия, и, чётко следуя плану Грюма, с помощью Оборотного зелья приняли их облик. Осмотр их карманов предоставил в их распоряжение волшебные палочки магов, и приглашения на вечеринку, благодаря которым они узнали свои новые имена.

- Меня зовут... Астория Мальсибер?!

- А я... Томас Мальсибер, приятно познакомиться.

- Римус, блин, не смеши меня! - прошипела Нимфадора и взяла под руку оборотня, направившись вместе с ним в Малфой-мэнор.

Оказавшись внутри, Тонкс была поражена красотой поместья: мраморные полы, шикарная мебель с отделкой чистым золотом, высокие потолки, и море, море аристократов. Девушке пришлось вспомнить всё, чему её когда-то учила мать, чтобы не обнаружить себя при вручении подарка виновнице торжества - Белатрисе Лестрейндж.

На ней было длинное черное платье с корсетом и кринолином, и в её чертах лица читались остатки былого великолепия, которое было решительно подпорчено Азкабаном. Её стройные ноги были обуты в туфли на огромном каблуке, и неуклюжей Тонкс оставалось только позавидовать тому, как легко тётушка передвигается по залу.

Всё шло отлично. Бал был в самом разгаре, и на нём было очень много видных Пожирателей, которые, не стесняясь, обсуждали свои грязные делишки. Мозг Нимфадоры готов был взорваться от объёма информации, но она не могла позволить себе пропустить не единой мелочи - слишком это было важно для Ордена.

В один момент Тонкс перевела замучанный взгляд на Римуса, и поразилась: в черных волосах Томаса Мальсибера начала проступать люпиновская седина, а черные глаза француза уже принимали обычный для оборотня голубой цвет.

- Римус, - произнесла она шёпотом. - Действие зелья прекращается. Уходим, быстро.

Люпин взволновано взглянул на неё, и они быстрым шагом направились к выходу, стараясь привлекать к себе как можно меньше внимания. Но, как на зло, у самого выходаих остановил Рудольфус Лестрейндж.

- Мистер и миссис Мальсибер, могу я узнать, куда вы так торопитесь? - учтиво произнес он.

По его глазам Римус понял: он знает, что это члены Ордена, и им сейчас грозит огромная опасность. Он переглянулся с Дорой - она тоже всё поняла и отважно кивнула.

- Петрификус Тоталус! - быстро крикнула она, направив палочку на Лестрейнджа. Римус, в это время запустивший в воздух сноп искр, схватил ещё за руку и они рванули к выходу, пока гости не опомнились. Но не успели они пробежать и двадцати метров, как со всех сторон полетели многочисленные Коллопортусы. И вот осталось четыре открытых двери, три, две, одна...

Они вылетели на улицу, и через секунду заклинание Белатриссы запечатало и последнюю дверь. Им оставалось пробежать всего лишь каких-то двадцать метров, как ноги Тонкс подкосились и она рухнула - к ней уже вернулась её внешность, и платье в пол, принадлежащее Астории Мальсибер, стало ей очень велико и постоянно путалось под ногами. Быстро поднявшись с земли, она крикнула: «Диффиндо!» и подол платья упал, обнажив её ноги до самых колен.

- РИМУС, БЕЖИМ! - привела она в чувства Люпина и они вместе рванули, отражая по пути уже летящие в них заклинания охранников поместья.

Добравшись до границы антитрансгрессионного барьера, они, схватив друг друга за руки, переместились на площадь Гриммо, а через секунду точно на том месте, где они пропали, взорвалось заклятие Люциуса Малфоя.

Когда взволнованные и напуганные орденовцы ввалились в штаб-квартиру, на часах было 6:33 утра. Уже начался новый, волнующий день.