1.Воин Рэдволла

Матиас нежился в тепле воробьиного гнезда. Он лениво потянулся и заворочался, стараясь забраться поглубже в подстилку из сухого мха, пуха и мягкой травы. Ночью поднялся сильный ветер. Наконец высунувшись наружу, Матиас увидел, что наступил хмурый ветреный день — такие бывают иногда среди необычно жаркого лета. По небу ползли хмурые облака, но дождя не было, ветер был по-летнему теплым. Но он так неласково свистел и завывал в щелях крыши, что мышонок юркнул обратно в гнездо и снова зарылся в теплый пух.
Послышался шум крыльев — это вернулась хозяйка гнезда.
— Матиас, мышь-соня! Вставай! Сегодня день делать дела.
— Доброе утро, Темное Крыло, — сказал он. — Какие дела надо делать сегодня?
Воробьиха озабоченно посмотрела на него:
— Сегодня Матиас бежать Воробьиный Двор. Моя иметь план, король неправильно держать мышь плен. Сон Матиаса как ветром сдуло.
— План? — переспросил он. — Какой еще план? Воробьиха начала объяснять:
— Во-первых, нельзя ходить назад в дверь. Король сильно злой, сыпать на дверь много-много черепица. Моя думать, дверь не открываться никогда.
Матиас только присвистнул:
— Ну и как же мне теперь спуститься вниз? Думаешь, ты сможешь отнести меня вниз на своих крыльях? Ты, конечно, больше Клювы…
Но Темное Крыло перебила его:
— Матиас говорить глупо. Даже Темное Крыло и Клюва вместе не хватит сила. Воробей очень легкий: сильный клюв, сильный лапа — да, но крылья слабый, не как большой птица, мышь падать как камень. Даже большой червяк носить кусками, два, три полета. Темное Крыло придумать план, твоя слушать Моя посылать Клюва к старый мышь-привратник, как имя? Фузаил? Мой птенец сказать старый мышь найти большой красный белка, белка брать много-много веревка. Когда ты на крыша, белка лазить вверх, помогать Матиас вниз.
— Ну вот еще! — возразил Матиас. — Конечно, вместе с Джесс я сумею спуститься. Но ведь если король и его воины заметят меня — мне конец.
Воробьиха нетерпеливо взмахнула крыльями:
— Моя иметь другой план. Скоро Клюва вернуться назад. Она сказать, когда белка встречать тебя, так.
Потом Темное Крыло пускать слух-ложь, слух идти быстро-быстро.
Матиас удивился:
— Распускать лживые слухи? Зачем? Темное Крыло хитро улыбнулась:
— Хороший слух-ложь. Моя шептать здесь, там, про большой червь Ядовитый Зуб. Говорить — он лежит в лес, совсем мертвый. Ядовитый Зуб иметь меч, видишь?
Матиас с восхищением посмотрел на воробьиху:
— Вот оно что! Значит, ты распустишь слух, что змей украл меч и теперь умирает в лесу. Теперь мне ясно. Король сразу же помчится туда вместе со своими воинами. А я тем временем убегу на крышу. Правильно?
Темное Крыло кивнула:
— Матиас красть пояс, чехол от меча, быстро-быстро. Спускаться по крыше с красный белка.
Мышонку было стыдно посмотреть воробьихе в глаза.
— Темное Крыло, прости, но как ты догадалась, что я собираюсь их украсть?
Птица коснулась лапой его плеча:
— Моя знать все время. Матиас приходить не принести мой птенец домой. Приходить за меч. Меч нет. Все равно пояс-чехол мышиный. Надо забирать. Эти вещи плохо для воробей. Муж умирать за меч.
Воробьиха крепко сжала плечо Матиаса:
— Темное Крыло любить мышь. Хороший друг Клюва. Моя думать, она мертвый, твоя приводить назад. Моя помогать красть пояс.
Матиас не находил слов для благодарности. Он прильнул головой к мягким перьям птицы.
И тут с шумом влетела на чердак Клюва:
— Ветер дуть сильно-сильно. Старый мышь сказать, твоя вылезать на крыша, когда колокол звонить червекус. Белка Джесс ждать там с веревка.
Темное Крыло вылетела из гнезда за час до того, как колокол Джозефа должен был прозвонить обеденное время. Она стала всем рассказывать о смерти змея. Воробьи любят разносить слухи, так что вскоре весь чердак уже гудел, словно потревоженный улей. Потом, когда слух окажется ложным, никто не вспомнит, кто его пустил, — так у воробьев бывает всегда.
Темное Крыло справилась со своей задачей очень быстро. Вдруг послышался необычный шум — словно сотни крыльев с силой били в деревянный пол.
— Король звать все воины, — пояснила Клюва. — Надо идти сейчас.
Клюва расстегнула ошейник на шее мышонка.
— Друг мышь отпускать моя. Теперь моя отпускать тебя. Клюва теперь улетать, Матиас. Доброй червеохоты.
Они пожали друг другу лапы. Мышонок попрощался с Клювой на воробьином наречии:
— Матиас теперь ходить. Будь храбрый птенец. Сильный воробей-воин. Хороший друг.
Клюва раскрыла крылья и тотчас улетела. Матиас, пока не пришло его время, спрятался поглубже в гнездо. Он слышал, что чириканье воробьев становится все тише и тише и наконец затихло вовсе.
Темное Крыло заглянула к нему в гнездо:
— Матиас ходить быстро, не терять время!
В покои короля они отправились вместе. Темное Крыло знала, что матери, оставшиеся в гнездах со своими птенцами, не высовываются наружу, если нет рядом воинов, готовых защитить их. Матиас и Темное
Крыло осторожно отодвинули кусок мешковины, служивший дверью королевских покоев, и подошли к креслу.
Ножен за спинкой кресла не было.
— Я так и знал, — вскричал Матиас. — Хитрый король забрал их с собой!
Темное Крыло покачала головой:
— Нет, моя видеть король улетать. Не иметь ни пояс, ни чехол.
С досады Матиас сильно пнул ветхое кресло задней лапой. Одна ножка сломалась, и кресло упало на спинку, показав подкладку из полос грубой мешковины.
Темное Крыло прыгнула на перевернутое кресло и радостно зачирикала:
— Смотри, смотри! Король прятать все в старый стул!
Между полосами мешковины виднелась черная кожа и поблескивало серебро. Воробьиха и мышонок стали торопливо разрывать ветхую материю лапами и клювом. Во все стороны полетели пыль и прогнившая набивка. Наконец Матиас с торжеством извлек из сиденья ножны и перевязь.
Ножны из блестящей черной кожи, отделанные чистым серебром, точно подошли к петле на перевязи! Ножны Мартина Воителя!
— Не время мечтать, мышь! Торопись! Матиас быстро схватил перевязь и ножны и перекинул их через плечо:
— Я готов, Темное Крыло!
Обычно воробьи вылетали с чердака через проемы между крышей и стеной. Матиас, не умевший летать, чувствовал себя не очень уютно при мысли о том, что ему предстоит. А предстояло ему пролезть в щель между крышей и стеной и на головокружительной высоте перелезть через водосточный желоб. Затем его поджидает крутой скат крыши.
Сквозь чердачную щель Матиас посмотрел вниз и вздрогнул всем телом. С такой высоты аббатство казалось не больше носового платка. Сильный порывистый ветер свистел в ушах, у Матиаса перехватило дыхание, он прикрыл глаза лапой.
Темное Крыло обвязала мышонка веревкой вокруг пояса и, пока Матиас проверял узел на прочность, прочирикала:
— Моя лететь на крыша. Твоя держать веревку крепко-крепко. Потом ты прыгать. Не бойся, моя тебя держать.
Зажав конец веревки в клюве, воробьиха вылетела на крышу и крепко зацепилась лапами за черепицу.
— Матиас ходить сейчас, моя готова! — крикнула она.
— Не думай ни о чем, — вслух приказал сам себе Матиас. — Просто прыгай.
Изо всех сил вцепившись в веревку, он прыгнул через карниз крыши.
Ему показалось, что сердце у него остановилось. Спустя несколько бесконечных секунд веревка натянулась, и Матиас повис в пустоте, раскачиваясь, как маятник, на порывистом ветру. Стиснув зубы, он стал взбираться вверх по веревке. Но до стены ему было не дотянуться — карниз выступал слишком далеко за край крыши.
— Лезь спокойно. Темное Крыло держать веревка крепко-крепко, — послышался голос воробьихи сквозь завывания ветра.
У Матиаса дрожали лапы, но он взбирался по веревке все выше и выше, пока наконец не дотянулся до карниза. Крепко ухватившись за источенный ветром и дождем желоб, он хотел уже отпустить спасительную веревку. Но тут под его тяжестью старый желоб хрустнул и обломился.
Матиас полетел вниз. Веревка рывком натянулась, и мышонок резко остановился — так, что у него дух захватило. Мгновением позже он осознал, что снова падает, но теперь уже медленно.
Темное Крыло скользила по крыше. Туго натянутая веревка тащила ее вниз, птица пыталась зацепиться снова, но не могла — когти скользили по гладкой черепице. Воробьиха откинулась всем телом назад, лапами она пыталась найти опору. Она приближалась уже к обломанному краю карниза, и тут в голове у нее мелькнула счастливая мысль. Темное Крыло сильно дернула за веревку, ослабив ее на мгновение, и тотчас всунула ее в узкую трещину. Веревка прочно застряла. Воробьиха на всякий случай обмотала ее вокруг каменного выступа и, слетев вниз, к Матиасу, принялась подталкивать его вверх.
Матиас стал карабкаться изо всех сил, и наконец, с помощью воробьихи, ему удалось во второй раз добраться до карниза. И в тот самый момент, когда он ухватился за карниз, острый край каменного выступа перерезал веревку.
Вцепившись лапами в карниз, Матиас висел над бездной. Воробьиха снова стала подталкивать его снизу, наконец он перелез через край и перекатился на безопасную плоскую поверхность. Темное Крыло села рядом с ним. Оба были совершенно обессилены. Ветер продолжал завывать.
Воробьиха первая восстановила силы:
— Матиас, быстро! Ты терять время!
Несмотря на предательски вываливающиеся черепицы и сильные порывы ветра, Матиас успешно добрался до конька крыши. Он обхватил его всеми четырьмя лапами — прямо перед ним была стрелка флюгера.
Темное Крыло кружила над ним. Увидев, что Матиас обрел уверенность, она на лету потрепала лапой его уши:
— Матиас-мышь, моя надо улетать, больше помогать нельзя. Удачи! Доброй червеохоты!
Темное Крыло полетела на Воробьиный Двор, в свое гнездо, а Матиас пополз по коньку крыши. Ухватившись за флюгер и прикрыв глаза, он взглянул вниз, на аббатство. Затем он стал осматривать стену. Белки что-то нигде не видно.
Вот колокол Джозефа зазвонил к обеду. Матиас снова прищурился и стал осматривать стену. Вон, вон там — маленькое темное пятнышко, оно явно ползет вверх! Это Джесс!
Джесс напрягала все силы, но поднималась по стене медленно — сегодня белке мешал ее большой пушистый хвост. Порывистый ветер трепал его из стороны в сторону, и это затрудняло подъем. Но белка упорно карабкалась все выше и выше. Если бы не Матиас, в такой ветер она не решилась бы на восхождение. Белка старалась как можно теснее прижиматься к стене. Из-за ветра она не услышала крики Матиаса, но зато их услышал кое-кто другой: король Бык!
Не найдя ни змея, ни меча, король пришел в ярость. Он отдал приказ своим воинам продолжать поиски в лесу, а сам, под предлогом срочных государственных дел, поспешил обратно на Воробьиный Двор.
У флюгера, размахивая лапами, опоясанный перевязью с прикрепленными к ней ножнами, стоял ненавистный ему мышечервь. Королю стало все ясно. Его просто-напросто одурачили! Ослепленный яростью, он взлетел высоко вверх, а затем камнем упал на свою жертву.
Когда клюв короля вонзился Матиасу в плечо, он закричал от боли. Защищаясь, он размахнулся и угодил королю в глаз. Когтистые лапы воробья едва не оторвали мышонка от флюгера. Король, стараясь сорвать перевязь, крепко вцепился в нее. Матиас принялся колотить воробья по голове, но тот продолжал упорно тянуть перевязь к себе. Матиас вскоре почувствовал: его задние лапы отрываются от конька крыши. Вдобавок ко всему ножны сбились набок и ударили его по лапе.
Тогда в ярости Матиас снял ножны и несколько раз ударил ими воробья по голове. Он бил с такой силой, что король вскоре потерял сознание и свалился с крыши. Но — о, ужас! — лапы воробья продолжали крепко сжимать перевязь…
Джесс на стене испуганно замерла. Она услышала крики и, подняв голову, увидела, что Матиас и воробей, сцепившись, покатились по крыше и камнем полетели вниз с головокружительной высоты.