Королева Роз

— Открыть ворота! — приказал главный стражник, когда Чеён подьезжала к входу. — Принцесса найдена!

Не сбавляя темпа, она провела Полночь во дворец, стоило железным баррикадам подняться. Оказавшись внутри, Чеён смогла выдохнуть с облегчением. Она быстро остановила Полночь перед конюшней, заставив вихрь пыли и песка поглотить их. Сразу же десятки страж и придворных дам окружили принцессу, придерживая деревянные факелы. Они говорили безостановочно, бормоча слова об облегчении и беспокойстве, заставляя Чеён чувствовать себя виноватой и подавленной. 

— О боже, что случилось?

— Это кровь, Ваше Высочество?

— Ваши волосы в полном беспорядке!

— Кто это с Вами сделал?

Чеён переводила взгляд с одного встревоженного лица на другое, не находя слов и не зная, с чего начать обьяснение событий ночи. 

В этот момент Лиса протиснулась сквозь толпу и встала перед принцессой.

— Хватит. Спасибо за беспокойство, но принцессе нужен отдых.

После нескольких секунд колебаний, толпа неохотно разошлась, оставив Лису и Чеён наедине перед конюшней. Резко повернувшись к Чеён, Лиса чуть не задела косой принцессу. 

— Где ты была? Мы искали тебя повсюду. Мы собирались начать поисковый отряд в полном составе! 

— Прости, Лис, — ответила Чеён с застенчивой улыбкой, прежде чем заключить свое окоченевшее тело в краткие обьятия. 

— Ваше Высочество! — воскликнула Лиса, тут же оттолкнув её и осторожно оглядываясь по сторонам. — Я твоя служанка, тебе неуместно быть такой ласковой...

— Этого вполне достаточно, — прервала Чеён, возвращая Лису в свои обьятия. — Я знаю тебя с детства. И сегодня меня чуть не убили, так что мне действительно нужно немного утешения. 

    Мать Лисы была главной придворной дамой покойной королевы, поэтому Лиса росла во дворце с намерением следовать по роду работы своей матери. Чеён и Лиса выросли рядом друг с другом и образовали неразрывную связь. Однако политика внутри Корё вынуждала Лису время от времени отделяться от Чеён, образуя ненужную границу, которая раздражала Чеён до глубины души.

— Убили?! — завизжала Лиса, отстраняясь и глядя на нее широко потрясенными глазами. — Кто посмел бы совершить такую измену?

— Я не уверена. Я сняла с них маски, но никого не узнала. 

— Постой. Тебе удалось победить их всех в одиночку? — спросила Лиса, шире раскрыв глаза.

Чеён засмеялась, взяв за руку Лису и направившись с ней к спальне.

— Хотела бы я сказать да, но у меня неожиданно возник защитник. Один из новеньких солдат оказался в этом районе и пришел мне на помощь.

— О-о-о, солдат? — повернулась Лиса, озорно усмехаясь. —  Пожалуйста, расскажи побольше.

— Здесь особо не о чем говорить, — пожала плечами Чеён, избегая взгляда подруги. Ей вдруг захотелось, чтобы её комната оказалась ближе, чтобы она могла забежать внутрь и избежать этой темы. Но Лиса оставалась непреклонной. 

— Он красив?

Образ неизвестного мужчины промелькнул в голове Чеён. Его большие интригующие глаза, темные, раскосые брови. Гладкая золотистая кожа и отчетливый подбородок. Его широкая грудь, хриплый, низкий голос, от которого бросало в дрожь. И кто мог забыть эти пухлые отвлекающие губы?

— Обычный, — ответила Чеён, ее голос слегка дрогнул, когда они подошли к входной двери ее спальни. — Но изначально он был полным придурком.

— Придурок, который спас тебе жизнь, — заметила Лиса с самодовольной улыбкой. 

— Тем не менее, придурок, — возразила Чеён, быстро входя в свою комнату и открывая дверь. — И это все, что я хочу сказать по этому поводу. Спокойной ночи, Лиса! 

— Подождите! — воскликнула Лиса, одной ногой удерживая дверь открытой. — Вы должны явиться его величеству сразу же после того, как приведете себя в порядок.

— Хорошо, — сердце Чеён внезапно вздрогнуло, но она смиренно вздохнула.

— Он действительно волновался за тебя, Чеён, — мягко сказала Лиса искренним взглядом. 

Чеён просто улыбнулась и закрыла дверь, чувствуя себя немного виноватой за массовую панику, которую она вызвала, но при этом мысленно готовилась к выговорам, которые она обязательно получит. 

***

Смыв с кожи все следы засохшей крови и переодев ханбок, Чеён уже с тревогой ждала перед покоями короля, ожидая своей очереди. Она смотрела на полированные деревянные двери, следя глазами за замысловатым золотым узором, украшавшие их, пытаясь мысленно связать правильные слова, чтобы обьяснить события ночи. Поскольку на дворе стояла ночь, ее обычная свита придворных дам не сопровождали её, из-за чего она еще сильнее беспокоилась, чувствуя себя немного одиноко. 

Несколько мгновений спустя двери приоткрылись ровно настолько, чтобы позволить главному евнуху короля - Дэсону - выйти. Он улыбнулся Чеён, прежде чем осторожно закрыть за собой дверь.

— Его Величество скоро встретится с вами, — сказал ей Дэсон, слегка подмигнув. Он всегда был ближайшим товарищем короля, а значит и Чеён проводила с ним много времени. В подростковом возрасте она часто жаловалась ему на проблемы и выражала разочарование из-за чрезмерной опеки короля. Слушая её, евнух постоянно дразнил принцессу и давал советы, как решить проблемы с романтической жизнью(или ее отсутствием). Даже когда их ругал король, Чеён заставляла Дэсона помочь поругать его в ответ. Он был как дядя, которого у нее никогда не было,  и еще один мужчина, на которого она могла равняться. 

— Если он занят серьезными делами, я была бы более чем счастлива вернуться...на следующей неделе? — тепло улыбнулась Чеён, почувствовав себя расслабленной, увидев его дружелюбное лицо.

— Хорошая попытка, малышка Ченг, но тебе не так легко выпутаться из этого дела, — веселая полуулыбка появилась на его лице. 

— Какая ужасная ночь, когда дядя Дэсон даже не на моей стороне, — обнадеживающее выражение лица Чеён медленно превратилось в разочарованный хмурый взгляд.

— Я всегда на твоей стороне, — прошептал Дэсон с коротким смешком. — Но твой отец ведёт горячие споры с наследным принцем, наложницей Ким и государственным Янгом. 

— Какая радость, — саркастически засмеялась Чеён, — все три дьявола Корё в одной комнате. Чем он им обязан? 

Много лет назад она чувствовала бы себя виноватой, если бы использовала такие резкие слова в адрес собственного брата и мачехи; однако их постоянные планы и жестокий характер с годами заставили её сердце похолодеть по отношению к ним. Милый и невинный Мингю из её детства медленно угасал под мрачным шепотом его матери и государственного Янга. Несмотря на то, что  Чеён часто пыталась напомнить ему о ценностях, которым их научил король, и извлечь оставшуюся каплю доброты из его сердца, она на собственном опыте узнала, что его невозможно спасти. Ей было больнее всего из-за своего бессилия.

— Ваше Высочество, — отругал её Дэсон, хотя уголок его рта слегка приподнялся от удовольствия. — Как бы это ни было проблематично, они также являются тремя из самых влиятельных людей в этом королевстве. Вы должны быть осторожны со своими словами. 

С трудом сдержав желание, чтобы закатить глаза, Чеён лишь кивнула.

— О чем они говорят?

— Ваш брат хочет снести один из зараженных чумой городок на юге и построить новый замок. Государственный Ян хотел бы поддержать это дело, увеличив налоги для всех граждан в два раза. 

— Ты шутишь, что-ли? — у Чеён от шока отвисла челюсть. — Неужели они действительно думают, что король потворствует этому?

— Они рационализируют свое предложение, аргументируя это тем, что это позволит укрепить южные границы, а также откроет новые каналы для связи и торговых возможностей с японцами. 

— Японцы сейчас не в приоритете! — голос Чеён усиливался пропорционально её гневу. — Не тогда, когда мы находимся на грани новой войны с киданами на севере!

— Т-с-с, — Дэсон нежно похлопал её по плечу. — Они тебя услышат.

— Пусть меня слышат! — практически крикнула принцесса. — Когда мне казалось, что они не могут быть более эгоистичными, они снова доказывают, что я ошибаюсь.

Чеён потянулась к входной двери, готовая ворваться внутрь и положить конец таким нелепым обсуждениям, как дверь открылась как раз быстрее, чем она успела это сделать.

— Здесь что-то не так.., —  поздоровался с ней чиновник Ян, на его морщинистом лице застыло жесткое выражение. — Ваше Высочество? — добавил он запоздалую мысль.

— Вы, держу пари, что вы.., —  начала Чеён, но сразу же остановилась, когда король бросил на неё суровый взгляд из тускло освещенной комнаты.

— Если ты хочешь что-нибудь сказать моему сыну, можешь сказать ему в лицо, — сказала наложница Ким нежным тоном, который был омрачен резкостью, очевидной в её глазах. Было ясно, что они подслушали все, что только что говорила Чеён.

Хотя ничто не могло успокоить гнев Чеён больше, чем произнесение резких слов, вращающихся в её голове, она промолчала и сделала глубокий вдох, чтобы восстановить самообладание.

— Могу я войти, Ваше величество? — она не взглянула ни на мачеху, ни на чиновника Яна, хотя её взгляд на короткое время встретился с Мингю. Небольшая часть её внутренне кричала, чтобы он пришел в себя, но отчужденное выражение лица еще раз показало ей, насколько он стал непоправимым.

Король, казалось, сильно постарел за один день, когда он потер висок, жестом приглашая Чеён войти.

— Теперь вся семья в сборе, — воскликнул Мингю с драматическим смехом, — мы обсудим все наши обиды друг на друга за чаем?

Чеён стиснула кулаки за юбку своего ханбока. Его резкий тон причинял ей боли больше, чем она хотела это признавать.

— Но Ваше Высочество, — размышлял чиновник Ян, обращаясь к наследному принцу. — Вы не чувствуете, что кого-то не хватает?

— Верно, это такой позор, что покойная королева не может быть с нами, — ухмыльнулась наложница Ким.

Чеён наравне с королём повернули к ней головы, ведь оба одинаково были чувствительны при упоминании покойной королевы. Глаза Чеён загорелись яростью, но прежде чем она смогла что-то сказать, король опередил ее.

— Этого вполне достаточно! — его громкий голос заставил наложницу Ким слегка вздрогнуть. — Если вам троим больше нечего обсуждать, можете ступать. 

— Ваше величество, — начал Мингю, но король заставил его замолчать одним взмахом руки.

— Пожалуйста, уходи. Я хотел бы отругать свою дочь наедине, —  приказал он решительным тоном. 

Чеён опустила голову, скрывая улыбку, когда отец ласково назвал её дочерью, чего не делал с тех пор, как она была маленькой девочкой. Его отцовский и защитный характер начал проявляться снова, заставляя принцессу понять, как сильно она скучала по этой его стороне. Однако она не могла не заметить, как краткая боль распространилась по чертам Мингю, заставив её почувствовать себя виноватой. Не было секретом, что их отец всегда благоволил к ней по сравнению с Мингю, и он никогда не прощал ей этого. Фактически, это была основная причина разлада, образовавшегося между ними.

Неохотно все трое вышли, каждый бросая на Чеён ненавистный взгляд.

— Прошу прощения за наложницу Ким, - мягко сказал король. — Она была не в себе.

— А когда она бывает в себе? — Чеён улыбнулась ему. Это заставило его хихикнуть, но этот сладкий момент прошел также быстро, как и возник, потому что король вспомнил, почему Чеён вообще была здесь.

— Расскажи мне, что произошло сегодня, — приказал он, и его лицо вновь стало серьезным.

— Я была на могиле матери, когда шесть замаскированных убийц окружили меня. 

— Они причинили тебе вред?

— Воин спас меня раньше.

Её рука все еще побаливала после того, как она упала с лошади, но Чеён посчитала, что не стоит беспокоить короля такими подробностями.

— Воин? — король с любопытством вскинул бровь. — Кто он такой?

— Я не уверена, — нахмурилась Чеён, осознав, что она забыла спросить его имя, а затем быстро продолжила: — Но у него не было злых намерений, я уверена в этом.

— Чеён, -— строго сказал отец. — Какой самый первый урок я преподал тебе?

— Никогда никому не доверять, — ответила она незамедлительно, как будто это глубоко запечатлелось в сознании.

— Да, единственные намерения, в которых ты можешь быть уверена, — это твои собственные. Никогда не делай никаких предположений. Ложные надежды и упования на других - это смертельные ошибки, которые ты никогда не должна делать. 

Чеён послушно кивнула, зная, что он просто заботится о ее безопасности.

— Ты узнала кого-нибудь из напавших на тебя? 

— К сожалению, нет, — ответила Чеён. — Однако я не удивлюсь, если чиновник Ян и наложница Ким вовлечены в это. 

— А Мингю?

Чеён напряглась, не желая признавать возможность "возможно".

— Если твои подозрения верны, — ответил король, — тогда ты должна быть еще более осторожной, чем раньше. Я увеличу твою личную охрану на троих человек. 

Чувствуя, что на этом их разговор подошел к концу, Чеён вежливо поклонилась. Однако когда она собиралась выйти, голос короля остановил ее.

— Ченг?

— Да, отец? — она посмотрела на него через плечо, ее глаза расширились от удивления, что отец вспомнил ее прозвище.

— Ради всего святого, никогда больше не покидай дворец одна.

Кивнув ему, Чеён ушла с широкой улыбкой на лице и легкостью в груди, к которой она не привыкла.