Глава 6.
— Нет, — тихо повторяла Джессика Уильямс, обхватывая голову руками и сильно сжимая копну чёрных густых волос. Холодные каменные лестницы, которые вели на крышу школы, плохо освещались единственным маленьким окошком. Эта атмосфера только добавляла грусти. Она не могла поверить, что все это в самом деле происходит и не могла понять, кто именно виновен во всем.
«Искать виноватых? Самое тупое решение, которое могло прийти в мою голову» — думала она.
Самое тяжкое бремя, которое может нести девушка — это интеллект. Как много проблем он приносит и как мало людей могут оценить его по достоинству. Умная девушка, которая редко ошибается, не может простить себе оплошность.
Она никак не могла успокоиться и вернуть свой холодный разум, помогающий находить выход из любой ситуации. Ее друг в коме и его жизнь весит на волоске. Ее парень, помощь и поддержка которого была так необходима сейчас...
— Ты не виновата, — а вот и он, как обычно, неожиданно. Помощь и поддержка, в лице любимого человека, который предавал ей сил.
Дэвид поднялся на ступеньки и сел рядом с ней. Его белые джинсы были запачканы кровью. Волосы растрёпанны, а костяшки рук в ссадинах. Он облокотился локтями о колени, опуская голову и закрывая глаза.
— Я знала, что рифлис пропал, — еле слышно говорила она, — и должна была догадаться, что он использует его на Джастине.
Дэвид Кинг громко выдохнул и поднял голову. Его глаза были опухшими, а в горле образовался ком, от чувств, которые все никак не могли найти свой выход. Он был зол на нее, ему было больно и, возможно, он не хотел находиться сейчас рядом с той, которая, по его мнению, не любит его. Но... любовь к человеку странная штука. Даже если ты знаешь, что тебя не любят, что тебя презирают и ненавидят — в трудную минуту ты все равно будешь рядом. Так и он, уставший и погрязший в собственных чувствах и эмоциях, помогал ей навести порядок в голове.
А кто бы помог ему?..
— Перестань заниматься самобичеванием, — немного грубо сказал он. Дэвид не был таким, как Джессика. Кинг не умел подменивать свои настоящие чувства и эмоции, поэтому злость на любимую просачивалась в его словах. — Мы нужны ему и наша сила поможет спасти его жизнь, а твои истерики ничем не помогают.
Она резко перестала плакать. Ее эмоции взяли совсем иной оборот. Будто кто-то поставил булыжник и перевёл русло реки в другую сторону. Джессика подняла голову и заплаканные опухшие глаза устремились на лицо Белого Принца. Возможно, она сама не до конца понимала, что именно хочет сделать или сказать, но ей было необходимо совершить какое-то действие в его сторону.
— Ты можешь встать и уйти, тебя тут никто не держит! — очень грубо ответила она и тут же почувствовала в горле точно такой же ком, как у Кинга.
Он повернулся и увидел ее лицо. Да, сейчас их гнев пересиливал любовь. Точнее сказать, так думали они. На самом же деле, дела обстояли иначе. Их боль и злость были сильны, только потому что они любили друг друга. Но, как понять это, если гнев затуманивает разум?
— Что ты смотришь на меня?! — голос девушки становился все громче. — Проваливай отсюда, Кинг! Я не нуждаюсь в твоей компании, — врет она.
Кулаки парня сжались настолько сильно, что запястья стали почти белыми. Он задержал дыхание, чтобы успокоиться, но жилы на его шее напрягались только сильнее и это совсем не приносило спокойствие. Теперь он видел перед собой не любимую, а наглую стерву, которой хотелось причинить боль.
— Закрой свой рот, Уильямс, — почти прорычал он, — если не хочешь остаться без языка.
Терпению девушки пришёл конец. Она вскочила и быстро подняла руку, в которой тут же появился огненный шар. Парень быстро вскочил и пробежал по лестнице вниз, останавливаясь в пролете, где было больше места. Дэвид повернулся к ней, резко выставил ладонь перед собой и быстро сжал ее в кулак, притягивая к себе. Джессика успела только замахнуться, как ее тело резко сковало заклинанием. Уильямс застыла, не силах пошевелиться. Дэвид Кинг презрительно ухмыльнулся и поднялся обратно к ней. Ее глаза по прежнему выражали гнев и... боль. Он вытер слёзы с ее щеки и нежно заправил волосы за ухо.
— Если бы ты дала себе право на ошибку, — говорил он, — если бы поняла, что не обязана быть идеальной... Ты человек, Джессика Уильямс. Ты можешь ошибаться, можешь злиться и рушить все вокруг себя. Ты можешь быть живой, а не роботом, который исполняет выдуманный долг перед людьми.
Он потянулся к ней и оставил нежный поцелуй на влажной щеке. Потом, спустившись в коридор, взмахнул рукой и снял заклинание. Девушка отмерла и тут же побежала вниз, пытаясь догнать его, но коридор был пуст.
— С тобой у меня есть право на ошибку, — с грустью пролепетала она, смотря на одинокие стены.
Посмотреть в глаза и сказать правду. Как же странно, что из такого простого действия, люди сделали преграду, мешающую им жить.
А пока Дэвид шёл по коридору к комнате друга, Артур и Кара стояли возле неё без каких-либо отлучений от порога. Как только Дорриган сказала о случившемся, Джессика тут же ушла на лестницы под крышей, Дэвид молча направился в изолятор, а Камилла убежала в свою комнату, ссылаясь на какой-то выход из ситуации. Только Кара и Артур остались с Дорриган, отвоёвывая своё присутствие.
— Как это произошло? — спрашивал Джеймс, смотря на Профессора.
— Никогда бы не подумала, что вы можете быть таким надоедливым, Артур Джеймс, — Аманта потёрла лоб и устало выдохнула. — Около часа назад школу обдало какой-то магией, — сказала она.
— Почему мы не почувствовали ее? — Кара разговаривала очень тихо. Мысленно, она все ещё пыталась пробить тот барьер, который мешал ее связи с Фордом.
— Кара, — ответила женщина, — защита школы была создана самим Ауроном и чувствовать запретную магию, которая случается в ее пределах, могут только ее... — женщина запнулась, сомневаясь в своих последующих словах.
«Эти дети должны знать правду», — подумала она и закончила:
— Только ее Хранители.
Друзья удивлённо вскинули брови и резко переглянулись. Снова они узнают информацию, которая влияет на их судьбы последними...
— Хранители? — переспросил только что вошедший Белый Принц. — Если я не ослышался, вы говорили о хранителях школы, Профессор, — он встревоженно смотрел на неё. По взгляду юноши, Дорриган поняла, что он начинал понимать то, что ей нужно было.
— Титул и сила хранителей школы были только тогда, когда иерархия в мирах существовала, — продолжал Дэвид, не до конца уверенный в том, что сейчас могло произойти. — Нет, — он перевёл взгляд на пол и взъерошил волосы, — этого не может быть. Вы... — он резко поднял расширенные и практически разъяренные глаза.
— Иерархии в мирах нет уже очень давно, — сказала Кара Александра не понимающе поглядывая то на друга, то на Профессора. — И как вообще это поможет Джастину?
— Клянусь силой света, — Белый Принц в гневе начал шипеть на Аманту, — если вы вновь что-то утаили от нас и если мои мысли окажутся правдой, — он сжал кисти рук так, что был слышен хруст его пальцев, — я не посмотрю на то, что вы так много лет были моим учителем.
— Прекратите, — приказал Чёрный Принц. — Мы разберёмся с этим потом. А сейчас нужно что-то делать для Джаса.
— Как он мог обратиться без моего участия? — спросила Кара. — Если его обращение происходит, я могу затормозить его, а сейчас даже не чувствовала. Профессор, может что-то по мимо заклинания действует на него?
На удивление, Аманта была спокойна. Что-то подсказывало ей, что избранные сами смогут спасти Джастина Лютера Форда из очередной передряги, которая может стоить ему жизни. Но было и то, что не давало ей покоя. Каким образом простой ученик академии, мог обратить такого сильного волшебника, как Форд, без его на то согласия? Как такое могло произойти? И почему в момент, когда Цербер вышел наружу, Александра не почувствовала такую сильную магию?
— Александра, — когда Дорриган назвала ее так, Аларвуд дернулась и на секунду растерялась. Но быстро собралась и напрягла жилы на шее. — Что происходило между тобой и Лютером в последнее время?
Аманта специально назвала ее так. Она все ещё пыталась свыкнуться с мыслью, что ее безумный брат, является отцом этой сильной волшебницы. Никто не знает, как она будет использовать эту силу, а учитывая то, чьей дочерью она является... Дорриган терзали опасения.
— Они были натянуты, — сухо ответила девушка и нервно взглотнула. — Но даже если и так, — продолжила она, — я все равно должна чувствовать все, что чувствует он. И если он в коме, как я могу оставаться в сознании?
Дорриган вздохнула. Сил больше не было. Женщине хотелось кричать, плакать и просить этих детей бросить все и уйти. Они не знали даже треть из того, что их ожидает, а она способствовала этому, потому что у неё не было выбора. Но... ведь выбор есть всегда...
« Я не могу участвовать в этом. Эти дети должны знать правду,» — думала она.
— Запомните то, что я скажу Вам, — сухо проговорила она, — в мире есть только одно заклинание, в котором нельзя найти лазейку. И с ним вы ещё не столкнулись. Ты не чувствуешь его, потому что блок, который выставил отвар рифлиса, укрепил чувства в его сознании. Если он был зол, если вы были в ссоре, то, вполне возможно, что он сам не пропускает тебя в свой разум.
Девушка плотно сжала губы и отвернулась. Ее глаза быстро забегали по сторонам и мысли начали путаться.
— Каким образом Хейл воспользовался рифлисом? — девушка не хотела слышать ответы на свои вопросы, так как знала, что с каждой секундой в этой школе появляется новая угроза для их жизней. — Почему вы ничего не делаете? Почему Элистор бежит от встречи с нами? Почему все это происходит после пропажи книги?
Она тараторила себе под нос и, казалось, ее не волновало присутствие Дорриган.
Вдруг появился резкий шум. Стены и поля начали дрожать, будто кто-то пытается разрушить замок. Ученики начало переглядываться и кричать. Паника в мгновение Ока охватила подростков.
— Что происходит?! — Артур пытался перекричать непонятный гул и крики, но в одну секунду все прекратилось. Шум пропал и замок перестал сотрясаться.
— Без паники! — стальным голосом сказала Аманта. — Всем ученикам разойтись по комнатам и не выходить без распоряжения администрации школы! — все начали расходиться. Избранные остались на своих местах и злость, которая наполняла их сердца, начинала усиливаться.
— Профессор Дорриган! — в коридоре появилась встревоженная Камилла. — Я знаю, где находится Книга Познания...