Глава 3.
Академия всегда считалась высшим учебным заведением в магическом мире, но никто понятия не имел, что на самом деле начало происходить в ней. Обо всем, что произошло в Ауроне, должны были донести в министерство магии преподаватели или директор. Но ничего из этого так и не дошло до верхов. Почему? Все просто. Если бы совет узнал о том, что «избранные» подвергли свои жизни опасности, нарушили все правила школы, а Камилла Торрес даже умерла... их бы ждало что-то похуже выброса из магического мира или исключения.Тотальный контроль. Вот, что могло привести к хаосу...
— А если он умрет? — тихо спросил Джастин, пытаясь скрыть довольную улыбку.
— Если он умрет, то ты не сможешь сдерживать своё ликование,— так же тихо и радостно ответила Джессика.
Они посмотрели друг на друга и тут же залились смехом. Да. Единственный, кому Уильямс рассказала о своих подвигах, был Форд. Они очень сильно доверяли друг другу, полностью сходясь во мнениях. Но кое-что отличало их в данной ситуации. Если Джессика говорила о смерти Хейла не всерьёз, то Джастин был абсолютно уверен, что парня можно оставить умирать...
— Признаюсь, Джесс, — сказал Форд пытаясь успокоиться, — ты удивила даже меня. И когда же мы пойдём навестить выродка?
— Через полчаса встретимся у изолятора. К нему приходят только два раза в день, поэтому пока проверяющий не пришёл, мы зайдём к нему и, возможно, я не забуду взять противоядие,— она улыбнулась, но что-то ее смутило. То, с каким отвращением Форд говорил о нем. Даже Артур не проявлял такой ненависти.
— До встречи через полчаса,— он дал ей «пять» и они разошлись. Каждый, со своими мыслями.
Сейчас, все это могло казаться им шуткой. Да, Джастину Лютеру нравилось, что Хейл мучается, но... за каждый поступок придётся платить. А за нарушение магических законов, которые нарушил в тайне ото всех Цербер, подавно.
*Мир Света*
Полы длинного платья, цвета слоновой кости, величаво тянулись за девушкой. Гордой походкой,она шла по длинному светлому коридору, напоминая кошку своими плавными движениями и грацией.
Облегающее платье, очерчивало ее женственную фигуру, а не большой элегантный вырез, доходивший до колена, открывал красивые длинные ноги. От неё исходило некое сияние, которое можно было видеть невооруженным глазом.
— Приветствую Вас, Ваше Величество! — огромные двери тронного зала распахнулись и, поприветствовав Королеву, девушка прошла ближе к большому трону.
Он стоял в самом конце залы, покрытый белым золотом, которое переливалось в игривых лучах. Солнечные лучи пробивались через большие полупрозрачные фрески и оконные стекла, освещая все помещение и предавая ему ещё более величественный вид.
— Здравствуй, Лорелей! — приятная женщина, являющаяся Королевой Светлого мира, приветствовала девушку в ответ.
Длинное пышное платье кремового цвета, подчеркивало хорошую, для своих лет, фигуру Королевы. Ее чёрные, подобно ночи, тонкие волосы, украшала элегантная позолоченная корона, с тремя белыми бриллиантами каплевидной формы.
— По поручению Верховного Совета Магии, а также по просьбе Королевы Фаварии и Короля Марселя, я прибыла к Вам, с целью получить свиток, подтверждающий, что на Коронации, в день...
— Лорелей, — перебив ее, женщина поднялась с трона и спустившись по трём маленьким ступенькам, подошла к девушке. От былого спокойствия не осталось и следа. Лорелей смотрела на неё с каменным лицом, на котором невозможно было увидеть хоть малейший отблеск эмоций. — О какой Коронации идёт речь?
— Ваше Величество, — отвечала она, — я не вправе отвечать Вам на это. Моим приказом было зачитать Вам письмо, которое должно ответить на Ваши вопросы. С Вашего позволения, — она немного взмахнула красивой и тонкой рукой, и в ее ладони появился свёрток бумаги. Она развернула его и начала читать.
« Ее Величество Королева Алеста, по «закону сохранения мира между мирами», должна предоставить наследника/наследницу ее престола до зимнего солнцестояния. Если по каким-то причинами, наследник или наследница не явится на границе миров в назначенный день, то Объединяющие Силы Миров и Верховный Совет Магии будет вынужден...»
— Достаточно! — не много повысив тон прервала Алеста. Она глубоко вздохнула и прикрыла глаза. Не было смысла говорить что-либо в противовес письму. — Это безумие, — тихо сказала она, пытаясь проглотить ком подошедший к горлу.
— Ваше Величество, — понизив тон начала говорить Лорелей, — я не вправе говорить это, но я должна предупредить Вас. В Верховном Совете все обстоит не так, как докладывают правителям миров. Совет знает, кто должен стать наследником престола Темного Мира, а Вы...— она резко замолчала, обдумывая, стоит ли ей продолжать.
Алеста посмотрела в ее глаза и увидела в них сожаление. Проявление чувств у Лорелей Каст, было очень редким явлением. Натренированная с самого рождения, она никогда не показывала своих чувств и с тех пор, как стала посланником Верховного Совета Магии, практически лишила себя всех эмоций. Но сейчас... увидев печаль в ее глазах, Королева нервно взглотнула и отвернула голову. Она знала, что может быть, если о ее словах узнают в Совете, но не смотря на это, Лорелей все же помогала ей.
— Вы должны доставить ее на границу и представить Объединяющим Силам, но знайте, что Совет всеми силами будет препятствовать ее восхождению на трон, — тихо продолжала девушка. — Вы знаете, кто является наследником Темного Мира. Такого сильного правителя, за всю историю Миров, престол темных не видел. Если он взойдёт на престол, равновесие будет нарушаться. Никто и никогда не сможет остановить настолько сильную магию...
У Вас нет выбора, Алеста, — умоляющим тоном сказала она. — Вы должны послать за ней. Мир людей никогда не был важен для Сил.
— Но ведь они знают, что Граф вернулся? — спросила Королева. — Как можно взваливать на них правление целыми мирами?! Их готовят не к этому. Они должны остановить его и только потом...
— Тёмный Граф — это всего лишь испытание, — перебила она. — Если после него все избраные выживут, то Надежда останется.
— Всегда погибали двое, — еле сдерживая слезы, ответила Алеста. — В каждом поколении, погибали двое избранных. Тебе ли этого не знать? — с горечью спросила она.
— Надежда есть всегда, — отрезала девушка, которую отрезвили слова Королевы и нахлынувшие воспоминания. — Уж вам ли этого не знать?— и, быстро развернувшись, она вышла из залы.
***
Пытаясь тихо открывать дверь изолятора, Форд шагнул через порог и через несколько секунд с грохотом повалился на пол. Огромная туша парня, валялась на каменном полу и на ней, разбросав все конечности в разные стороны, валялось ещё одно хрупкое тело.
— Ты че творишь?! — возмутился он, пытаясь повернуть голову и посмотреть на девушку. — Зачем толкнула меня?
— В коридоре кто-то шёл, — кряхтела Уильямс, вставая на ноги. — Ха-ха, — нарочито посмеялась она, смотря на недовольное лицо Джастина. Он поднялся и нахмурившись смерил девушку строгим взглядом.
— Включи свет и нажми на кнопку звука. Хочу слышать его вопли, — ядовито прошипел он.
Бывает так, что всю жизнь зная человека, мы не видим и не знаем его сути. Сколько бы лет ты не общался с ним, как бы часто не трогал его сердце, все равно ты не получишь гарантии, что знаешь его душу. Но... ведь это не останавливает нас? Мы все равно верим, что знаем своих любимых и близких людей, но, порой, за эту уверенность приходится дорого платить...
Джесс посмотрела на друга и по ее бледной коже пробежал холод. Такого злого и жёсткого голоса, такой ненависти в глазах она никогда не видела в нем. Злорадство и не здоровый огонь горели в глазах юноши.
С этими мыслями Она нахмурилась и включила свет.
Картина, которая предстала перед их глазами, была ужасна. Никто и никогда не забудет такого...
Прозрачное стекло изолятора и белоснежные стены, были в огромных алых пятнах. На стенах видны царапины, которые, по всей видимости, оставил Эрик.
На полу, сжавшись от боли, дрожал искалеченный Хейл. Он лежал в луже крови, вся одежда была разорвана, а на голове зияла огромная рана, будто его ударили чем-то тяжёлым по голове. Из неё струей текла кровь.
Это было кошмарное зрелище. Любой человек, который хоть раз в жизни увидет такое, никогда больше не забудет. Но... Джастин Лютер Форд усмехнулся...
— Что мы наделали? — тихо прошептала Джессика, прикрывая белоснежной ладонью нежно розовые губы.
Она тихо выдохнула и поспешила открыть дверь изолятора. Она ворвалась в комнату и присев рядом с дрожащим телом, приподняла голову парня и положила ее на свои колени. Она облегченно выдохнула, услышав его слабое дыхание.
Форд вошёл следом за ней и молча наблюдал эту картину. Торжество, от чувства выполненной мести, так и рвалось из его груди. Он хотел, чтобы Хейл умер. Хотел наблюдать за его страданиями и услышать его последний вздох.
— Кара, ты ведь видишь это? — подумал он про себя и связался с любимой.
— Что ты наделал?! — гулким эхом раздался в его голове голос, полный ужаса.
— А я то думал, что ты оценишь предсмертные муки ублюдка, — отвечал он ей и тут же почувствовал ее боль. Нет. Ей не должно быть больно. Только не это. От ощущения ее боли, ему стало плохо. Он знал, что причиной тому является он.
— Я знаю, почему ты хочешь этого, — вдруг ответила она. — Ты не виноват в смерти Ками, Джастин.
Он не отвечал. Он не мог врать ей. Никак. Их связь все равно бы передала ей его мысли и чувства.
— Не думай о том, что мог изменить это. Ты...
— Мог, — прервал он ее. — Я мог. И я виновен во всем, что происходит с ней. И сейчас, передо мной лежит тварь, из-за которой все произошло.
— Джастин, не...
— Прочь из моих мыслей, Кара, — резко и грубо сказал он и вновь почувствовал ее боль. Затем, она просто отключилась на столько, на сколько позволяла из связь.
Все это время, Уильямс пыталась привести в чувство Эрика. Она судорожно вспоминала заклинания, которые могли бы помочь ему и одновременно пыталась понять, что пошло не так. Торпий не мог подействовать так ужасно. Он должен был испытывать боль, но так быстро привести к смерти он не мог. Если только...
— Что ты добавил в него? — резко повернувшись к Джастину, спросила девушка. — Торпий не мог вызвать у него такие муки и истечение крови. Судя по ране на голове и отпечатки на стенах, он бился головой и царапал стены. Сумасшествие торпий тоже не вызывает. Что, нахрен, ты с ним сделал?!! — закричала Уильямс, больше не в состоянии сдерживать чувства.
— Ничего особенного, — спокойно ухмыляясь отвечал он. — Я просто решил помочь тебе. Ты ведь хотела его смерти.
— Да что с тобой, черт тебя дери?! — взорвалась она. — Если ты не скажешь, что сделал с ним, я не смогу подобрать заклинание и вколоть ему противоядие. Он умрет! Посмотри на него. Он не заслужил таких пыток!
— Не заслужил?! — прикрикнув отвечал Форд, делая шаг к ней навстречу. — Из-за него, Ками умерла! Он достоин ещё больших мучений.
— Но мы вернули ее, Форд! — кричала в ответ девушка. Она стала ещё бледнее, ее руки задрожали. Гнев, обида и страх перемешались в ее голове, не давая собрать мысли воедино. Так странно. Ведь она всегда могла сдерживать себя и хладнокровно мыслить. Почему она так боится за того, кого должна ненавидеть?
— Джесс, — еле слышно простонал Хейл, сжимая ее руку. Сознание возвращалось к нему, но тут же отступало. Невыносимая боль, которую он испытывал, не могла позволить ему прийти в себя. Столько страдания было в его голосе. Столько мольбы...
Сердце девушки сжалось. Она сжала руку парня сильнее.
— Держись, Эрик, — сказала она, поглаживая его окровавленную щеку.
В ее голосе было столько сострадания, что Форд презрительно отвёл глаза. Его отвращение и презрение к разыгравшейся на его глазах сцене, было выше всех чувств. Но кое-что его все же смутило. В голосе Уильямс было не только сострадание. То, как она поглаживала его щеку, держала голову и смотрела на него... это была нежность. Вот, что пробудило новую волну ярости в нем и вызвало нервную дрожь в теле.
Неожиданно дверь изолятора открылась. Запыхавшаяся Аларвуд влетела в помещение и, увидев ужасную картину, остановилась рядом со своим парнем. Она застыла на месте. Вид крови и полумертвого Хейла, вызвал оцепенение. Она не знала, что больше ужасает ее. Муки парня, лужа и пятна крови или то, что это сделал ее парень? Неужели человек, которого она любит и с которым связана до конца жизни, способен на такое?..
— Кара! — крикнула Уильямс. — Помоги мне! Скажи, что он добавил в яд?
Голос подруги отрезвил Кару и она вышла из транса, в котором прибывала.
— Нет! — запретил Форд. — Не смей лезть в мою голову, Гонсалес.
Твёрдо, жестко. Так звучал его голос. Кара-Александра повернулась и посмотрела на него. Что происходит с человеком, которого она любит? Почему она раньше не замечала этой злобы и ненависти, которая таилась в его сердце?
Такие банальные истины открываются только сейчас. Любовь затуманивает здравый смысл и осознанность, которая позволяет человеку увидеть все ясно и четко. Сейчас, он стоит перед ней, с полными ярости и отвращения глазами и смотрит так не на Хейла, а на неё. Его чувства ничуть не поменялись при виде Кары. Так что же значит их любовь, если она не может вывести его из этого состояния?
Она вновь посмотрела на подругу и дрожащее тело парня. Потом снова перевела взгляд на Цербера.
— Я не Гонсалес, Форд. Моя фамилия Аларвуд, — зло прошипела она и снова влезла в его голову, найдя в ней спасение Эрика. — Он проклял его, — ошеломлённо сказала она. И переведя дух, продолжила говорить. — Когда ты вколола торпий, он добавил к нему своё проклятие. Оно свело его с ума и вызвало непереносимые боли, — она обращалась к Уильямс, но смотрела на Джастина. Он видел в ее глазах ужас. Чувствовал, что она не хочет верить в это. Его и ее чувства перемешались. Они уже не могли понять и разобрать, где страх, где боль, а где гнев. Кто и что чувствует? Как остановить бурю эмоций, которая захлестнула их? Каре стало плохо. Голова начала кружится и в глазах темнело. Все это передавалось Джастину и он чувствовал тоже самое.
— Я не смогу спасти его, — тихо сказала Джессика. — Проклятие убивает сущность человека. Он сходит с ума, превращаясь в подобие зверя. Его душа засыпает. Противоядие подействует на торпий, но... Проклятие можно обратить только пробудив его сознание. Общие воспоминания, связанные какими-то чувствами помогут. Но никто из нас не испытывает к нему ничего сильнее, чем гнев.
Кара подошла на ватных ногах и присела рядом с подругой. Она знала, что парня можно спасти, но для этого Джесс должна понять свои мысли и эмоции.
— Джесс, — заговорила она, — ты права. Я не смогу спасти его, потому что испытываю только гнев. Но ты... — она посмотрела в глаза подруге. Все плыло и в глазах стояла пелена, но она пыталась держаться. Уильямс молчала и пыталась понять ее.
— Нет, — сказала она, поняв, о чем говорит девушка. — Это не правда. После всего, что он сделал. Я не...
— Джесс, не отрицай это, — перебила Александра. — Ты чувствуешь нечто большее, чем гнев или сожаление. Ты хочешь, чтобы он выжил. Я не говорю, что это какие-то сильные эмоции, но это шанс. Если ты поймёшь, что чувствуешь, твоё заклинание подействует.
Она молчала. Неужели она чувствует что-то к этому парню? К тому, из-за кого умерла ее сестра? Она любит Дэвида, но что за чувства просыпаются в ее сердце при виде этого парня? Ведь она помнит моменты, когда он не притворялся, когда они могли дружить и... по ее щеке протекла слеза, от воспоминаний, которые принадлежали только им двоим. Ведь, до появления Кары в Ауроне, Джесс и Эрик дружили...
— Джесс, у нас мало времени! — громче сказала Кара. — Скажи, что нужно делать.
Джессика смахнула каплю с лица и крепко зажмурив глаза, резко открыла их. Она знала, что нужно делать и знала, какие последствия будут у ее поступка. Но что делать, если это единственный выход? Она не может дать ему умереть. Если он умрет, Элистор и Дорриган узнают обо всем, что произошло. Тогда пострадает не только она, но и Джастин.
— Когда я скажу, вколи ему это прямо в сердце, — она протянула Аларвуд противоядие. — Объединяющее заклинание должно помочь предотвратить действие проклятья. Оно соединит антидот торпия и мои воспоминания и эмоции, — объяснила она и продвинула голову Хейла ближе к себе.
Он перестал дрожать... Кровь из раны на голове больше не шла, а его дыхания не было слышно.
— Джесс! Скорее! Он не дышит!
Кара открыла колпачок шприца и приготовилась. Уильямс поспешно прочла заклинание и закончив сразу же прикрикнула:
— Сейчас!
Кара с силой ударила шприцем в грудь парня и одновременно с ней, Джессика прильнула к его губам.
Эрик Хейл резко вдохнул и открыл глаза. Лицо Джессики находилось к нему слишком близко, так что он чувствовал ее дыхание на своих губах.
Он посмотрел на неё и еле слышно сказал;
— Ты спасла меня. Твоё признание в привязанности ко мне, стоило того чтобы быть проклятым...
________________________________
Ребят, простите меня. Знаю, что очень долго не писала. Был такой период. Старалась сделать главу интереснее для вас. Пишите мнение в комментариях и подписывайтесь❤️ Если есть ошибки, то указывайте мне на них, пожалуйста) Заранее спасибо💘
Debora✨